Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Воспоминания коллег, друзей, поклонников о Дмитрии Масленникове


С того светлого пасхального дня, когда не стало Дмитрия Масленникова – легендарного ДБ, поэта, ведущего ЛИТО «Тысячелистник», учёного секретаря БГПУ им. М. Акмуллы, преподавателя, – никто из его друзей, родных, студентов, просто знакомых не стирает переписку в телефоне, подписанную «ДоБраJ». Как будто, сохранив весёлые и тёплые сообщения, можно удержать рядом их автора… 



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Портрет пастуха. 1974. Офорт
Портрет пастуха. 1974. Офорт Эрнст Саитов
Анатолий Чечуха. Букетик (на углу Пушкина и Гоголя). 1987
Анатолий Чечуха. Букетик (на углу Пушкина и Гоголя). 1987
Стерлитамак. Базарная площадь.
Стерлитамак. Базарная площадь.
Февраль. В ожидании весны
Февраль. В ожидании весны

Публикации
Сергей Георгиевич Кара-Мурза – видный российский политолог и философ – родился в 1939 году. Основная тематика его работ – проблемы современной мировой экономики, взаимоотношения различных экономических систем, философское осмысление истории, методология науки и системный анализ, влияние религии и философии на экономические, исторические и политические процессы.

100-летие революции. Уроки "неявного знания"

№ 11 (228), Ноябрь, 2017

Казалось, юбилей революции – формальное мероприятие. Но когда я вник, понял: под пылью и золой разгорается пламя. Увидел иную и важную картину – уже в глубокой старости. Бывает. Понять эту картину категорически необходимо, уже для моих внуков. Пришлось лихорадочно учиться, и снова пришла радость – как у школьника и студента.

У всех нас размышления сосредоточены на делах нашего общества и государства. Но из нынешнего тумана выходит новая проблема и раскрывает окошко увидеть новые находки, можно сказать, нужные инструменты. В окошко видно, что наша нынешняя драма связана с русской революцией, которая не закончена.

Я лично был поражен тем, как мало мы знаем о главном в революции. Схема эпизодов и результатов упустила важные нам срезы этой глыбы – типы знаний и мышления главных общностей, которые произвели революции. Мы говорили, что после 1950-х гг. поколение советских стариков сошло со сцены, и разум следующего поколения был припудрен «идеологическими» учебниками. Да и ХХ съезд нас контузил, изуродовал и так израненный образ революции. Старшие поколения «переварили» эту травму, но замолчали, а новое городское поколение отличалось легкомыслием (думали, что это вольнодумство). Нам требовалось обновление языка и логики, чтобы понять СССР, но этого не произошло, обществоведение было не на высоте.

При этом ни интеллигенция, ни другие общности и не думали разрушать СССР. Хотели как лучше! Наслаждались морализаторством, а меру и расчеты отбросили. Не ожидали, что перестройка совершит убийство уже и самого советского строя. Идеологи имели сильные средства – вся машина КПСС. Их пиррова победа всех загнала в ловушку – и нас, и их самих.

Большинство приняло ликвидацию СССР как тяжелую утрату, 75 % граждан определили приватизацию промышленности как грабительскую, то есть, осознали приватизацию как зло. После запрета КПСС ее члены в массе своей не стали антикоммунистами. Да и почти все население было оскорблено – издевательством с референдумами и провокациями, воровством и безумным гламуром меньшинства, непрерывным жраньем «новых русских» и враньем телевидения, и пр.

Конечно, это состояние общества всегда возникает во время кризисов, при которых прорываются наверх хапуги, и люди начинают сомневаться в силе совести и в прежних ценностях. Тогда происходят дезинтеграция общества, деградация мышления и коммуникации – наступает нигилизм.

