Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Авторы номера:

Шалухин.jpg
Станислав Шалухин
Вахитов Салават.JPG
Салават Вахитов
абдуллина_предпочтительно.jpg
Лариса Абдуллина
михаил магид.jpg
Михаил Магид
Света Иванова.JPG
Светлана Иванова
Маслова Анна.jpg
Анна Маслова
полина ротштейн.jpg
Полина Ротштейн
Кондратьев.jpg
Сергей Кондратьев
Валерий Абдразяков.jpg
Валерий Абдразяков
Романова.JPG
Римма Романова



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Обложка Вечер в Египте (2010)
Обложка Вечер в Египте (2010) Ильдар Гильманов
Дворик тети Миннисы. 1989-90
Дворик тети Миннисы. 1989-90 А. М. Мазитов
7
7
Природный антибиотик – лишайник УСНИЯ
Природный антибиотик – лишайник УСНИЯ Иремель. По маршрутам "Розы ветров"

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Книги и прилавки. О книгах "Ещё не вечер! : Рязанские поэты - Владимиру Высоцкому" и Владимира Ковальчука "Не помню я сороковой...!

№ 3 (220), Март, 2017


Ещё не вечер! : Рязанские поэты – Владимиру Высоцкому. – Рязань : изд-во «Народный Союз», 2016. – 68 с.

Владимир Ковальчук. Не помню я сороковой… – Хмельницкий редакционно-издательский отдел областного управления по печати, 1991.


Эта улица мне знакома,

И знаком этот низенький дом.

Проводов голубая солома

Опрокинулась над окном.

Были годы тяжелых бедствий,

Годы буйных, безумных сил.

Вспомнил я деревенское детство,

Вспомнил я деревенскую синь.

Не искал я ни славы, ни покоя,

Я с тщетой этой славы знаком.

А сейчас, как глаза закрою,

Вижу только родительский дом.

Вижу сад в голубых накрапах,

Тихо август прилег ко плетню.

Держат липы в зеленых лапах

Птичий гомон и щебетню.

Так описывал свою малую родину – родительский дом в селе Константиново Рязанского уезда Рязанской губернии – русский поэт Сергей Есенин в 1923 году. Судя по этой картинке, было Константиново на заре новой, социалистической жизни вылитой пасторалью.

С тех пор много воды утекло. Константиново перестало быть тихим, нетронутым цивилизацией уголком срединной России, его название оказалось «на слуху» наряду с Михайловским, Тарханами, Болдиным. Как иначе – ведь в Константинове ныне расположен один из крупнейших мемориальных музеев страны – музей-заповедник Сергея Есенина.

История возникновения заповедника – настоящий тернистый путь.

Первое предложение увековечить память поэта – крестьянского самородка – в месте его рождения прозвучало, по одной из версий, 1 января 1926 года в Доме Герцена, спустя три дня после трагической и загадочной гибели Есенина. Предложение состояло в организации в Константинове избы-читальни имени С.А. Есенина. Первую литературную есенинскую выставку на террасе дома Кашиной устроила делегация Всероссийского союза писателей в июле 1926 года. Московские гости ещё и подарили сельской библиотеке тысячу книг.

Но… впереди были страшные тридцатые годы, когда не только имя Есенина вымарывалось из учебников литературы и поэтических антологий, но и публичное исполнение его стихов грозило политическими последствиями. Как это выглядело, художественно рассказывает Борис Васильев, современник эпохи, в повести «Завтра была война». В общем, с «именной» избой-читальней в эти годы, как говорится нынче, не срослось – да и с любым другим вещественным свидетельством есенинской принадлежности Константинову.

В следующий раз «вопрос подняли» в 1947 году: Союз советских писателей СССР обратился к секретарю Рязанского Обкома ВКП(б) А.И. Марфину с письмом – просьбой выделить средства на покупку дома у Татьяны Фёдоровны Есениной (матери поэта), с тем, чтобы организовать в этом доме константиновскую избу-читальню с уголком-выставкой, посвящённой творчеству самородка. Обеспечение читальни литературой ССП СССР был готов взять на себя, а обслуживание избы-читальни собирался возложить на сестру Есенина Екатерину, с которой уже был уговор. Письмо подписал секретарь союза Александр Фадеев. После него, судя по всему, «лёд тронулся».

