Запах земли

Перевод с башкирского Сергея Янаки

Песня соловья

Самозабвенно соловей

Выводит ласковые трели.

И завтра вновь – ещё нежней –

Вздохнут крылатые свирели.

 

И снова буду я грустить –

Таков, увы, удел поэта,

Ведь невозможно повторить

Ему соловушки куплеты.

 

 

*  *  *

Я терзаюсь дни и ночи

В горестных раздумьях.

Мне кручина сердце точит.

Сколько длиться мукам?

«Где мой край? – гляжу с тоскою, –

Где родное слово?..»

От меня их, как косою,

Напрочь отсекают.

 

 

Слушая песню «Буранбай»

Подалась в небеса золотая арба.

И слезой пролилась в душу песнь «Буранбай»…

Я хотел разгадать её странную власть,

Но ломалось перо и бумага рвалась.

 

Эта песня уж век в моём сердце живёт.

И трезвит, как полынь, и пьянит, будто мёд.

А настанет пора заглянуть мне за край,

И тогда пусть звучит надо мной «Буранбай».

 

 

Три луча

Родной язык. Родимый край.

Вот колыбель моя.

Благослови её, курай, –

Наследник соловья.

 

Меня ж проклятьем награди,

Когда забуду их.

За смертный грех мой не щади

И сыновей моих.

 

Коль я народ предам в беде,

Как бай, лелея спесь,

Срази меня, огонь с небес,

Ведь Божья кара – есть.

 

По шариатскому суду

Казни! А не суди,

Когда я кровную вражду

Посею меж людьми.

 

Но нет – ни тля, ни саранча,

Ни ржа мне не страшны:

Честь, Совесть, Вера –

Три луча –

Хранят посев души.

 

 

Чудное мгновенье

Возвращаюсь в родные места.

Узнаю потайные тропинки.

Память, ты, как невеста, честна

И чиста, как на том фотоснимке.

 

«Твой аул белым днём не узнать», –

Мне сорока вещает с подвохом.

«Врёшь, – скажу, – это новая стать.

Но лица не изменит эпоха».

 

А в ауле и лето красней.

А в ауле зима не спесива.

Здесь таких объезжают коней!

Здесь такие слагают мотивы!

 

Обмелеет большая вода.

Век обрядится в шкуры овечьи.

Только ты, мой аул, как всегда,

Будешь образ хранить человечий.

 

Кто уверует в веру твою?

Тот, кто сердце обвил повиликой,

И околице, и авеню

Присягая, как Янус двуликий?

 

Летом –  в сани, в телегу – зимой...

Надоело! Довольно, ей-богу.

Что вы тянете «за упокой»,

Что вы рядитесь в римскую тогу?

 

Но оставим заморскую хворь.

И родные оставим полати.

Вон как рвётся ко мне осокорь,

Раскрывая по-братски объятья.

 

Дорогие, святые места!

По знакомой шагаю тропинке.

И сороку сгоняю с куста...

Рано! Рано сзывать на поминки.

 

 

Совесть земли

Рвутся в город к детям старики.

Ну, хотя бы на денёк-другой,

Им гостить подолгу не с руки,

Отлегло от сердца – и домой.

 

Слава богу, за одним столом

Собрались, и вроде стол – горой.

А у них все мысли об одном:

Не залезли б куры в огород

Да сметать стожок бы у реки...

 

Ты им, друг, как совести внемли.

Тужат о деревне старики –

Плоть от плоти, соль родной земли.

 

 

Горю вместе

Огонь отразится в очах.

Оттает ледышка-душа.

Гори, мой священный очаг,

С тобою мне тьма не страшна.

Я тоже умею гореть.

И, вспыхнув, звездою сгорать.

И скверны кручёную плеть –

Могу об колено ломать.

Язык мой.

Родной мой Язык!

Тебе не грозит забытьё.

Чтоб был ты могуч и велик,

Сгораю во имя Твоё.

 

 

У реки

И вновь я навестил тебя, аул.

Опять стою на берегу реки.

А за спиной бубнит столичный гул:

Держать ответ тебе, мол, не с руки...

 

Увы – пора!..

Петляла жизнь, но нет,

Я не знавал походки строевой.

Камнями горло затыкали мне,

Но не терял я русла своего.

 

Порою бремя тягостное нёс,

А мне казалось, будто бы – века.

Где на лице проталины от слёз,

Там чёрный пот ручьями протекал.

 

Когда б горячность втиснуть в берега,

До неба кручей преграждая путь!..

Судьба моя – как горная река.

Такую реку вспять не повернуть.

 

Но всё же ледостав её сковал.

Я эту боль и ныне не забыл.

И только он – любви девятый вал –

Оковы смял и льдины растопил.

 

Беги, беги, свободная река.

Играй, волна строптивая, играй,

Как братья мне – крутые берега.

Цветочная долина – как сестра.

 

И жизнь, и смерть приходят чередом.

Струится время. Полон мир тревог.

Быть может, никогда и не поймём

Мы бренность и величие его.

 

Не всё подвластно нашему уму...

Но здесь, на берегу судьбы, видней:

Что было?

Стало?

Как?

И почему?..

Держу ответ пред родиной своей.

 

 

Запах земли

Влажный запах земли стал мне с детства родным…

Мать была молода. И отец – молодым.

И, наверное, раньше, чем вкус молока,

Дух земли я познал по отцовским рукам.

И теперь, после тяжких потерь и разлук

(Как я только живу без родительских рук?!)

Вновь рассыпчатый ком согревая в горсти,

Вдруг пойму, что и сам я продрог до кости.

Даже лютой зимой сквозь слежавшийся наст

Чую каждой кровинкою вспаханный пласт.

И весною, счищая с сапог своих грязь,

Я умоюсь слезой…

Ты не дай мне пропасть!

Ты, землица родная, не дай мне пропасть.

Пусть свершится твоя Богом данная власть.

Призови, и, как в детстве,

по пашне,

босой

Я бегом побегу, чтоб остаться с тобой.