Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Песнь о соколах

О фильме "Время первых". 2017 г.

Фильм «Время первых» – о первом выходе человека в открытый космос – стал одним из тех событий, которые явственно обозначают пропасть между двумя типами людей, двумя типами общества. И судьба его прокатная – во всяком случае, на ее начальном этапе – показывает, в какое время живем мы, в какой пропорции в этом времени смешаны славное прошлое и все еще не совсем славное настоящее. Первое проигрывает с разгромным счетом.

Игорь Фролов



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Гнездо. Холст, масло.jpg
Гнездо. Холст, масло.jpg Камиль Губайдуллин
Уфимский кремль.jpg
Уфимский кремль.jpg
Владислав Меос. Холодное утро. Ул. К. Маркса. 1960-е
Владислав Меос. Холодное утро. Ул. К. Маркса. 1960-е
14. З015.jpg
14. З015.jpg

Публикации
Елена Викторовна Евдокимова родилась 30 августа 1960 в г. Уфе. Окончила с отличием в 1982 году филологический факультет Башкирского государственного университета, а затем  аспирантуру на кафедре общего и сравнительно-исторического языкознания БашГУ. С 1985 года и до настоящего времени работает на кафедре современного русского языкознания  университета. Кандидат филологических наук, доцент. Заслуженный работник культуры РБ.
Е.В. Евдокимова является организатором и бессменным художественным руководителем организованного в 1980 году народного русского фольклорного ансамбля «Таусень» Башкирского государственного университета и Аксаковского фонда – лауреата международных, всероссийских и межрегиональных фольклорных фестивалей.

Уроки личности. Памяти Л. Г. Барага и Л. И. Брянцевой

№ 2 (219), Февраль, 2017

 

Рима Якубова

 

Рима Ханифовна Якубова, родилась 6 мая 1951 года в Уфе. В 1974 году окончила филологический факультет Башкирского государственного университета и была направлена на работу в Стерлитамакский государственный педагогический институт. Училась в аспирантуре в Ленинградском педагогическом институте им. А.И. Герцена, там же в 1980 году защитила кандидатскую диссертацию. С 1990 года работает в Башкирском государственном университете. Девять лет (2004–2013) заведовала кафедрой русской литературы и фольклора. В настоящее время – доцент кафедры русской литературы и издательского дела филологического факультета БашГУ.

 

В начале декабря 2016 года на филологическом факультете прошла Всероссийская научная конференция «Проблемы взаимодействия языка, литературы и фольклора и современная культура», посвященная памяти известных фольклористов – профессора Льва Григорьевича Барага (1911–1994) и доцента Людмилы Ивановны Брянцевой (1946–2012).

В начале пленарного заседания на экране одна за другой возникали черно-белые фотографии – страницы не только из книги жизни Л. Г. Барага, но и яркие свидетельства истории нашей страны. Открыли конференцию те, кто близко знал Льва Григорьевича и Людмилу Ивановну: профессор, доктор филологических наук И.Е. Карпухин («Л.Г. Бараг: смысл жизни – в служении науке»), профессор, доктор филологических наук В.И. Хрулев («Л.Г. Бараг: уроки личности») и доцент Е.В. Евдокимова («Светлая грусть»).

На конференции были представлены самые разные аспекты исследования фольклора, литературы и языка, но почти все докладчики, которые знали или учились у Барага, начинали свои выступления со слов благодарности учителю, говорили о его преданности науке, бескорыстном, самоотверженном служении делу, любви к живому народному слову, вспоминали об абсолютной бескомпромиссности Льва Григорьевича в тех случаях, когда речь шла о главных жизненных и научных принципах.

Конференция, посвященная памяти наших фольклористов, стала посильным вкладом в продолжение их дела, а значит, и их бытия. Думается, что Льву Григорьевичу было бы интересно на нашей конференции: можно представить, с каким энтузиазмом и вдохновением он бы участвовал в бурных дискуссиях по вопросам фольклора, литературоведения, лингвистики, как внимательно слушал бы маститых ученых и тех, кто только начинает свой путь в науке.

Долгие годы под руководством Льва Григорьевича Барага выходил основанный им сборник «Фольклор народов России», который сегодня стал библиографической редкостью. Отдельные статьи ученого с мировым именем практически недоступны широкому кругу читателей. Поэтому было принято решение не только издать доклады участников конференции, но и подготовить к печати сборник избранных трудов Л. Г. Барага, куда бы вошли статьи по восточнославянскому и тюркскому фольклору, а также фрагменты малоизвестных публикаций по комедиографии Д. И. Фонвизина. Это могло бы стать еще одной данью памяти нашему учителю – Льву Григорьевичу Барагу.