С 1955 года в сельской библиотеке, она же отчий дом Есенина, открылась выставка «Жизнь и творчество Есенина». Уже тогда, говорят, в село много приезжало любителей стихов Есенина, и оставляло письменные пожелания открыть «настоящий» музей поэта.

Летом 1965 года Министерство культуры РСФСР приняло решение открыть мемориальный музей к 70-летию со дня рождения С.А. Есенина в доме, где он проживал в юности с родителями и сёстрами. Что и было сделано 2 октября 1965 года.

Поначалу дом-музей С.А. Есенина был филиалом Рязанского областного краеведческого музея. Потом стал самостоятельной музейной организацией. А теперь – целым музейным комплексом. Сюда во всех смыслах не зарастает народная тропа.

Правда, отнюдь не все, стремящиеся в Константиново каждый день, идут на поклон к поэту. С ростом музея и развитием инфраструктуры вокруг него окрестности Константинова облюбовала рязанская элита под коттеджи. Коттеджей оказалось со временем так много, что сложилась довольно скандальная ситуация с жилой застройкой территории заповедника. После того, как полемику на эту тему показали по Первому каналу в программе «Время покажет» в мае 2016 года, проблема перестала быть рязанской и обрела всероссийское звучание. Но я совсем не о ней.

Одна из константиновских традиций – масштабное отмечание дня рождения Сергея Есенина массовым гуляньем с элементами культурной деятельности (выступлениями народных коллективов, плясунов, певцов и поэтов), а также угощениями. Это происходит ежегодно в начале октября. Одно время старались гулянье устраивать строго 3 октября, в «дату», но постепенно пришли к первой субботе месяца.

Как вы, вероятно, догадались из долгой преамбулы, константиновское гулянье в честь 121-й годовщины со дня рождения поэта послужило мне очередным «прилавком».

О константиновских «прилавках» надо сказать особо. У музея есть стационарный торгово-выставочный зал, работающий постоянно. В нём продают сувениры с символикой Константинова, шали, изделия декоративных промыслов, посуду и многое другое. Один из отделов отдан под книги. В нём можно встретить и новые издания музея, и художественную литературу, начиная со стихов Есенина. А также по праздникам в селе разворачивается выездная торговля с тем же самым, в принципе, ассортиментом, только под открытым небом с лотков, установленных вокруг музейного комплекса.

В минувшем, 2016 году, когда я искала очередные книги для обозрения в нашей рубрике, меня поразило единообразие выбора книг, продаваемых на Есенинском празднике в торговом зале и на улице. Здесь был неплохой набор поэтической классики в хороших изданиях, заканчивающийся на именах середины ХХ века. По-моему, последним по хронологии был сборник Татьяны Бек, уже рассмотренный нами. Разумеется, доминировал среди изданий Сергей Есенин. И здесь было очень сложно найти стихи какого-либо поэта – нашего современника. К примеру, я не увидела книг, о которых точно знаю, что они существуют, – Кирилла Ковальджи, Сергея Гандлевского, Глеба Шульпякова, Бахыта Кенжеева, Марии Ватутиной…

Богатый выбор классики – это хорошо для покупателей, но плохо для нашей рубрики, ибо классику что и обозревать. Купила я в итоге то, что встретилось из не-классики. Надеюсь, читатели оценят мой выбор по достоинству.

С лотка на главной аллее Константинова, ведущей к дому Александра Никитича и Татьяны Фёдоровны и Казанскому храму, мне посчастливилось приобрести сборник с громким названием «Ещё не вечер!» Рязанские поэты – Владимиру Высоцкому», выпущенный в Рязани издательством «Народный Союз» в 2016 году. В нём 68 страниц, и, как мы увидим далее, это великое благо. Тираж сборника всего 100 экземпляров.