Многие надеялись, что все залечится, но удивляло, что восстановление здравого смысла и логики проходило очень медленно. Мы знали, что за 1905–1925 гг. все пережили глубокий кризис, стали читать исторические тексты – почерпнуть из опыта дедов и прадедов. При этом обнаружилось такое странное явление. В 1902 г. в России поднялась волна массовых восстаний крестьян, организованных общинами. Организовалась деревня! Крестьяне имели стратегические цели, они выработали технологию борьбы – со строгими нормами. Историк В.П. Данилов пишет: «В России начиналась крестьянская революция, на основе которой развертывались все другие социальные и политические революции, включая большевистскую революцию в октябре 1917 г. … В 1902 г. на историческую сцену выступил новый крестьянин – крестьянин эпохи революции».

Какое же было у них мышление и навыки организации? Осенью 1905 г. крестьянская война охватила практически все регионы помещичьего землевладения. В ходе революции возник целый ряд «крестьянских республик», некоторые просуществовали целый год. Но для нашего вопроса в 1905-1907 гг. еще важнее волна составлений сельскими сходами приговоров и наказов, которые посылали в учрежденную Государственную Думу, вопреки запретам подавать петиции и прошения. Однородность требований в наказах, полученных из самых разных мест России, говорила о зрелости установок огромной общности крестьян. Так, требование отмены частной собственности на землю содержалось в 100 % документов, причем в 78 % наказов просили, чтобы передача земли крестьянам была проведена Думой, а не правительством. Реформу Столыпина крестьяне отвергали принципиально и непримиримо, а вот положительные требования: 84 % наказов требовали введения прогрессивного прямого подоходного налога, среди неэкономических форм жизнеустройства выделялись всеобщее бесплатное образование (100 % документов), свободные и равные выборы (84 %).

Как объяснить, что крестьяне, которые составляли 85 % населения России, в большей части неграмотные, не имевшие своей прессы и политических партий, создали целеустремленное революционное движение с программой, выраженной ясным и эпическим языком с понятными и художественными образами. Как мы все, наша советская интеллигенция, этого не увидела, не услышала и не поняла!

Рабочие тогда в большинстве были рабочими в первом поколении и по своему типу мышления во многом оставались крестьянами. В 1905 г. половина рабочих-мужчин еще имела землю, и эти рабочие возвращались в деревню на время уборки урожая. В городе они чувствовали себя «на заработках». Между рабочими и крестьянами в России поддерживался постоянный и двусторонний контакт.

Понятно, что рабочие в промышленных коллективах и в городе освоили иные знания, язык и навыки рационального мышления, чем крестьяне. Они много читали, познакомились в кружках, на митингах и через литературу с революционной интеллигенцией. Но только теперь перед нами возникла проблема: почему тогда у российской интеллигенции сложилась внутренне противоречивая и неустойчивая мировоззренческая платформа, а у рабочих и крестьян – стратегия мирового класса? Это сложная проблема, и ее надо сегодня учитывать.

Надвигающийся тогда крах государства и предчувствие катастроф деморализовали интеллигенцию как активную общественную силу. Возникла необычная социальная фигура «и.и.» — испуганный интеллигент. Его девизом было: «уехать, пока трамваи ходят». Многие современники с удивлением говорили о политической незрелости и даже невежестве интеллигенции. Философ (тогда меньшевик) В. Базаров заметил в те дни: «Словосочетание “несознательный интеллигент” звучит как логическое противоречие, а между тем оно совершенно точно выражает горькую истину».

Но все-таки за период 1917–1920 гг. подавляющее большинство населения, включая интеллигенцию и большинство активных противников советской власти, сделали рациональные выводы: 99 % примирились и включились в строительство и жизнь СССР, а 1 % эмигрировали. Урон в образованном слое был велик, но вскоре и значительная часть эмигрантов стала помогать СССР и морально, и делом. А что же теперь? Уже тридцать лет продолжается, хотя вяло, дезинтеграция и общества, и нации (бывшего советского народа). Ни у какой социокультурной общности не сложилось стремления к какой-то цели и миссии.