В рамках конференции состоялся юбилейный вечер Народного коллектива, лауреата Международных и Всероссийских фольклорных фестивалей, русского фольклорного ансамбля «Таусень», вдохновителем и научным руководителем которого долгие годы была Людмила Ивановна Брянцева, талантливая и благодарная ученица Льва Григорьевича Барага.

Вниманию читателей «Бельских просторов» организаторы конференции предлагают доклады, прочитанные на пленарном заседании.

 

Доцент БашГУ Р.Х. Якубова

 

Иван Карпухин,

Иван Егорович Карпухин – доктор филологических наук, профессор, действительный член общественной академии менеджмента в образовании и культуре, заведующий лабораторией русской филологии Института прикладных исследований АН РБ. Отличник образования РБ, РФ и высшей школы СССР, заслуженный учитель школы БАССР и заслуженный деятель науки РБ, лауреат литературной премии им. Г. Ибрагимова, почётный работник высшего профессионального образования РФ, почётный гражданин Альшеевского района РБ (2012 г.) и почётный профессор СГПА им. З. Биишевой (2012 г.). Среди других наград – 4 медали, свыше десятка почётных правительственных и ведомственных грамот, в числе последних – Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан (2010 г.) и Президента АН РБ (2011 г.)

Смысл жизни – в служении науке

 

Первого декабря в Уфе, в БГУ, состоялась научно-практическая конференция «Проблемы взаимодействия языка, литературы и фольклора и современная культура», Она не случайно посвящена памяти выдающегося ученого-фольклориста и литературоведа профессора Льва Григорьевича Барага и его ученицы, доцента Людмилы Ивановны Брянцевой. Не случайно конференции придан статус Международной. Не случайно определена и её тема – выявление проблем взаимодействия языка, литературы, фольклора и современная культура. Эта проблема была одной из главных для Л.Г. Барага – ученого особенного склада и мирового класса, прославившего своими научными трудами не только Башкирский государственный университет, которому самоотверженно служил он в качестве прекрасного и любимого студентами и аспирантами лектора и заботливого заведующего кафедрой русской литературы в течение нескольких десятилетий вплоть до 1994 года. Прославил он и Башкортостан, и Советский Союз, обогатив своими открытиями мировую фольклористику. Так, ведущую роль Л. Г. Бараг сыграл в составлении свода «Сравнительный указатель сюжетов. Восточно-славянская сказка», который существенно дополнил систему Аарне Томпсона и стал настольной книгой всех фольклористов мира (разработан в соавторстве с Н.П. Березовским, К.П. Кабашниковым и Н.В. Новиковым).

Л. Г. Барагом написано большинство комментариев (работал над ними он вместе с Н.В. Новиковым) к переизданию непревзойденного до сих пор трёхтомника русских сказок Александра Николаевича Афанасьева, вошедшего в золотой фонд отечественной и мировой фольклористики. Как выдающийся сказковед, он много сделал для развития фольклористики родной ему Белорусской Советской Социалистической республики (ныне это дружественная нам страна Беларусь). Он первым подготовил и издал на немецком языке сборник белорусских сказок в Германии (четырежды переиздавался), а спустя два года – в Минске на белорусском языке (объем – 648 страниц). В 1978 г. в Москве вышла на белорусском языке другая его книга «Сюжэты i мотывы беларускiх народных казок: Сiстэматычны показальнiк». Много материалов подготовил Л.Г. Бараг и для белорусской энциклопедии. Я помню, как Лев Григорьевич обратился ко мне с просьбой собрать для него материал о белорусском ученом Эдуарде Голубке (исследовал белорусскую литературу, драматургию и фольклор), который в начале Великой Отечественной войны был эвакуирован в Башкирию и работал в только что открывшемся тогда Стерлитамакском государственном учительском институте. Я с удовольствием его просьбу выполнил.