Эпиграфом к книге служит, во-первых, фотография барда у микрофона, во-вторых, цитата из Высоцкого:

Может кто-то когда-то поставит свечу

Мне за голый мой нерв, на котором кричу

И весёлый манер, на котором шучу… –

Именно в такой орфографии.

Вступительную статью к сборнику написала Валентина Строгова, руководитель клуба авторской песни «Ваганты». Она называется «Гвоздика Высоцкого» и содержит один «живой» абзац, объясняющий, при чём тут цветок. Оказывается, клуб авторской песни ежегодно проводил вечера песни Высоцкого в день его рождения 25 января. «В юбилейном 2005 году (вероятно, автор имеет в виду «юбилей» смерти барда. – Е.С.) на очередном таком концерте нам подарили гвоздики. У меня гвоздика не только не завяла, но и дала ростки. Так гвоздика Высоцкого росла на моём окне ровно полгода – до дня памяти поэта 25 июля – как благодарность этому замечательному человеку за его творчество», – рассказывает Строгова. Прочее содержание вступительной статьи – пересказ давно известных фактов биографии Высоцкого весьма казённым языком. Признаться, это немного настораживает.

Переворачивая страницу к основной части сборника, понимаешь – настораживало не зря.

Сборник состоит из двух частей: «Памяти Высоцкого» и «Слушая Высоцкого». В нём всего 17 авторов, отметившихся творениями и в первой, и во второй части. При этом большинство фамилий мне незнакомы, а ведь я жительница Рязани… Судя по всему, это круг вышеупомянутого клуба «Ваганты».

Возникает некий когнитивный диссонанс: с одной стороны, стоило бы приветствовать существование здесь и сейчас клубов авторской песни, видя в них продолжение традиций этого ведущего, пожалуй, «оттепельного» искусства. С другой…

Эпиграфом к первой части «Памяти Высоцкого» служит цитата «Я жив – снимите черные повязки!» – в общем-то, некоторый оксюморон, потому что или жив, или память. Но, видимо, по замыслу составителей (Ирины Бунт и Сергея Белоусова), лейтмотивом первой части сборника является мысль, вложенная Владимиром Дедовым в уста самого покойного поэта:

Как хотелось мне жить, оголтелому,

Но увы… не сбылось, – всё равно

Вы топите баньки по-белому –

Жить мне в ваших сердцах суждено!

Это финальная строфа стихотворения, где «Высоцкий» обещает всем спеть про то, что уже все знают –

Про лихих скакунов, про пожарища,

Горы, море и смерть китобоя…

А ещё, я спою про товарища,

Что вчера не вернулся из боя!

Потому что «Я – с Россией и после смерти!» – утверждает Высоцкий из стихотворения (или всё-таки Дедов за Высоцкого?).

Жизнь поэта после физической кончины провозвещают Сергей Белоусов:

Но он живой в тебе и мне:

Я в смерть его не верю!

Он каждой песнею в душе,

Частицей малой жизни,

Неотделим от нас уже,

А значит, от Отчизны…

                                                                                                                     

Ирина Бунт:

Ещё живой, пока живой!

Моя длинна ещё дорога.

Пока я в памяти людской,

Не хороните раньше срока!

Виктор Малинкин (в песне с нотами «Тост за Высоцкого»):

Крик души натянутой струною –

Голос с хрипотой пленил сердца.

В жизни, относящейся к застою,

Ты пропел стихи нее до конца.

Как Христос, молитвою из ада

Ты один отмаливал грехи:

Вырвавшись из пастбищного стада,

Так запел, что каялись «верхи»

(…)

Брал свои вершины без страховки,

Падал вниз немеркнущим лучом,

И стихи, как жгучие листовки,

С песней в такт врывались в каждый дом!

Но людские страсти неизбежно

Приведут пророка на погост…

В песнях жив поэт с душой мятежной!

За него и поднимаю тост!