Вот важное исследование (2012 г.) уровня эмпатии, которую считают главным психологическим условием успеха общественных проектов. Из большого списка позиций приведем один: «Был задан вопрос: “Какие отношения между людьми в обществе являются, с Вашей точки зрения, нормальными?”. Для их характеристики предлагалась пара: “взаимопомощь / каждый сам за себя”. Выяснилось, что для подавляющего большинства респондентов (86 %) нормальным в отношениях является готовность к взаимной помощи… После выяснения доминантной нормы, был задан вопрос: “С учетом данного Вами ответа, являются ли отношения между людьми в сегодняшнем российском обществе нормальными?”. Из числа респондентов, определивших в качестве нормы “взаимопомощь”, считают отношения между людьми в сегодняшней России нормальными только 14 %. Соответственно, 86 % сограждан из данной – доминирующей – группы респондентов определили сложившиеся отношения в качестве не соответствующих норме…

Очевидно, что взаимопомощь все еще является нормой отношений между людьми для большинства наших сограждан. Соответственно, текущее положение дел в данной системе общественных отношений воспринимается в качестве не нормального, то есть, люди признают, что в реальных отношениях доминирует антитеза – принцип “каждый сам за себя”. Налицо явное рассогласование между нормой в коллективных представлениях и социальной фактичностью» (полезно прочитать: Кармадонов О.А. Нормы и эмпатия как факторы социальных преобразований // Социологические исследования. 2012. № 4).

Чем же отличались граждане СССР, которые доминировали с 1920-го до 1960 г.? Какой инструмент работал в их сознании и постепенно, с каждым поколением, терял свою работоспособность?

Выскажу свое субъективное мнение.

Во-вторых, надо учесть, что официальная советская история была мифологизирована, и нам до сих пор требуются большие усилия, чтобы уйти от ее стереотипов. Советское образование и история «берегли» нас от тяжелых размышлений и кормили упрощенными, успокаивающими штампами. И мы не вынесли из истории уроков, даже из Гражданской войны.

Мы, например, не задумывались над тем, почему две марксистские революционные социалистические партии, даже, точнее, фракции одной партии (большевики и меньшевики) оказались в той войне по разные стороны фронта. Советские экономисты обучались в Академии народного хозяйства им. Г.В. Плеханова, а Плеханов считал Октябрьскую революцию реакционной. Причины этого надо было понять всем! Но эту проблему замели под ковер, и это было наше слабое место.

Откуда вырос советский проект и какие потребности его создатели считали фундаментальными? Он вырос, прежде всего, из крестьянского мироощущения. Отсюда исходили представления о том, что необходимо человеку, что желательно, а что – лишнее, суета сует. Подростки и молодежь 70–80-х годов ХХ века были поколением, не знавшим ни войны, ни массовых социальных бедствий, а Советская власть говорила с ними на языке «крестьянского коммунизма», которого они не понимали, а потом стали над ним посмеиваться.

Под новыми объективными характеристиками советского общества скрывалась невидимая опасность – быстрое ослабление его прежней мировоззренческой основы. Ей был общинный крестьянский коммунизм, лишь «прикрытый тонкой пленкой европейских идей».

Уважаемые руководители-старики (как Брежнев или Суслов) этой проблемы не видели, т.к. в них бессознательный большевизм и его стереотипы были еще живы, а новое поколение искало ответ в образе Запада, где найти ответа не могло. Это вызвало идейный кризис интеллигенции. Ю.В. Андропов крикнул: «Мы не знаем общества, в котором живем». Незнание превратилось в непонимание, а затем и во враждебность, дошедшую у части элиты до степени паранойи. Незнанием была вызвана и неспособность руководства выявить назревающие в обществе противоречия. Незнание привело и само общество к неспособности разглядеть опасность начатых во время перестройки действий по изменению общественного строя.

Почему советская интеллигенция и масса образованных граждан постепенно утратили навыки рефлексии о прошлом и предвидении рисков впереди? Работая над этой книжкой, я читал много текстов Ленина, в том числе, непосредственно не связанных с темой книги, и пришел к выводу, что в 1950–1960-х гг. сошли с общественной сцены поколения, натренированные анализировать реальность и предвидеть угрозы. Тренером в этом деле для советского общества был Ленин. Много его соратников хорошо усвоили важные приемы мышления и воображения, они передавали эти навыки и сотрудникам, и всем гражданам, но другого такого тренера больше не нашлось. А писать учебники и методологические трактаты Ленину время не дало.

