Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (10).jpg
1 (10).jpg
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009)
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009) Молодые художники Уфы
Мост через р. Белая
Мост через р. Белая
Зимний вечер (1983)
Зимний вечер (1983) Константин Головченко

Публикации
Извините, информация отсутствует

От Архиерейки до Гоголевского тупика. По уфимской улице Гоголя

№ 9 (226), Сентябрь, 2017

До 1901 года эта уфимская улица называлась Ханыковской в память учёного-географа Якова Ханыкова. Улица Гоголя – одна из немногих, сохранивших не только прежнее название, но и нумерацию. Начальные кварталы её можно смело назвать «научными и культурно-просветительскими». Даже начинается улица с дома Борисовых, в котором в 1891 г. жил семнадцатилетний Ф.И. Шаляпин (1873–1938), служивший в те годы в Губернской земской управе (после гастролей в Уфе оперной труппы С.Я. Семёнова-Самарского). В разные годы жителями Гоголевской были писатели и поэты Ярослав Гашек, Дмитрий Фурманов, Мажит Гафури, Сайфи Кудаш, учёный-географ Александр Носков, светила медицинской науки прошлого века Дмитрий Татаринов и Габдулла Кудояров. До сего дня сохранились прекрасные здания и целые комплексы зданий Гурылёва, Рябинина, Пискунова, Шапина, Мартемьянова, Хаева, Щепина и др.

Духовное училище

(Гоголя, 11)

Уфимское духовное мужское училище было открыто в 1818 году. В 1873 году училище, помещавшееся в одном здании с Духовной семинарией, было переведено в дом Парулиной на северо-западном углу улиц Ханыковской и Ильинской (ныне Гоголя и Валиди). Но вскоре помещение оказалось для училища тесным. В 1881 году по ходатайству Преосвященного Никанора Святейший Синод выделил деньги на постройку нового здания. Работы начались в 1879 году под наблюдением особой строительной комиссии и архитектора Кондрунцева. В сентябре 1884 года училище было перемещено в новые здания. Главное здание возведено в стилевых формах позднего классицизма.

В 1909–1910 годах в училище действовало четыре постоянных параллельных отделения. При училище работало три библиотеки – фундаментальная, ученическая для штатных классов и ученическая для параллельных классов. С началом I мировой войны главный училищный корпус заняли под казармы и военный лазарет. Учебный год был сокращен до 3-4 месяцев, занятия проводились в здании Уфимского епархиального женского училища.

В августе 1919 года постановлением Уфимского губревкома училище закрыли. Некоторое время в нём размещался колхозный техникум. В 1940-х годах здание занял Пединститут имени Тимирязева, переведённый сюда из здания бывшего Реального училища по ул. Аксакова. Вместо сада была устроена площадка, а проезжую часть по улице Гоголя быстро заняли хозяйственные постройки завода имени Кирова.

В ноябре 1957 года пединститут был преобразован в Башгосуниверситет. Здание бывшего Духовного училища ныне занимает биофак БГУ. В середине 1970-х над ним был надстроен 3-й этаж.

Усадьба Пискуновых

(Гоголя, 21, 21/2, 21/3)

В 1908-м усадебным местом № 21 по Гоголевской улице владела Мария Васильевна Герасимова, но уже в 1911-м оно числится за Василием Васильевичем Пискуновым. На приобретённой усадьбе в дополнение к старому дому Пискунов выстроил ещё два: один доходный – двухэтажный, украшенный редким для Уфы типом аттика, и в глубине усадьбы второй, с мезонином, в который проектировавший его неизвестный зодчий внёс элементы неорусского стиля – шатры, кровля под «рыбью чешую» и проч.

Пискуновы – фамилия в прежней Уфе распространённая: согласно справочнику 1908 года, целых четыре земельных участка принадлежали неким Пискуновым. Но фактом является то, что в 1911-м мануфактурным магазином на Верхнеторговой площади владел Василий Васильевич Пискунов. Г.В. Пискунов и А.В. Пискунов, несомненно, братья Василия, торговали мануфактурой в Гостином дворе и на Успенской, 49. Удивляет тот факт, что реклама торговли Пискуновых не встречается ни в одном адрес-календаре губернии, только в уфимском справочнике 1911 года да книжке А.А. Гуляева «Иллюстрированная Уфа (Уфа в прошлом и настоящем)» Пискуновы указаны как хозяева мануфактурных магазинов.

После взятия Уфы красными в июне 1919 года в мезонине дома Пискунова по улице Гоголевской, 21 обосновался военком 25-й стрелковой (Чапаевской) дивизии Д.А. Фурманова.