Лев Григорьевич Бараг и его судьба – это зеркало противоречивого ХХ века. Родители его погибли от рук фашистов в 1941 г. в Минском гетто. В ту великую войну он появился в Уфе и самоотверженно трудился на благо нашей республики вплоть до своей кончины. Он и сейчас продолжает служить ей и России своими научными трудами и трудами многочисленных своих учеников, ставших видными учёными. Это профессор, Заслуженный деятель науки РБ Б.Г. Ахметшин, доцент Л.И. Брянцева, профессора-литературоведы Р.Г. Назиров, В.И. Хрулёв и А.А. Фёдоров, писатель и краевед М.Г. Рахимкулов, выдающийся башкирский фольклорист, Заслуженный деятель науки РБ и РФ, кавалер ордена «Салават Юлаев» А.М. Сулейманов и многие другие. Я и себя отношу к ученикам Льва Григорьевича.

Первая встреча с ним у меня была в далёкие 60-е годы ушедшего века. Бараг произвёл на меня неизгладимое впечатление. Высокий, худощавый, с пышной копной волос на голове, крупным носом, с пронизывающим взглядом из-под густых, торчащих вперёд бровей, громогласный, с какой-то по-детски искренней добротой и угловатостью. С каждой новой встречей Лев Григорьевич всё шире и глубже раскрывался передо мной и удивлял своими незаурядными способностями и познаниями в области литературоведения, языкознания, этнографии (он – доктор исторических наук), народной педагогики и, конечно, фольклористики, которая стояла у него на первом месте, ибо фольклор (он повторял это вслед за неистовым В.Г. Белинским) – зеркало народной души. Мне представляется, что для оценки его энциклопедических познаний лучше всего подходит термин «народовед».

В быту Лев Григорьевич не отличался какой-либо чопорностью, к своей одежде относился даже как-то небрежно, жил скромно в хрущёвке, переполненной книгами и рукописями, не стремился к материальному богатству (тогда подавляющее большинство жило так), но не допускал ни малейшей небрежности или неряшливости в науке и неукоснительно требовал того же от других – в первую очередь, от своих многочисленных учеников. Я не был исключением.

Л.Г. Бараг любил жизнь во всех её проявлениях. Он глубоко осознавал, что наука движет прогресс, а потому отдавал ей все свои силы и способности. Он понимал, что любое дерево, любая травинка погибнут, если у них подрубить корни. Он также понимал, что любая нация потеряет этническое лицо (растворится, ассимилируется), если утратит связь со своими корнями (язык, обычаи, традиции, фольклор). Каждый народ – носитель своей неповторимой культуры и тем самым вносит свою лепту в историю развития мировой культуры, а потому каждый этнос достоин и внимания, и уважения, и изучения. Видимо, поэтому Лев Григорьевич с одинаковым энтузиазмом и упорством изучал фольклор русских, белорусов, украинцев, башкир. Только одна деталь в подтверждение: он был действующим членом редколлегии при издании в 18-ти томах свода произведений башкирского фольклора (т.т. 1–8).

Свою светлую и многогранную жизнь Л.Г. Бараг посвятил изучению проблемы сближения разных народов, живущих бок о бок в одной стране, регионе, республике. Ему принадлежит идея создания сборника научных трудов под звучным названием «Фольклор народов РСФСР». Вместе с талантливой фольклористкой из Саратова Татьяной Михайловной Акимовой он был ответственным редактором этого ежегодника с 1974 по 1986 год, а с 1987 (в связи со смертью Т.М. Акимовой) по 1995 год – единоличным редактором. Если кто-то думает, что редакторская работа несерьёзная, то глубоко ошибается. В советское время с ответственных редакторов был особый строгий спрос. Это теперь на последней странице часто пишут, что «печатается в авторской редакции», и добавляют: «редколлегия не несёт ответственности за достоверность материалов». Нам важно здесь оттенить другое. Опубликовать научную статью в указанное время было крайне сложно. Начиная с 1982 г., я был проректором по научной деятельности в Стерлитамакском государственном педагогическом институте. Министерство выделяло вузу на издание научной продукции всего 50 страниц, т.е. 3 учётно-издательских листа! Издательский отдел находился в пединституте г. Куйбышева (ныне это Самара). Сборник «Фольклор народов РСФСР» открывал возможность продвигаться по научной лестнице, ибо без необходимого числа публикаций защитить диссертацию невозможно. Это глубоко осознавал Л.Г. Бараг, ученые могли напечататься и в других издаваемых им книгах, как то: «Народные русские сказки, легенды, предания и были, записанные в Башкирии на русском языке в 1960-1966 г.г.» (Уфа, 1969 г.); «Расцвет, сближение и взаимообогащение культур народов СССР» (Уфа, 1970); «О традициях и новаторстве в литературе и устном народном творчестве» (Вып. 2, 1972 г.); «Материалы и исследования по фольклору Башкирии и Урала» (Вып. 1, 1974 г.); «Сказки, легенды и предания Башкирии в новых записях на русском языке (1975 г.).