Почему же соратники Ленина не собрали его суждения и объяснения и не превратили их в учебные пособия? Я считаю, что соратники, рабочие и крестьяне, подумав, с его суждениями соглашались и полагали, что это все понятно – тут же не высокая наука и не философия. Считалось, что ученые и философы – Гегель и Маркс. Так, видимо, размышляли наши идеологи и академики-обществоведы. Такова общая ошибка, и задумались об этом совсем недавно, когда обнаружилась наша беспомощность.

Другой вывод, к которому я пришел, такой. Советские граждане первого периода (1917–1950 гг.) обдумывали сложные проблемы, объяснения Ленина, его решения и последующих руководителей. Они мыслили в «методологической системе Ленина», сложившейся к 1917 г. Можно сказать, эта система была принята большинством уже к Октябрьской революции (важно, что на нее перешли не только те, кто признал Советскую власть, но и их оппоненты – они мысленно вели спор или диалог в этой системе).

Но Ленин говорил и писал по каждой конкретной проблеме на естественном языке, почти обыденном, и опирался на здравый смысл для объяснений. Люди понимали проблему и доводы для решения, – большинство соглашалось, другие сомневались или отрицали. Они осваивали реальность и будущее в каждом конкретном явлении, почти из эмпирического опыта, потому что они получали объяснения, которые создавали образы. Но, похоже, никто не думал, что познавательная «обработка» всех этих явлений опиралась на новую и сложную методологическую систему. Это синтез двух картин мира – общинного крестьянства и постклассической науки становления (нелинейных процессов «зарождения» и перехода «хаос-порядок»).

В этой форме мышление и Ленина, и его аудитории опиралось на знание и на понимание особого типа, которое называется неявное знание. Эта форма познания и визуализации образов явлений в 1960–1970-х гг. интенсивно изучалась в науковедении. А с середины 1980-х гг. в СССР было не до науковедения, и сейчас стоит о нем вспомнить. Вот некоторые стороны этого интеллектуального инструмента.

Хотя наука с самого начала деклаpиpовала pациональность и фоpмализуемость всех своих утвеpждений (возможность однозначно выpазить их понятиями), ученые знают, что это – идеал. Рациональное и фоpмализуемое знание составляет лишь видимую часть айсбеpга тех «культуpных pесуpсов», котоpыми пользуется ученый. Интуиция, воображение, метафоpы и образы игpают в его pаботе важную pоль, как в мыслительном пpоцессе, так и в представлении выводов. Для обозначения и осмысления явлений ученые пользуются нестpогой теpминологией из вненаучной пpактики, – понятиями, основанными на здpавом смысле.

При этом ученые, которые используют «интуиции и предчувствия бессознательного происхождения», вовсе не сдвигаются к мистике, это удел визионеров, гадалок и юродивых. Ученый после фазы осмысления своего запаса «неявного знания» включает вербализованное мышление, так что смыслы передаются получителям в рациональных знаках. Не зря Эйнштейн предупредил: «Сначала я нахожу, потом ищу». Ленин как раз выделялся из массы ученых тем, что он скрупулезно проверял и контролировал результаты своего «неявного знания». То, что он высказывает как предположения, проверялось им анализом реальности. Поэтому часто его решения вдруг изменялись, к удивлению и даже протесту его сотрудников. Это бывало, если разумное предположение оказывалось неприемлемым (как проект государственного капитализма) или отвергалось крестьянами (как военный коммунизм после завершения Гражданской войны). Ленин убедительно объяснял, представляя состояние всей системы кризисного общества.

При этом Ленин в своих объяснениях не допускал давления на эмоции, его выступления были совершенно рациональными. Между тем, в методологии науки с предположениями возникают сложные проблемы. Ученому приходится заменять реальный объект его моделью, превратить реальный объект в его упрощенное описание, это превращение – важный этап исследования. Отсекая все лишнее, исследователь вносит неопределенность. Для решения многих вопросов нет надежных, неоспоримых оснований, и ученый вынужден делать предположения.

