Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Уважаемые читатели и авторы!

Сайт bp01.ru заканчивает свою работу, с января 2018 года журнал "Бельские просторы" переходит на сайт http://bp.rbsmi.ru Декабрьский номер (№12.2017) залит уже на нем. Вся информация на старом сайте останется доступной до того момента, пока сайт bp01.ru поддерживает хостер.

Главный редактор Юрий Горюхин



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Дома. 1979. Офорт
Дома. 1979. Офорт Эрнст Саитов
14. З015.jpg
14. З015.jpg
Из Афганского альбома. Фото Я. С. Степанова. Подразделение царандоя
Из Афганского альбома. Фото Я. С. Степанова. Подразделение царандоя
Выемка на 613 версте
Выемка на 613 версте

Публикации
Сергей Георгиевич Кара-Мурза – видный российский политолог и философ – родился в 1939 году. Основная тематика его работ – проблемы современной мировой экономики, взаимоотношения различных экономических систем, философское осмысление истории, методология науки и системный анализ, влияние религии и философии на экономические, исторические и политические процессы.

Февральская революция: связи прошлого с настоящим и будущим

№ 7 (224), Июль, 2017

В этом году идет культурная акция – 100-летний юбилей Революции 1917 года. Акция сложная, ведь это – юбилей двух революций, которые столкнулись в Гражданской войне! В памяти ее что-то осталось, но страсти улеглись – их погасила нынешняя реальность. А, может, кто-то, наоборот, постарается распалить страсти 1917 года, чтобы отвлечь нас от тревоги сегодня.

Но есть полезная сторона этого юбилея – кто-то почитает разумные книги, подумает о том, какие проблемы вставали в обеих революциях, как их обдумывали и принимали решения в обоих лагерях. И читатель невольно начнет обдумывать наши проблемы сегодня – как и какие решения вызревают в разных частях нашего разорванного общества, каковы будут последствия для тех и других. Посмотреть на картину 1917 года очень полезно, это замечательный учебный материал, дает нить распутать клубок наших проблем – если, конечно, глаза не застил гнев, хоть праведный, хоть по ошибке.

 

Осторожно: история – сила…

 

Здесь мы не будем обсуждать непосредственно драматические явления и процессы, а коснемся методологической стороны отношений с историей. Они очень важны чтобы осваивать реальность, но тут у нас провал. Использование истории – сложная наука и искусство. Социолог Бурдье писал: «К прошлому (ретроспективно реконструируемому сообразно потребностям настоящего) и в особенности к будущему (творчески предвидимому) беспрестанно взывают, чтобы детерминировать, разграничи­вать, определять всегда открытый смысл настоящего». Это значит, что к истории обращаемся ради настоящего, потому что без опоры на прошлое не понять актуальную реальность. Но мы не можем просто окунуться в прошлое – «история как наука» снимает с прошлого тонкую сетку фактов и связей, а из этой сетки мы реконструируем образ прошлого сообразно потребностям настоящего. Потребность историка-ученого – приблизиться к правде, а потребность историка-политика – убедить людей в истинности трактовки его партии. Умение распознать качества этих продуктов – задача «потребителя». Для этого надо соединять информацию, свое знания, опыт и разум. Эта задача решена отлично, если определена наиболее вероятная правда и вероятно разгаданы цели, которые преследует историк-политик. Тогда можно выбирать позицию согласно со своими интересами и совестью.

В общем, без истории никак не обойтись.

Но в то же время с историей надо осторожно. В мировом опыте построения народов и обществ отложился особый принцип: забвение прошлого. История полна противоречий, конфликтов и столкновений. Это – дело ученых, а общество живет преданием и уроками, прощениями и забвениями. Только так можно жить в народе, как в семье. Но всегда есть отравители колодцев, провокаторы раздоров – их не надо слушать и доверчивым посоветовать.