В книгах, статьях, тезисах, рецензиях и т. п. (их количество не укладывается в цифру 200) чётко высвечивается проблема взаимодействия фольклора разных народов Башкортостана. Не случайно Л.Г. Бараг приветствовал мою первую статью о взаимодействии русской и мордовской свадеб. Очень тонко, умно и вежливо он её отредактировал (опубликована в ежегоднике «Фольклор народов РСФСР» в 1975 г.) и порекомендовал заняться проблемой дальше. В ответ в выпусках сборника разных лет появились мои статьи о русско-украинской, русско-чувашской, русско-башкирской и татарской, русско-марийской и русско-удмуртской свадьбах. С благословления Л.Г. Барага мной была написана «Программа по записи русской и нерусской свадьбы в БАССР», опубликованная под его редакцией в 1981 г. и сыгравшая важную роль в активизации работы по собиранию фольклора (Лев Григорьевич экспедиционно обошёл Башкирию и создал богатый фольклорный архив в БашГУ) и оживлению исследований современного состояния фольклора в Башкортостане. Подтверждением тому служат и другие мои работы. Назову лишь некоторые, наиболее значимые, из них: «Свадьбы русских Башкортостана в межэтнических взаимодействиях» (монография, 1997 г.), «Зоренька вечерняя» (сб. песен, 2000 г.), «Частушки (в устах нерусских Башкортостана)» (сб. академ. типа, 2003 г.), «Русское устное народное творчество» (учебное пособие. Москва : Высшая школа, 2005 г.), «Частушки (устами русских)» (сб. академ. типа, 2006 г.), «Сказки» (сб. академ. типа, 2008 г.), «Свадьбы в Башкортостане на рубеже тысячелетий (состояние, поэтика, межнациональное сотворчество») (монография, 2011 г.), «Русский детский фольклор в Башкортостане» – этот сборник академического типа, вышедший в 2013 г., был признан на Международном конкурсе «Лучшей научной книгой в гуманитарной сфере – 2014» в номинации «Педагогика; теория и методика обучения и воспитания» (переиздан в 2015 г.). За разработку проблемы творческого взаимодействия фольклора разных народов, проживающих в Республике Башкортостан, я удостоен звания «Заслуженный деятель науки РБ» и ордена «Дружба народов». В заключение следует добавить, что Л.Г. Бараг не только активно записывал и изучал живой фольклор, но и работал над тем, чтобы собранные материалы стали доступными для всех, кто интересуется народным творчеством. Так, заслуживает особой благодарности и похвалы созданный при активном участии Л.Г. Барага и Л.И. Брянцевой в 1980 г. ученицей профессора Е.В. Евдокимовой фольклорный ансамбль «Таусень», который под её руководством стал лауреатом многих республиканских, региональных, всесоюзных и международных конкурсов за демонстрацию красоты и величия русского фольклора перед разными народами. И слава этого коллектива продолжает расти. Замечу попутно, что не одно десятилетие успешно функционирует созданный не без моего участия под руководством М.В. Гарбуз в бывшем СГПИ (ныне Стерлитамакский филиал БашГУ) ставший народным фольклорно-эстрадный ансамбль «Марьяна», завоевавший звание лауреата фестивалей разного уровня и ранга (включая международные).

Во всём этом я вижу себя продолжателем славных дел и традиций Льва Григорьевича Барага – моего наставника, консультанта, внимательного и добрейшей души человека, заботившегося о развитии отечественной науки. Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с этим незаурядным, уникальным Человеком.

 

Виктор Хрулев

Виктор Иванович Хрулев родился 13 марта 1940 г. в г. Саратове. В 1965 г. окончил филологический факультет Башгосуниверситета. Учился в аспирантуре и докторантуре МГУ им. М.В. Ломоносова. Там же защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Десять лет (1990–2000 гг.) был деканом филологического факультета БашГУ. Двадцать лет (1993–2013 гг.) руководил кафедрой истории русской литературы ХХ века. В настоящее время – профессор кафедры русской литературы и издательского дела филологического факультета БашГУ.

 

Л.Г. Бараг: уроки личности

Не каждому удаётся встретить на своём пути личность, которая затем станет твоим незримым спутником, нравственным и профессиональным ориентиром в жизни.