В течение почти тридцати лет в доме жила семья профессора Г.Х. Кудоярова. Когда в 1969 году в Уфимском горсовете возникла идея возобновить звание Почётного гражданина города Уфы, то первым его носителем стал профессор-офтальмолог Габдулла Хабирович Кудояров, к тому времени уже имевший звания заслуженного деятеля науки, заслуженного врача РСФСР. Доктор медицинских наук жил тогда в уютной квартире, занимавшей весь второй этаж старинного деревянного дома. Главным удобством квартиры была очень экономичная печь – для прогрева помещения хватало всего нескольких поленьев. С детства не привыкший к роскоши, коммунальные удобства врач Кудояров никогда не считал предметом первой необходимости. «Зачем мне ваши удобства», – говорил он, отправляясь на охоту в лес возле обожаемой им деревни Бурный Поток неподалеку от Дюртюлей. Не думал он о них в предвоенные годы, когда был командиром «летучих» отрядов по борьбе с трахомой в отдалённых районах республики. А после войны ему приходилось летать в самом прямом смысле: зимой в некоторые деревни можно было попасть только с воздуха на воздушном «ишаке» По-2. Так что Кудояров вполне был доволен своими жилищными условиями. Другое дело, что в жилье нуждались многие работники Института глазных болезней, в котором Кудояров, несмотря на то, что вышел на пенсию, продолжал работать. За них, пользуясь своими званиями и авторитетом, Габдулла Хабирович хлопотал неустанно.

И когда в 1975-м ему самому предложили большую квартиру в новой 9-этажке неподалёку, на улице Аксакова, он не очень-то и хотел переезжать. Убедили его только доводы, что дом по Гоголевской скоро попадёт под снос. После Кудоярова в его бывшей квартире обосновался клуб книголюбов.

Усадьба Рябининых

(Гоголя, 24, 26, 26а)

Выстроенное ещё в первой половине позапрошлого века кирпичное двухэтажное здание №26 по улице Гоголя отмечено на схеме Уфы 1852 года и, наряду с домом Щепина на этой же улице и домами Поповых на Коммунистической, является одним из немногих жилых домов эпохи классицизма в Уфе. В нём сохранились элементы внешнего декора – карнизы, филёнки. Второй дом усадьбы, но уже деревянный (№26а), знаменит тем, что в нём жил основоположник терапевтической школы Башкортостана, профессор Дмитрий Иванович Татаринов (1877–1956); по всей видимости, помощница и секретарь Татаринова, его супруга Валентина Михайловна была дочерью хозяина усадьбы Михаила Васильевича Рябинина. Старанием нынешних жильцов, а также работников Национального музея РБ сохранились обстановка комнаты ученого, в которой устроен домашний музей. К сожалению, после пожара 1990-х домоуправление сорвало с окон прекрасные наличники, в немалой степени благодаря которым дом относится к прекрасным образцом уфимского деревянного зодчества. Правда, примерно в то же время сами жильцы украсили уличный фасад дома (вход в бывшую квартиру Д.И. Татаринова) навесом, снятым со снесённого дома по улице Пушкинской

Согласно налоговой ведомости 1897 года, а также справочным книгам Уфы 1900-х годов, усадьбой по Гоголевской, 22 (ныне дома №№ 26 и 26а) владел ветеринарный врач Михаил Васильевич Рябинин. С 1904-го по 1915 годы Михаил Васильевич исполнял должность Заступающего место Городского головы, в 1916–1917 годах он заведует ветеринарным отделом Городской управы, а также входит в Попечительский совет 2-й женской гимназии.

Участком и деревянным одноэтажным домом с нынешним номером 24, по данным переписи 1879 года, владела Анна Гавриловна Тихановская. С 1904 года хозяином усадьбы являлся действительный статский советник, член Уфимского окружного суда по Уфимскому уезду Николай Васильевич Рябинин.

 

Дом-музей Мажита Гафури

(Гоголя, 28)

Согласно справочнику г. Уфы 1908 года данный земельный участок принадлежал Варваре Алексеевне Гиневской, жене Петра Филипповича Гиневского – городского головы в 1906–1908 годах. Деревянный одноэтажный дом с мезонином со стороны двора, удлинённым фасадом и двумя парадными дверями, что достаточно редко для подобных строений, был построен после 1860 года. У дома большой фруктовый сад, колодец с навесом и фонарём, каретник, со стороны Пушкинской он некогда был защищен брандмауэрной стеной.

Архитектура его, возможно, образцового (типового) проекта, как можно видеть из сохранившегося снимка, до начала ХХ века была характерна для построек Уфы того времени: практически никаких резных украшений, в качестве обрамления окон – плоские доски. Но потом внешний вид дома был серьёзно изменён: были декорированы входные двери, а окна украсили резные наличники, удивительно точно повторяющие наличники стоявшего напротив дома №21/1 (известно, что дом № 21/1 перестраивался около 1930 года).

Дворянин П.Ф. Гиневский в адрес-календарях и справочных книгах Уфимской губернии отмечен уже в начале 1880-х годов как гласный Уфимского губернского земства и член Уездной земской управы. Сын его, Виктор Петрович (1884–1937), стал лидером Уфимской губернской организации партии эсеров, в марте – октябре 1917 года был председателем Уфимского Совета рабочих и солдатских депутатов, членом гордумы, летом 1918 года – городским головой. Летом 1918-го Комучем он назначен уполномоченным по Уфимской губернии.