Говорят: мы не имеем права «утратить веру в будущее». Но для этого надо восстановить цепь «прошлое – настоящее – будущее». Часто эта цепь разорвана – большинство погружено в прошлое (его воображают по-разному), прячутся от настоящего, считают его выморочным временем, которое надо только пережить. Кто-то надеется возродить «великую Россию», как якобы это сумел Столыпин; другой пошил себе мундир поручика Голицына и смотрит в зеркало, а в южных краях бывшие чиновники и доценты стали казаками и ходят с нагайками. Машина времени утоляет печали.

Это игры утопий истории – все эти люди выросли или сохраняют инерцию советского человека. Кризис разрушает привычную картину мира, люди в большей или меньшей степени теряют землю под ногами. Чтобы срочно выстроить свою идентичность, хоть «времянку», они собираются в группы и создают себе образ. Проще всего найти подходящий образ истории (не в науке, а в предании) или в религии. Кто-то в них погружается глубоко, и он получает себе убежище («башню слоновой кости»). А большинство людей старается, помимо обыденной жизни, быть в группе, с какой-то эмблемой. Социологи это называют «инсценировка».

Например, нынешние казаки удачно и эффективно поставили свою инсценировку, а попытка влиятельной группы представить себя дворянами успеха не имела. Образ дворянина оказался смешным и пошлым. Одно время была активна группа молодежи, которая погрузилась даже не в историю, а в фантастическое прошлое – называли себя «толкиенистами». Они ковали мечи и доспехи, разыгрывали сражения эльфов с орками. Их группа создала свою субкультуру и имела коллективную идентичность – эта инсценировка им помогала чувствовать солидарность в этом иллюзорном мирке.

Есть инсценировки трагические и жестокие. Так, на Украине за последние 25 лет политтехнологи произвели сборку социокультурного сообщества «бандеровцев», в основном, из молодежи. Символы и атрибуты для этой инсценировки были взяты из истории войны. Но дела ОНУ-УПА были описаны очень скупо, практически, эта история была предана забвению. Рядовые бандеровцы («оуновцы») были высланы на спецпоселения в ссылку, в десятке областей (больше всего в Кемеровской обл.). В 1950-е годы в большинстве были освобождены по амнистии, вернулись домой, данные об этой истории опубликованы. Они не устраивали мятежи на майданах, доживали спокойно.

В конце 1990-х годов их история была фальсифицирована, начата ее интенсивная пропаганда – выращивали «новых бандеровцев». Поколения, выросшие в СССР, не имеют генетической связи с движением радикального национализма Западной Украины, особенно в 1940-х годах, – ОНУ-УПА, действовавшей непосредственно в рядах гитлеровской армии (часто выполняя работу палачей). Если эту инсценировку не свернут, последствием будет для этой молодежи тупик, который изуродует их жизни, а для Украины – разрушение страны, народа и культуры. На что рассчитывали интеллигенты Украины, надеясь войти в Западную Европу под знаменами ОНУ-УПА и дивизии СС-Галичина? Это капкан истории с приманкой из современной гибридной войны. Сейчас, в условиях культурного кризиса и мировоззренческого хаоса все группы наших постсоветских обществ подвержены опасности попасть в такой капкан.

Диапазон инсценировок «как бы из истории» огромен. Те, которые создают конфликты в обществе без всякой пользы для себя, – жертвы культурного кризиса и часто сдвига в психике. Вот, например, как директор холдинга, в который был превращен колхоз кубанской станицы, на собрании работников так объяснял их перспективы: «Будет прусский путь! А вы знаете, что такое прусский путь?… Да это очень просто: это я буду помещиком, а вы все будете мои холопы!». Образованный директор, нашел образ в истории.

Типичные инсценировки – выбирать из истории имена для социальных групп, партий и организаций. Внешне это безобидные присваивания ярлыков и эмблем, не имея на это основания. В действительности фиктивные исторические имена разрушают смыслы понятий и создают неопределенность и даже хаос в системе знания. Так, в конце перестройки Горбачева возникло сообщество, которое присвоило себе название либералы. Они отвергали советский строй и утверждали, что они – продолжатели дела либералов Февральской революции. Люди, что-то знавшие о либерализме, удивились, но тогда не до этого было.