В истории БашГУ и фольклористики региона есть учёные, составляющие золотой фонд науки Башкирии. Их вклад в изучение отечественной культуры получил мировое признание. Одним из них является профессор Лев Григорьевич Бараг, проработавший в университете 43 года (с 1951 по 1994). Он совершил прорыв в развитии фольклористики республики, оставил неизгладимый след в памяти нескольких поколений студентов и преподавателей. О значении этого человека, преподавателя и ученого наш сегодняшний разговор.

Время, которое отделяет нас от Л.Г. Барага (1911–1994), не ослабило память о нем, не размыло его образ в нашем сознании. Скорее, напротив, чем очевиднее сегодня деградация культуры, опрощение образования, разгул пошлости, чем нагляднее пренебрежение к гуманитарной сфере жизни, тем значимее и ближе становятся фигура Л.Г. Барага и его уроки. Он предстает знаком подвижничества и сопротивления неразвитости, примером стойкости в неблагоприятных условиях жизни. А ведь время, когда он работал, было неизмеримо более суровым и жестким. И тогда расхождение с официальными установками грозило тяжелыми последствиями.

1

Даже внешний облик Л.Г. Барага был колоритен и непривычен. Высокий, худощавый, с породистой головой, густыми бровями, из-под которых на вас смотрели пытливые и внимательные глаза, он сразу привлекал внимание окружающих. Достаточно было увидеть, как он стремительно поднимался на четвертый этаж университета, чтобы оценить энергию, исходящую от этого человека. Когда он разговаривал вполголоса с кем-нибудь в коридоре, это было слышно по всему этажу. Природа наделила Л.Г. Барага качествами трибуна-главаря, мощным голосом, увлеченностью, артистизмом поведения в аудитории. Его обращение к студентам на лекции: «Друзья мои!» означало приглашение в мир тайн литературы, в мир магии и искушения. И он умел открыть неповторимость каждого писателя, о котором шла речь.

У окружающих он вызывал разные ассоциации, в основном, кинематографического плана: Дон-Кихот, Иван Грозный, Петр I, В. Маяковский… И это не случайно. Он был профессионалом высшей пробы, а его лекции были и одновременно театром одного актера.

Главное, что характеризовало его – увлеченность и внутренняя свобода. Такую раскованность поведения не мог позволить себе никто из преподавателей. Потому что для этого надо было обладать огромным запасом знаний, ответственностью за взятую манеру. И нужно было выдерживать ее каждый день. Но для Л.Г. Барага она была органична.

Лев Григорьевич являл нам урок профессиональной честности, готовности защищать свою позицию в условиях, которые неблагоприятны и даже опасны. Он совершал поступки, которые делают ему честь. В 1948–1949 годах в стране проходила кампания по борьбе с космополитами. Их обвиняли в преклонении перед Западом и умалении отечественной культуры. По сути это было очередное «завинчивание гаек» в условиях «холодной войны». И в это время Л.Г. Бараг – доцент кафедры всеобщей литературы БГУ в Минске – подверг критике кандидатскую диссертацию партийного чиновника из обкома Белоруссии. Защита была отложена, а молодой ученый подвергся гонениям. Он был обвинен в том, что в своей педагогической и научной работе принижает белорусский фольклор, считает, что его сходство с фольклором других европейских народов возникло через заимствование как результат западноевропейского влияния. То есть Л.Г. Барага представили как «безродного космополита».

Результат не заставил себя ждать. По указанию обкома он был уволен из университета и должен был немедленно покинуть Минск и Белоруссию. Фактически это было изгнание исследователя. Около двух лет он перебивался как мог, так как нигде не брали на преподавательскую работу. В 1951 году его приняли в Башкирский госпединститут (с 1957 года – университет), где он проработал 43 года до своей кончины. Но это жизненное испытание не сломило исследователя и не укротило его нрав. Бойцовские качества Л.Г. Барага проявлялись не раз и в разных ситуациях. Напомню еще об одном факте.

В 1960-е годы в советском литературоведении возник спор о главном герое романа М. Шолохова «Тихий Дон». Известный шолоховед Л. Якименко утверждал в объемной монографии «Творчество М. Шолохова», что Григорий Мелехов – «отщепенец», запутавшийся на путях истории, что это не герой М. Шолохова. Субъективно исследователь хотел защитить автора «Тихого Дона» от нападок за метания Григория Мелехова. Но объективно он исказил суть романа и отношение автора к своему герою. «Благими намерениями дорога в ад вымощена». А ведь М. Шолохов сказал: «Я хотел показать очарование человека».