Александр Куликов:

Живи, наш Володя, в стихах своих дольше –

Артист всенародный, поэт золотой.

Гитара звучит пусть надрывно и мощно…

Россия гордится как сыном тобой!

А Владимир Ильченко идёт дальше и объясняет, почему поэт жив и по сей день – да потому, что у него много последователей, которые буквально приняли от Высоцкого эстафету. К ним рязанский автор непосредственно относит и себя:

Признаюсь вам, ребята, откровенно:

Владимира Высоцкого люблю

И – так же, как и он, проникновенно, –

С ним вместе его песни я пою.

В упряжке двое нас и легче вдвое,

И голос правды уж не заглушить.

 

Виктор Ильченко ещё и пеняет неназванным «литераторам» за то, «что боль души не разделили с ним». Техническая сторона дела – как «поддержки», оказанной Высоцкому Ильченко, так и «неразделения боли», остаётся за строчками стихов. По одному лишь этому хвастливому стихотворению нельзя сказать, действительно ли Ильченко каким-либо образом убеждённо борется за правду (в списках рязанских правозащитников я такую фамилию не встречала,  но вдруг?..). Но панибратство и откровенное «Я и Высоцкий» бросается в глаза.

Да и Александр Куликов начинает своё обращение к Высоцкому с парадоксального заявления:

Владимир Высоцкий, здорово, Володя,

Как жаль, что при жизни тебя я не знал.

Куда тут Маяковскому, тоже отнюдь не скромнику, с его робким «Александр Сергеевич, разрешите представиться!»!.. «Здорово», хоть «при жизни тебя я не знал», вот и весь сказ.

«Всенародная любовь к Высоцкому» на тридцать шестом году после его смерти принимает неприлично амикошонские формы…

Только Владимир Крылов в стихотворении «Слушая Высоцкого» идёт вразрез с «односборниковцами», не желая забывать, что о Высоцком положено уже давно говорить в прошедшем времени:

Он был весёлый забулдыга-парень,

Он не любил в тоскливости хмелеть

И потому, чтоб прошлое не старить,

Он в этом прошлом продолжал гореть.

(…)

И вот теперь звучит весёлым звоном

Владимира Высоцкого словцо.

Но не пойму, зачем с предсмертным стоном

Мне видится умершего лицо.

Конечно, удивляет эдакое past continuous – «в прошлом продолжал гореть» – но хоть какое-то своеобычие у автора…

Завершает блок «Памяти Высоцкого» одноимённая поэма Галины Семизаровой на восьми листах и в двадцати одной части. В этом гигантском тексте встречаются светлые проблески – не то чтобы шедевры слога, но по крайней мере искренние, а не патетические фрагменты:

Я по Малой Грузинской

Прохожу не спеша –

Здесь томилась и пела,

И страдала душа…

Мы цветы принесли Вам,

Тихо свечи зажгли –

Только жизни денечка

Подарить не смогли.

Я брала судьбу, как кассету с полки

(эту красивую строчку моментально убивает следующая – «Дней печальных нить, перебрав руками» – уж если взят образ кассеты, то руки перебирают не нить, а ленту!)

Отольют нам кресты и пули

Да назначат чёрные даты.

Снова кто-то уйдёт в июле,

А мы будем в том виноваты.

Но в целом поэма не проиграла бы, сокращенная до одного стихотворения.

Часть вторая «Слушая Высоцкого» снова использует эпиграфом знаменитую строчку барда – «И всё-таки я допою до конца», – которая в этом контексте смотрится ненужным бахвальством. Дело в том, что в этом блоке собраны подражания Высоцкому, сделанные этими же авторами. Видимо, подразумевалось, что их устами Высоцкий допевает то, что не успел.

Тексты этого блока, пожалуй, мы разбирать даже не будем, потому что единственными художественными явлениями в нём выглядят эпиграфы из Высоцкого. Нельзя же всерьёз говорить, скажем, о стихотворении Владимира Дедова, которое предваряет великое «Я не люблю фатального исхода…»:

Я ведь тоже Владимир – и это, быть может,

Мне дано их судьбу повторить:

Может, кто-то заостренный ножик

Мне захочет в подъезде вонзить?