Это их название примелькалось, хотя никакого связи с русским либерализмом у них не было, это был спектакль «ряженых». Даже на Западе поколение их либералов 1930-х годов стали называть неолибералами (в оппозиции к социал-либерализму), хотя они были воспитаны в доктрине классического либерализма. А назвать либералами перекрасившихся функционеров КПСС – это нонсенс. Еще круче инсценировка партии Жириновского с именем: либерально-демократическая партия России! В результате в массовом сознании нашего общества смыслы социальных и политических систем в разных странах и исторических периодов расплылись – мы в таком состоянии, что мы плохо понимаем, кто мы, откуда и куда мы идем.

Это предисловие.

 

Немного о российских либералов начала ХХ века

 

Более подробно рассмотрим важный эпизод нашей истории начала ХХ века – установки, ценности и логика русских либералов, которые разрабатывали доктрину Февральской революции. Они сыграли важную роль в революции, затем в Гражданской войне. Разбор этого эпизода полезен для нашего общества и политиков сегодня – этим и полезен юбилей 1917 года.

Единственной большой либерально-буржуазной партией в России в начале ХХ века была конституционно-демократическая партия, в обиходе – кадеты. Они были носителями «европеизированного» сознания и мечтали о преобразовании России парламентским путем по западному образцу. С точки зрения современных мыслителей (например, Явлинского), кадеты были идеальной партией. Они были приверженцами западной демократии и рыночной экономики, не запятнали себя ни терроризмом, ни крутыми революционными мерами. Как говорили, кадеты были интеллектуальной «партией мнения». Они имели в своих рядах многих видных философов и экономистов, ученых и публицистов. Склонные к рефлексии, кадеты оставили множество ярких выступлений, которые в совокупности служат для нас важным свидетельством эпохи.

Становление их партии началось с 1902 года в Штутгарте, образовали партию на съезде в октябре 1905 года в Москве, на волне революции и с целью подготовки к выборам в Государственную думу. Кадеты считали себя партией «внеклассовой» и отвергали идею социальной революции, хотя и допускали, в крайнем случае, политическую революцию. В 1906 году к названию партии было прибавлено: Партия народной свободы. Эта партия была реформистской и стремилась предотвратить революцию. Она поначалу была «антибуржуазной» и, как говорили сами кадеты, «не имела противников слева», но, напуганные декабрем 1905 года, ограничили себя «конституционализмом».

Кадеты принимали самое активное участие в деятельности масонства, которое с помощью Запада вновь начало свою деятельность в России в 1905 году. В 1910 году кадеты были в числе основателей Верховного совета Великого востока народов России (ВВНР) – политической организации, которую учредили масонские ложи на съезде в 1912 году.

Кадеты создали обширную прессу – до семидесяти центральных и местных газет и журналов, много партийных клубов и кружков. По интенсивности пропаганды им не было равных, они распространяли бесплатные брошюры, снимали для избирательных собраний хорошие помещения, куда стекались по несколько тысяч человек. В I Госдуму от кадетов прошли 179 депутатов, их член ЦК стал председателем Госдумы, все его заместители и председатели двадцати двух комиссий также были кадетами (правда, Дума была разогнана через семьдесят два дня). Во II Госдуме они получили 98 депутатских мандатов, но председателем опять был выбран член ЦК кадетов.

Как пишут историки, кадеты были авторами стратегического замысла проекта Февральской революции. И в то же время О.Б. Леонтьева пишет: «Исследователи, обращающиеся к истории отечественного либерализма, неизменно оказываются перед необходимостью объяснить следующий исторический парадокс: почему либеральные партии в России, так быстро набравшие политический вес в годы первой российской революции и фактически сформировавшие Временное правительство в марте 1917 года, уже к концу 1917 года потерпели столь быстрое и сокрушительное поражение? Почему либеральная альтернатива не смогла пробить себе дорогу в ходе революции и Гражданской войны? … Что было тому причиной – неготовность или невосприимчивость населения России к усвоению либеральных идей, отсутствие у либералов широкой социальной базы, политические ошибки самих либералов или же стратегическое мастерство их противников – большевиков?».