Но в дебатах по конкретной проблеме часто нет возможности проверить предположения, более того, порой дело не доходит даже до их явной формулировки. Предположения зачастую не вспоминаются, а для политических решений именно они бывают очень важны (как было в доктрине Февральской революции, не будем уж касаться реформы 1990-х гг.). Дело бывает еще хуже: предположения не только не формулируются, но и определения терминов не даются, и дебаты становятся театром абсурда – оппоненты попросту друг друга не понимают.

Ленин не забывал свои предположения и не держался за них, он регулярно разбирал их состоятельность. Он был политик и революционер, но в основе – именно ученым. Сочетание этих типов мышления было редкостным качеством. Вспомним, что Бертран Рассел написал: «Можно полагать, что наш век войдет в историю веком Ленина и Эйнштейна, которым удалось завершить огромную работу синтеза». Но сложный синтез – это и есть революция в науке.

В этом особенность мышления Ленина как ученого. Синтез разных систем обычно бывает результатом не вычислений, а «неявного знания», не перебором формул, а визуализацией образа соединения различных сущностей. Конрад Лоренц однажды использовал известный афоризм: «Творить – значит, соединять».

В философии науки в 1960–1970-х гг. было много внимания к этой миссии в процессе творчества. В науковедении ученых и конструкторов, обладавших такой способностью, называли генералистами. Это те, которые в воображении «видят» образы больших систем и отдельных систем, которые могут сблизиться и под каким-то воздействием соединиться, создавая совершенно новую систему. А дальше они должны наладить коммуникации с коллегами из других дисциплин и областей науки, понять их и объяснить им свои проблемы.

Без таких генералистов современная наука и техника не смогла бы подняться на новый уровень – междисциплинарных программ. Социологи науки считали, что научно-технические центры и университеты высшего класса всегда имеют в штатах талантливых генералистов, а те учреждения, в которых нет сотрудников с такими способностями, остаются посредственными.

Особенно ценились те специалисты, которые умели соединять знания и сотрудников в вертикальных междисциплинарных программах – соединяя фундаментальные открытия, проектирования новую сущность, изобретая новый артефакт, создавая технологии для производства, внедряя инновацию в практику производства.

Это мы знали из литературы и исследований, но я лично, только изучая теперь методологию Ленина, понял, что он – мастер синтеза, соединения структур и общностей. По аналогии можно сказать, что в ходе революции и становления нового жизнеустройства Ленин соединял все конструктивные системы и социокультурные группы – и в горизонтальных, и вертикальных программах.

Думаю, что это было важным фактором успеха Октябрьской революции и создания СССР. Думаю поэтому, когда умер Ленин, Сергей Есенин написал: «Того, кто спас нас, больше нет». Без соединения множества общностей, взорванных революциями и Гражданской войной, насилие и вражда продолжили бы они очень долго.

Вот близкий ученым факт. Большинство ученых Академии наук были враждебны большевиками. И, прежде всего, благодаря отношениям Ленина к Академии она продолжала работать и не заняла враждебную позицию к Советской власти. Личные контакты были установлены сразу же. 12 апреля 1918 г. на заседании правительства под председательством Ленина был сделан доклад «О предложении Академии наук ученых услуг Советской власти по использованию естественных богатств страны». Ленин попросил у Академии «выяснить те взгляды, которых придерживаются представители науки и научные общества по вопросу в ближайших задачах русской науки». Эту записку ученые восприняли с большим энтузиазмом.

В 1919 г. Научный отдел Наркомпроса решил провести реформу организации Академии наук – слишком консервативная. Президент Академии А.П. Карпинский объяснил, что Академия – «учреждение научное и потому по самому существу своему чрезвычайно сложное». Не помогло. Академик П.П. Лазарев должен был встретиться с Лениным, и С.Ф. Ольденбург попросил его попробовать действовать через Красина, «пусть он поговорит с Лениным, тот человек умный и поймет, что уничтожение Академии опозорит любую власть». Луначарский писал об этом: «В.И. Ленин очень беспокоился, вызвал меня и спросил: “Вы хотите реформировать Академию? У Вас там какие-то планы на этот счет пишут? ... Это важный общегосударственный вопрос. Тут нужна осторожность, такт и большие знания”. Я прекрасно помню две-три беседы, в которых он буквально предостерегал меня, чтобы кто-нибудь не “озорничал” вокруг Академии».