Воля ваша, но это, скорее, «саданул под сердце финский нож…».

Подводя итоги. Рязанские «продолжатели», как они полагают, а на деле подражатели Высоцкому, даже не замечают, что делают всё строго наоборот литературной манере своего кумира. Разве что, возможно, «три аккорда» те же берут при исполнении.

Высоцкий надевал в песнях «маски», ювелирно точно перевоплощаясь в других персонажей. Авторы этих стихов говорят от себя, а если и перевоплощаются, то лишь в самого Высоцкого, по-видимому, не считая это зазорным. Высоцкий не имел привычки амикошонствовать с покойными великими – рязанские поэты к нему просто с объятиями лезут. Высоцкий избегал громких слов – авторы то и дело ими бросаются. Высоцкий гражданские темы развивал аллегорически, взять хотя бы самые «антисоветские» «Охоту на волков» и «Охоту с вертолётов» – авторы приписывают ему гражданственность в меру своего разумения. Высоцкий осторожно относился в стихах к России и религиозной тематике, а там, где затрагивал темы библейские, скорее противоречил канонической христианской традиции (не говоря уж об откровенном хулиганстве «Плотника Иосифа…») – у наших авторов «Россия» с языка не сходит, а кое-кто сравнивает певца и с Христом. Высоцкий обладал богатейшим словарным запасом – рязанские поклонники оперируют набором устойчивых ассоциаций и образов – гитары, струны, голоса, песни и России со всеми производными.

И, наконец, очевидно, что ни одному из подражателей не удалось даже в первом приближении сравниться с техникой Высоцкого. Его идеальная ритмика стиха с частыми органичными сменами размера, его сложносоставные рифмы и его оригинальные метафоры так же далеки от «Вагантов», как сам Высоцкий теперь далёк от мирской суеты и окололитературных экспериментов с его наследием. У них с ритмом стиха беда, рифмы сплошь примитивные (никому не под силу явно окажется конструкция «спас в порту» – «паспорту»), кое-где ими попросту пренебрегают, возможно, считая, что аккомпанемент всё спишет (ходит миф, что сам Высоцкий гитарным перебором скрывал несовершенство своих текстов). Ну, и с пунктуацией беда, но это на фоне всего остального уже сущие мелочи, да к тому же сейчас невозможно найти качественно вычитанную самоизданную книгу. При самоиздании на корректуре почти всегда экономят.

Но книга, купленная мною в торговом зале музея-заповедника, – книжный раритет, выпущенный на Украине в 1991 году за счёт средств автора, Владимира Ковальчука, на которой ещё проставлена цена 1 р. 50 коп. – перещеголяла сборник Высоцкого. Теперь жалею, что не спросила у продавцов, сколько времени она там лежит, и сколько штук передали для реализации. Тираж-то был – пять тысяч экземпляров!.. Неведомый Владимир Ковальчук не пожалел средств на первое издание своих стихов. Кстати, часть из них напечатана на украинском языке, что в нынешней ситуации как-то двусмысленно.

Полагаю, что книга пролежит на полке магазина в Константинове ещё очень долго. Прямо говоря, там и Пушкин с Лермонтовым и Есениным влёт не уходят – а где мировая поэзия сейчас влёт уходит? Между прочим, понять это на основе долгих и системных наблюдений и было одним из мотивов, по которым я затеяла рубрику «Книги и прилавки». Но если сборники классиков покупают порой не только из любви к прекрасному, но и из утилитарных соображений (в основном детям в школу), то Ковальчуку можно надеяться лишь на интерес читателей к его творчеству. Ведь имя его в Рязани не на слуху (строго говоря, из имён поэтов на слуху лишь имя Есенина).