Современники говорили, что либералам пришлось взять власть в свои руки. А.И. Гучков (военный министр) считал, что либералы «после того, как дикая анархия, улица, падет, после этого люди государственного опыта, государственного разума, вроде нас, будут призваны к власти. Очевидно, в воспоминание того, что… был 1848 г.: рабочие свалили, а потом какие-то разумные люди устроили власть».

Как же допустил такой провал цвет интеллектуальной элиты России, а за ним большая часть буржуазии и даже меньшевики с эсерами?

Историк Ф.А. Гайда отмечает: «Либералы были уверены в своем приходе к власти в будущем (об этом свидетельствовал европейский опыт); вера в историческую закономерность ослепляла, мешала учитывать реальные обстоятельства, во многом снимала вопрос личной ответственности».

Вера в историческую закономерность – это и есть «капкан истории». Жизнь общества и государства – процесс неравновесный, она бурлит. Разберем по пунктам.

 

Коалиция Февраля и Запад

 

Историк С.В. Тютюкин писал так: «Идеалом кадетской интеллигенции была западная демократия и сублимированный, облагороженный, по выражению Ленина, буржуазный строй, очищенный от всех пережитков средневековья и превосходящий своей свободой и правопорядком самые смелые мечты русских капиталистов. В итоге своеобразной визитной карточкой кадетов стал интегральный европеизм и ориентация на западную политическую культуру».

Идеологи и вожди Февральской революции опирались на опыт буржуазных европейских революций, а большинство населения России имело другие представления о мире и человеке. Кадеты, хоть и интеллектуальная партия, были неадекватны реальности общества – его разуму, совести и образу жизни.

Конкретно, интеллектуалы Февраля следовали канону западных революций, разработанному в учении Маркса. Но философы, идеологи и конструкторы Февральской и Октябрьской революций принадлежали к разным поколениям – с разрывом 20-25 лет. Основоположники меньшевизма и либерализма мировоззренчески выросли, когда в образованном слое на Западе и в России господствовала картина мира, которая опиралась на ньютоновскую модель мироздания. На ней выросла политэкономия Адама Смита и Маркса. А конец ХIХ – начало ХХ века было время кризиса механистической картины мира и замены ее картиной необратимостей, кризисов и нелинейных процессов. Это – картина переходов «порядок – хаос», и она в ином свете представила системы противоречий. В этой атмосфере выросли вожди большевиков, начиная с Ленина.

Многие историки и политологи учитывают, что два поколения российских марксистов – меньшевики и большевики – мыслили и действовали в разных картинах мира. Но этому различию в нашем обществоведении не придавали большого значения, а многие об этом и не знали. Это привело к ряду ошибок. Разные общности видят разные картины мира (включая человека, общество, государства и т. д.). Они видят, изучают и оценивают разные факты, разные процессы и явления. Они по-разному понимают пространство и время, следуют разным способам и нормам мышления и объяснения, принимают разные решения при одной и той же проблеме.

К 1917 году общество и сознание крестьян, рабочих и интеллигенции России и сам Запад сильно изменились по сравнению с 1880-х годов. Уже нельзя было использовать методы английской или французской революций и следовать старым канонам. Еще за триста лет Френсис Бэкон предупредил: «Тот, кто не применяет новые средства, должен ожидать новых бедствий – время является величайшим новатором».

Вот два постулата из учения Маркса, которые вызвали противоречия среди русских марксистов:

– «Предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена. … Для того чтобы предмет нашего исследования был в его чистом виде, без мешающих побочных обстоятельств, мы должны весь торгующий мир рассматривать как одну нацию и предположить, что капиталистическое производство закрепилось повсеместно и овладело всеми отраслями производства» (Маркс К. Капитал).

– «Русские должны будут покориться той неизбежной международной судьбе, что отныне их движение будет происходить на глазах и под контролем остальной Европы» ( Энгельс Ф. О социальном вопросе в России. 1875).