Ленин тревожился, что советские и партийные чиновники не готовы работать со специалистами. В 1921 г. он написал статью, которая наполовину посвящена сложности этих отношений. Он писал: «Поправлять с кондачка работу сотен лучших специалистов, отделаться пошло звучащими шуточками, чваниться своим правом “не утвердить”, – разве это не позорно?

Надо же научиться ценить науку, отвергать “коммунистическое” чванство дилетантов и бюрократов, надо же научиться работать систематически, используя свой же опыт, свою практику!.. Коммунист, не доказавший своего умения объединять и скромно направлять работу специалистов, входя в суть дела, изучая его детально, такой коммунист часто вреден».

Это понятно, научных и технических кадров было очень мало, и в управлении были малообразованные люди или бывшие чиновники, все они разумно консервативные. А ученые сразу представили много проектов и результатов, которые клало под сукно царское правительство. В этой сфере роль Ленина как «соединяющего цели и ресурсы» была огромна. Секретарь Совнаркома Н.П. Горбунов, который взаимодействовал с Академией наук, писал: «Все крупнейшие изобретения того времени пробили себе дорогу главным образом благодаря непосредственной помощи Владимира Ильича».

Важно, что за шесть лет Ленин, как высший руководитель и одновременно новаторский ученый, многое передал и объяснил своим соратникам. Советская власть и партия понимали, что рывок в образовании, науке и технике был критическим условием выживания СССР. Уже в 1930-х гг. особым качеством советской промышленности стало привлечение для решения технических проблем самого фундаментального научного знания.

Сейчас нам не нужен культ Ленина. На нас давит огромный слой проблем, и мы не сможем их разрешить, если не вглядимся трезво и беспристрастно в структуру этого слоя и не начнем восстанавливать связи нашего дезинтегрированного общества. Нам предстоит произвести сложный синтез ценностей и отношений, диалогов и компромиссов. Для этой работы сегодня требуется усвоить уроки методологии и «неявного знания», которые давал Ленин. Эти уроки осваивали массы трудящихся, и экзаменом была Великая Отечественная война. Новый цикл такого ликбеза сейчас для нас очень актуален.


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Вчера в БГПУ им. М. Акмуллы прошел вечер памяти Дмитрия Масленникова ДБ
Ректор.jpg
Ректор Р. М. Асадуллин
Артю.jpg
Света.jpg
еще2.jpg
садоков и санникова.jpg
еще3.jpg


радио.jpg

В начале была первая информационная революция. Она разгорелась из искры слова и охватила племена и народы. Это было время, когда из кипящей лавы протоязыка отливались чеканные формы древних наречий. Вторая информреволюция, по мнению ученых, связана с распространением чтения и письма, третья – с вступлением в «Галактику Гуттенберга». Наконец, с развитием кинематографа, звукозаписи, телефонной и радиосвязи начался новый этап в истории человечества.

В десятую годовщину Великого Октября – 7 ноября 1927 года – жители разных уголков Башкирии стали свидетелями докатившейся до республики мощной волны четвертой информационной революции: из репродукторов, установленных на площадях, в клубах и библиотеках, впервые на башкирском и русском языках прозвучали слова: «Алло-алло! Говорит Уфа!»…

Наталия Санникова



хамитов.JPG

Рустэм Хамитов обратился с ежегодным Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

В этом году позитивные тренды продолжились. За 10 месяцев индекс промышленного производства составил 102,3 процента. Доходы консолидированного бюджета достигли 160 млрд рублей. Поступления по налогу на прибыль выросли более чем на 14 процентов – до 40 млрд рублей. Почти на два процента прибавил оборот розничной торговли. Средняя заработная плата увеличилась на 6,3 процента – до 29,3 тысячи рублей. Отмечается миграционный прирост населения. Снизилась смертность по многим заболеваниям. Впервые преодолён рубеж ожидаемой продолжительности жизни в 71 год.


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.