А какой интерес может вызвать четверостишие, которым открывается книга:

Поэзия

Из многих тысяч слов

Золотые извлечь крупицы,

Это не ремесло,

Но этому надо учиться.

Насколько автор научился «не ремеслу», свидетельствует стихотворение, начинающее раздел «Пародии»:

О Пегасе, музе, Парнасе

Как приятно читать мне стихи,

Оттого ли, что сам сочиняю?

Что терпеть не могу чепухи,

Пусть поэты меня извиняют.

Сочинил поэт серенький стих.

Хвастанул в поэтической массе,

Ему чудится: музу постиг,

Что парит в небесах на Пегасе.

(…)

От рождения я пародист

И желаю поэту без злобы:

Ты стихами писать погоди,

Лучше прозу сначала попробуй.

С такими стихами никаких пародий не нужно! Александр Иванов тут бессилен!..

Меня уже перестали удивлять упрёки «сереньким поэтам» из уст столь же неумелых собратьев по графомании. Напротив, я вижу, что это зловещая закономерность. Она только ширится, с тем, как ширится книгоиздание за свой счёт.

Иными словами, мой сегодняшний обзор «Книг и прилавков» касается в большей степени прилавков, нежели книг. Получилась публицистическая, а не критическая работа. Проблемная статья.

Проблем здесь две. Первая – самоиздание поэтов, которые честно уверены в своём праве что-либо говорить миру именно стихами – бесталанное, а порой и безграмотное, любительское самоиздание и самораспространение. Это беда социально-психологическая и глобальная, с ней мы не справимся, сколько бичующих и ядовитых статей ни напишем («мы» – это требовательные читатели стихов). Можно просто не читать то, что оскорбляет твоё эстетическое чувство. Но ужас в том, что это продают!..

Вторая проблема – проблема константиновского «прилавка», предлагающего посетителям эти вот опусы рядом с шедеврами лирики и не сделавшего между ними даже тоненькой прослойки в виде книг хороших современных авторов. По мне, такой парадокс не к лицу музею одного из крупнейших русских поэтов.

Понятно, что книготорговая организация не имеет полномочий «заворачивать» переданные на комиссию книги на основании их литературного качества. Это противоречит всем правилам торговли. Тем более, в случае с выездным лотком – может быть, к нему музей вообще не причастен. А люди от всего сердца привезли свои творения – распространять на Есенинском празднике.

Почему в музей-заповедник Константиново не привозят на реализацию книги современные столичные поэты, которых я уже перечисляла выше? Ведь в Коломне на фестивале «Антоновские яблоки», книгам с которого были посвящены две мои предыдущие статьи в рубрике, принципиально другой выбор литературы! От Коломны до Рыбного – семьдесят километров по трассе. А до есенинского «треугольника» Дивово – Истодники – Константиново – ещё ближе. Но отчего-то хорошие ныне живущие поэты туда «не долетели». Поправимо ли это?..

Может, просто звёзды неудачно встали в 22016 високосном году?..

Елена Сафронова

                                                          

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


different-people.jpg
По поручению Главы Республики Башкортостан Р.З. Хамитова в целях реализации указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года подготовлен ряд решений Правительства Республики Башкортостан о дополнительном выделении из бюджета Республики Башкортостанболее 3,9 млрд. рублей на обеспечение оплаты труда свыше 142 тысяч работниковобразования, культуры, здравоохранения, науки и социального обслуживания населения, из них 2,3 млрд. рублей будет направлено муниципальным районам и городским округам для обеспечения обязательств по оплате труда работников муниципальных учреждений;

Принимаемые меры позволят в 2017 году обеспечить выполнение установленных на текущий год показателей повышения заработной платы для педагогических и медицинских работников, а также работников учреждений культуры и науки и довести уровень их заработной платы до установленных значений установленных постановлением.



заставка.jpg
11 мая на большой сцене опорного гуманитарного вуза – БГПУ им. М. Акмуллы состоялось открытие III Всероссийского Молодёжного литературного фестиваля «Корифеи».
к1.jpg
к2.jpg 


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.