Эти постулаты были сигналами революционерам незападных культур, и в первую очередь – русским. Из-за этих постулатов шаг за шагом с 1903 до 1907 года вызревал раскол: большевики на одной позиции, а меньшевики с «легальными марксистами» (они сдвинулись к либерализму) – на другой. После 1905 года Ленин стал отвергать ряд догм Маркса (но осторожно). Апрельские тезисы, определившие проект Октябрьской революции, были ядром доктрины антикапиталистической революции. Эта доктрина выросла не из учения Маркса, а из реальности России и стран, которые были втянуты в периферию мирового капитализма.

В те времена либералы, меньшевики и эсеры мыслили и проектировали иначе, чем Ленин и его соратники. Поэтому проект Октябрьской революции был совершенно иным, чем Февральской.

Вот догмы либералов. П. Струве утверждал, что капитализм есть «единственно возможная» форма развития для России, и весь ее старый хозяйственный строй, ядром которого было общинное землепользование крестьянами, есть лишь продукт отсталости: «Привить этому строю культуру – значит его разрушить».

Экономист М.И. Туган-Барановский (легальный марксист) в своей книге «Основы политической экономии» признавал, что при крепостном праве «русский социальный строй существенно отличался от западноевропейского», но с ликвидацией крепостного права «самое существенное отличие нашего хозяйственного строя от строя Запада исчезает... И в настоящее время в России господствует тот же хозяйственный строй, что и на Западе».

Либералы отвергли прогнозы Ленина в Апрельских тезисах, а он сказал: Советы – ключевой элемент будущей государственности, Россия «обойдет» западный капитализм и не станет частью периферии Запада. В этом необходимо разобраться, потому что такой же резкий разрыв в представлениях о будущем России воспроизвелся (в новых формах) в конце ХХ века. Именно это заставляет сегодня углубляться в дела столетней давности.

Тогда общество разделилось в плане и экономики, и модели государства. Так, лидер кадетов П.Н. Милюков в 1906 году дал С.Ю. Витте совет: не пытаться принять «русскую конституцию», а перевести бельгийскую или болгарскую и сделать «основным законом Российской империи». Он также высоко ценил империализм Англии: «Завидно становится, когда читаешь о культурных методах английской колониальной политики, умеющей добиваться скрепления частей цивилизованными, современными средствами».

Эту же позицию занимал Струве: «Идеалом, к которому должна стремиться в России русская национальность, по моему глубокому убеждению, может быть лишь такая органическая гегемония, какую утвердил за собой англосаксонский элемент в Соединенных Штатах Северной Америки и в Британской империи».

Когда узнали программу либералов, выяснилась несовместимость их проекта конституции со сложившимся в России общежитием народов. Беря за идеал Запад, либералы толкали к разрушению России как многонациональной державы. В случае их успеха их программа обрекала бы Россию на катастрофу (как это и случилось в Феврале 1917 года – на время).

То же самое в социальной программе кадетов. В I Думе они предлагали отчуждение и продажу крестьянам сравнительно небольшой части помещичьих земель. Целью было создание слоя фермеров. Но это не прошло и только увеличило революционный порыв крестьян. Кадеты оценивали Февральскую революцию только как создающую условия для строительства капитализма и демократии – без социальных преобразований. Как это можно объяснить? Это сразу отшатнуло населения от Временного правительство, ибо люди ждали сдвигов в социальных отношениях.

Тот факт, что кадеты ничего этого не предвидели, говорило о серьезном упущении в их доктрине. Это фундаментальный изъян.

 

Устаревшая утопия буржуазной революции

 

Смысл назревающей русской революции либералы видели в расчистке площадки для прогрессивной формации – капитализма. Следовательно, революция должна была быть буржуазной. Это вытекало из важного постулата «Манифеста коммунистической партии» (1848). Там сказано: «Средние сословия: мелкий промышленник, мелкий торговец, ремесленник и крестьянин – все они борются с буржуазией для того, чтобы спасти свое существование от гибели, как средних сословий. Они, следовательно, не революционны, а консервативны. Даже более, они реакционны: они стремятся повернуть назад колесо истории».

То есть, любые революции, особенно крестьянские, реакционны, пока капитализм не покроет всю землю и перестанет быть прогрессивной формацией. Значит, в России было разрешено производить только буржуазную революцию. Интеллектуалы Февраля в это искренне верили. Но принять идею Маркса 1848 года за истину в 1917 году – это очень странная вера.