После революции дом был муниципализирован и отдан под детский диспансер. В 1923 году, когда отмечалось 20-летие творческой деятельности поэта Мажита Гафури, правительство республики подарило ему дом, ещё недавно принадлежавший Гиневским. Поэт прожил в нём больше десяти лет. Башкирский и татарский поэт и прозаик Мажит Гафури (Габдельмажит Нурганиевич Гафуров) родился 20 июля (1 августа) 1880 года в деревне Зилим-Караново Стерлитамакского уезда. В Уфу впервые он пришёл пешком из родной деревни с намерением учиться в медресе «Усмания». Однако нищего юношу попросту выгнали, и Мажит ушёл в соседнее медресе в Киишках. Учился в медресе Троицка и Уфы. В Уфу вернулся уже известным поэтом. Первые публикации Гафури появились накануне революции 1905 года. Вскоре он участвует в студенческих волнениях в Казани, в последующие годы сборники его стихов неоднократно конфисковывались, а сам поэт попал под надзор полиции. В Уфе Гафури жил с семьёй в доме своего учителя и друга – выдающегося религиозного деятеля и просветителя, организатора и ректора медресе «Галия» Зияэтдина Камали на улице Никольской, 89 (ныне ул. М. Гафури). Эта улица 4 мая 1923 года, в дни юбилея поэта, была названа его именем.

Во время приезда в Уфу в 1913 году Габдуллы Тукая Гафури был едва ли не единственным человеком, который приветствовал классика татарской литературы в нашем городе.

После смерти поэта в октябре 1934 года в доме продолжала жить его семья, а в 1948-м в части дома по изменившемуся в связи со сдвигом нумерации домов адресу – Гоголя, 28, организован Дом-музей Мажита Гафури, экспозиция которого ныне включает как реальную обстановку квартиры народного поэта, так и литературно-документальную часть.

Особняк М.А. Лаптева

(Гоголя, 27)

Особняк, в котором ныне находится Башкирский государственный музей имени М.В. Нестерова, выстроен в стиле модернизированного ренессанса (некоторые исследователи относят этот дом к стилю модерн) около 1913 года. В проработке фасадов – сдержанность, простота и изящество отделки, в декоре – геометризированные формы, более свойственные позднему модерну. План здания сформирован свободно, исходя из целесообразности.

Выстроил этот изящный образец усадебной архитектуры уфимский лесопромышленник и заводчик Михаил Артемьевич Лаптев, известный ещё и тем, что владел кирпичным заводом в Нижегородке, производившим красный и огнеупорный кирпич. Кирпичи с надписью «Лаптев» нередко встречаются в уфимских постройках 1910-х годов.

В 1906 году у художника Михаила Васильевича Нестерова родился замысел устройства в Уфе музея с картинной галереей. В 1913-м он подарил родному городу прекрасную коллекцию картин – 102 произведения, в том числе 30 работ самого дарителя, а также картины Левитана, Саврасова, Шишкина, Репина, Коровина, Врубеля и других. Специально для неё строили галерею с северной стороны Аксаковского народного дома. В ноябре 1917-го художник отдал своё собрание картин на хранение художнику и архитектору Илье Ефимовичу Бондаренко, работавшему тогда в Коллегии по охране памятников старины, а сам уехал в Армавир, позже надолго отрезанный от Москвы фронтами гражданской войны. В начале октября 1919 года в Уфу прибыл небольшой пароходик, который привёз сорок ящиков с собранием Нестерова.

Помещение в Аксаковском народном доме не было готово к размещению экспозиции (там не работало отопление), и Бондаренко сумел выбить под новый музей особняк М.А. Лаптева, хозяина которого в конце ноября того же года арестовали и вскоре расстреляли. 5 января 1920 года галерея, получившая название Уфимского пролетарского музея, была открыта.

Нестеров всегда поддерживал с музеем связи, продолжал помогать формировать его экспозицию. Так, в августе 1927 года благодаря его хлопотам музей получил пятнадцать работ русских живописцев. Нестеров пытался добыть для своего детища и скульптуры – Антокольского, Коненкова, Голубкиной. Постепенно фонды музея росли, в его запасниках оказалось много мировых шедевров искусства. Нестеров с гордостью писал: «Уфимский музей, говорят, один из лучших в провинции, да он и не провинциальный, он столичный, ибо г. Уфа – столица Башреспублики». Даря картины Уфе, Нестеров поставил условие, что галерея должна носить имя дарителя, тем не менее, музей получил имя художника только в 1954 году. В годы Великой Отечественной войны в музее размещались экспонаты из музеев Киева, Одессы, Полтавы.

В настоящее время в собрании музея около 12 тысяч экспонатов, среди них коллекции древнерусского искусства, русского искусства XIX – начала XX века, в том числе уникальная коллекция работ Давида Бурлюка, западноевропейского искусства XVI–XIX веков, башкирского народное декоративно-прикладного искусства и современного изобразительного искусства Башкортостана.

(Окончание следует)

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.