Предвидения о буржуазном характере первой русской революции не сбылись у всех на глазах. Революция 1905–1907 годов свершилась, а капиталистического хозяйства как господствующего уклада не сложилось. Это был эмпирический факт. Именно урок революции 1905–1907 годов заставил Ленина пересмотреть представление о смысле русской революции. Он, исходя из реальности, рвет с установкой западной социал-демократии – избегать уступок крестьянам даже в виде включения аграрного вопроса в партийные программы.

На IV съезде РСДРП он предлагает принять требование о «национализации всей земли» – крестьянский лозунг революции 1905 года. Теперь Ленин по-иному представляет сущность спора марксистов с народниками, которые прогнозировали в России именно антибуржуазную революцию (см. полемику Ткачева с Энгельсом в 1975 году).

После 1908 года Ленин пишет: «Воюя с народничеством как с неверной доктриной социализма, меньшевики доктринерски просмотрели, прозевали исторически реальное и прогрессивное историческое содержание народничества... Отсюда их чудовищная, идиотская, ренегатская идея, что крестьянское движение реакционно, что кадет прогрессивнее трудовика, что “диктатура пролетариата и крестьянства” (классическая постановка) противоречит “всему ходу хозяйственного развития”. “Противоречит всему ходу хозяйственного развития” – это ли не реакционность?!»

Историк крестьянства Т. Шанин пишет: «Какими бы ни были ранние взгляды Ленина и более поздние комментарии и конструкции, он был одним из тех немногих в лагере русских марксистов, кто сделал радикальные и беспощадные выводы из борьбы русских крестьян в 1905–1907 годах и из того, в чем она не соответствовала предсказаниям и стратегиям прошлого. Вот почему, к концу 1905 г., Россия для него уже не была в основном капиталистической, как написано в его книге 1899 г.».

В 1908 году Ленин пишет статью «Лев Толстой как зеркало русской революции». Всем было очевидно, что не мог быть Толстой зеркалом буржуазной революции. Кстати, многие западные последователи Маркса признавали своеобразие революции 1905–1907 годов и ее несводимость к формуле «буржуазной революции». Даже К. Каутский писал: «Русская революция и наша задача в ней рассматривается не как буржуазная революция в обычном смысле, не как социалистическая революция, но как совершенно особый процесс, происходящий на границах буржуазного и социалистического обществ».

У нас остался без ответа вопрос: как могли ученые и философы в интеллектуальной партии кадетов оставить без внимания урок первой революции? Ведь были интенсивные дискуссии о смысле этой революции между меньшевиками и большевиками, были определенные и отчетливые признаки того, что молодые крестьяне и рабочие из нового поколения будут более радикальными, чем в 1905 году. Более того, было очевидно, что огромная армия, собранная на I Мировую войну, будет еще более антибуржуазной, чем в 1905 году.

Какие основания имелись, чтобы предполагать, будто Февральская революция приобретет либерально-буржуазный характер и убедит общество начать строительство капитализма? В доктрине либералов таких оснований не было, и этого фактора они не учли.

 

Анализ доктрины российских либералов, сделанный Максом Вебером

 

Макс Вебер, один из самых авторитетных социологов начала ХХ века, исследователь современного капитализма и либерализма, считал очень важным процесс вызревания русской революции и роль в ней либералов. Программа Февральской революции, авторами которой были российские либералы, стала для Вебера объектом важного исследования. Оно много дало ему для понимания и современного капитализма, и традиционного общества как его антипода.

Это отступление для нас, граждан постсоветской России, крайне актуально. Труды Вебера о русской революции («русские штудии») в наш научный оборот ввел А.С. Кустарев – историк, исследователь наследия Вебера. Он пишет: «В 1905 году началась русская революция. Макс Вебер одним из первых понял, насколько происходящее в России важно для мировой истории. Он бросил все свои занятия и занялся Россией. Стремительно выучил русский язык, вошел в контакт со своими русскими коллегами … и написал две работы… В сущности, две книги. Переизданные вместе в 1990 году в полном собрании сочинений Вебера, они занимают том объемом около 750 страниц».

Российские либералы (кадеты) имели привилегию получать консультации непосредственно от М. Вебера. Прежде всего, Вебер указал на очень важные изменения капитализма в начале ХХ века. Для либералов обычным было считать, что русская революция произошла «слишком рано» – не созрели для нее еще предпосылки, слаба была буржуазия, не готова почва для демократии. Это представление тогда уже устарело, оно не учитывало фазу «жизненного цикла» всего капитализма, прежде всего западного, за которым и пытались следовать либералы и меньшевики.

Изучая события в России, Вебер пришел к гораздо более сложному и фундаментальному выводу: «слишком поздно!». Он утверждал, что успешная буржуазная революция в России уже невозможна. И дело было не только в том, что в массе крестьянства господствовала идеология «общинного аграрного коммунизма», несовместимого с буржуазно-либеральным общественным устройством. Важное препятствие заключалось в том, что российская буржуазия оформилась как класс в то время, когда Запад уже заканчивал буржуазно-демократическую модернизацию и исчерпал свой потенциал созидания буржуазного общества и государства из традиционного общества и государства.

Вебер считал, что буржуазная революция может быть совершена только «юной» буржуазией, но эта юность неповторима. Россия в начале ХХ века уже не могла быть изолирована от «зрелого» западного капитализма, который утратил свой революционный заряд и занимается организацией дополняющей экономики на периферии Запада (в колониях, полуколониях и отставших странах).

Вебер предполагал, что крах царского режима на фоне усиления «коммунистических настроений» может привести «к чему-то совершенно небывалому, но к чему именно – предвидеть невозможно». Как известно, крах царского режима привел к СССР, а не к западному капитализму. Этого суждения Вебера либералы не учли.

Главное противоречие программы кадетов Вебер видел в том, что они стремились ослабить или устранить тот барьер, который самодержавие ставило на пути развития либерального общества. Вебер предвидел, что если устранить этот барьер, то при этом через прорванную кадетами плотину хлынет мощный антибуржуазный революционный поток, который сделает идеалы кадетов абсолютно недостижимыми. Либеральная аграрная реформа, которую обещали кадеты, «должна замедлить развитие западноевропейской индивидуалистической культуры». Вебер писал, что кадеты прокладывали дорогу как раз тем устремлениям, что устраняли их самих с политической арены.

Кадеты считали, что их политические требования совпадали с крестьянскими – и те и другие поддерживали идею всеобщего избирательного права. Вебер считал, что кадеты ошибаются, потому что крестьяне исходят из совсем иного основания: в их глазах всякие ограничения избирательного права противоречат традиции русской общины, в которой каждый землепользователь имел право голоса. Но, как пишет Вебер, «ни из чего не видно, что крестьянство симпатизирует идеалу личной свободы в западноевропейском духе. Гораздо больше шансов, что случится прямо противоположное. Потому что весь образ жизни в сельской России определяется институтом полевой общины».

Анализ Вебера содержал трагический мотив. Он писал: «Путь русской социально-реформистской либеральной демократии – это путь самоотречения. У нее нет выбора. … Ей приходится выступать за аграрную реформу, в результате которой возникнет экономическая практика и возобладают экономические отношения не в духе “прогрессивного” волюнтаристского социализма, но, в сущности, в духе архаического крестьянского коммунизма».

Идеалы кадетов вошли в неразрешимое противоречие с обществом России – и по ходу событий все сознавали это с каждым шагом отчетливее. Но кадеты игнорировали и аргументы Вебера, и саму действительность.

 

Связь прошлого и настоящего

 

Было сказано выше: «Тот, кто не применяет новые средства, должен ожидать новых бедствий». Это общее правило, политики и их эксперты, пытаясь просто повторить успех иной культуры и в иной исторический период, попадают в узкий коридор, ведущий в тупик. Их решения становятся тупыми и грубыми, а в конце безумными. Они ослеплены своей доктриной и не могут беспристрастно взглянуть на реальность. При этом в этом своем коридоре они как будто преобразуются, и, строго говоря, уже нельзя их называть исходным именем.

Посмотрим на либералов Февральской революции. С середины лета 1917 года на них усилилось давление левого крыла, и руководство кадетов быстро стало сдвигаться вправо, отходя от своих программных деклараций. Демократические украшения проекта Февральской революции они начали сбрасывать. Так, кадеты, будучи демократами и считая насилие принципиально неприемлемым средством, летом 1917 года сделали ставку на военную диктатуру крайне правых.

Милюков еще в начале июля вел переговоры с Колчаком об установления военной диктатуры. В августе в ЦК кадетов было принято безоговорочное решение за немедленное установление диктатуры. Фактически, кадеты требовали отменить демократию и объявить чрезвычайное положение. В августе либералы участвовали в попытке военного переворота Корнилова. Милюков подчеркивал: «Будут ли поводом голодные бунты или выступления большевиков, но жизнь толкает общество и население к мысли о неизбежности хирургической операции».

Вот тебе Партия народной свободы и легальные марксисты!

Министры-либералы Временного правительства не воровали, но прикрывали дикий всплеск коррупции. Начальник Главного артиллерийского управления А.А. Маниковский, ставший после Февральской революции помощником военного министра, писал о своем бессилии против «явного грабежа казны» и что русские промышленники безмерно обогатились «в самую черную годину России». Они «тотчас же после февральского переворота» добились разгрома государственной системы ВПК. Как пишет историк, «тем временем дельцы, ошалевшие от вседозволенности, пировали во время чумы, празднуя свою победу».

Деятельность вождей Февральской революции служит нам ценным уроком, который мы только-только начинаем изучать. Очень сложно понять ход их мыслей. Много опытных и беспристрастных ученых и наблюдателей в России и на Западе предупреждали либералов и социалистов о глубоких ошибках в их прогнозах и решениях. Почему они не вняли предупреждениям? Но даже и просто здравый смысл подсказывал, что культура и ценностная шкала большинства населения России сильно отличались от культуры и ценностей Запада. Из этого вытекал очевидный вывод, что проектировать революции и даже реформы, повторяя опыт западных культур, – это путь к провалу.

Активный деятель реформ Г.А. Явлинский и его партия «Яблоко» называли себя либералами. Он дал такую оценку либералам Временного правительства: «Они торопились, но постоянно запаздывали. Они сделали, наверное, все, что было в их силах. … Временное правительство сосредоточило в своих руках огромные полномочия: исполнительной, законодательной и даже, подчинив себе Сенат, судебной власти, но не умело и не решалось ими распорядиться. А ведь, казалось бы, оно с первого дня своего существования должно было знать, что и как делать со страной, иметь программу, уметь объяснить ее людям…

Не хватало опыта практической государственной повседневной работы – и выработки стратегии, и принятия тактических управленческих решений… Неспособность действовать оправдывалась тем, что все, мол, потом решит Учредительное собрание с помощью законов, которые оно примет… Но раньше Учредительного собрания пришли большевики с их матерой зрелостью и опытом выживания в любых условиях» (Явлинский Г. Февральские параллели. 2007).

Подумайте, как могли буржуазия и генералы отдать власть над Россией таким людям? Вот какие качества этих правителей выделил Явлинский: они постоянно запаздывали, они не умели и не решались распорядиться своими полномочиями, они не знали, что и как делать со страной, как выработать программу и объяснить ее людям, они были неспособны действовать и ждали помощи от Учредительного собрания.

Наконец-то в нынешней российской элите явился безгрешный ребенок Явлинский и выкрикнул: «Король-то голый!»

Либералы Февральской революции – странное, редкое явление, но ведь похожее наблюдалось через семьдесят лет – в перестройку и реформы! Наши «либералы», вышедшие из ВЛКСМ и КПСС, делали те же ошибки, которые делали либералы партии кадетов через семьдесят лет после того, как Маркс высказал свою ошибочную гипотезу.

Похоже, что из нашей культуры периодически выпадает очень важный блок представлений и навыков.

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


новый.jpg
Читайте двенадцатый номер журнала за 2017 год на новом сайте http://bp.rbsmi.ru/


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.