Молодой ленинградский исследователь А. Бритиков выступил в книге «Мастерство М. Шолохова» против этой интерпретации и оказался в центре критики. Ведь книга Л. Якименко была выдвинута на соискание государственной премии. В этой обстановке Л.Г. Бараг публикует статью о фольклоре в романе М. Шолохова и фактически поддерживает позицию А. Бритикова. Поступок исследователя. И его молодой коллега был благодарен за помощь. Кстати, когда М. Шолохов познакомится с книгой Л. Якименко, он скажет, что этой ошибочной точке зрения не помогут никакие подпорки. Позднее Л. Якименко откажется от своей первоначальной трактовки и в новом издании монографии даже не упомянет о ней.

Конечно, для гуманитариев Башкирии и университета Л.Г. Бараг был подарком судьбы. Зрелый преподаватель со столичным образованием и опытом работы в крупных вузах, он сразу оказался в центре филологии республики. Тот факт, что ему приходилось до этого читать обширный круг предметов от фольклора до истории русской и зарубежной литератур, от теоретических дисциплин до спецкурса по творчеству М. Шолохова, обеспечивал кругозор и взгляд «сверху» на конкретное литературное явление. Эрудиция помогала масштабнее и объемнее видеть литературный процесс, точнее определять вклад отдельного писателя в общее дело. Само присутствие Льва Григорьевича побуждало коллег собраться и быть в лучшей профессиональной форме.

2

В советское время студенты-филологи обязательно ездили в диалектологическую и фольклорную экспедиции. И это оставляло неизгладимый след в их памяти. Они соприкасались с народным творчеством, заглядывали в историю прошлых поколений, приучались к собиранию и осмыслению поэтического материала. Само приобщение к этому процессу открывало истоки народной культуры, ее национального своеобразия. Во время экспедиций Л.Г. Бараг делал немало открытий для себя и студентов. Он посещал отдаленные уголки Башкирии, чтобы в украинских, чувашских, литовских и других селах собрать фольклор, сохранившийся только в этих местах и уже забытый на их родине. Потом собранный материал сопоставлялся с опубликованными текстами и выявлялись разница и варианты.

В этих экспедициях Лев Григорьевич был неутомим и деятелен. В поисках новых материалов его не останавливали ни расстояния, ни знойная погода, ни бытовые условия, ни специфические особенности охоты за фольклором. Если нужно было «разогреть» бабушек-исполнительниц, добывалась заветная бутылка и шла в дело. Если нужно было перетащить высохший кизяк, чтобы освободить исполнительниц, засучивались рукава. Но результат должен быть несомненен. Собиратель фольклора возвращался в Уфу с багажом толстых тетрадей, с запасом работы на всю зиму. И это совершалось год за годом.

Показательна и сама культура работы. Все записи народных песен, сказок, преданий делались и на магнитофоне, и в тетрадях. Потом сверялись и переписывались в две большие тетради на случай потери одной. Сопроводительные сведения велись подробно, часто с приложением фотографий. Это обеспечивало полную информированность тех, кто потом исследовал эти материалы. Такая работа завершалась зимой обстоятельным анализом и осмыслением бытования данного фольклора. Из академических учреждений национальных республик потом приходили благодарные письма за посланные материалы и комментарии.

В своей работе на кафедре ученый воспитывал уважение к профессии преподавателя, ответственность за уровень знаний, за готовность чему-то научить студентов. Каждый выход в аудиторию Лев Григорьевич воспринимал как экзамен своему профессионализму, способности открыть нечто новое, увлечь своим интересом к теме. И эта увлеченность была даже важнее полноты или точности знания. Возможно, эти требования к себе не всегда получались или получались не так, как хотелось бы. Но они были стимулом для развития.

Лев Григорьевич испытывал дискомфорт и неудобство, если слышал комплименты в свой адрес, махал руками, словно защищался от дурного сглаза, и переводил разговор на суть темы. Он понимал несоразмерность любого комментария преподавателя таинству творчества, неадекватность нашей жизни участи художника и результату его труда. Ведь путь к совершенству сочинителя оплачивался всей его жизнью. А наш комментарий был всего лишь честным прочтением его творения… Конечно, Лев Григорьевич знал и понимал больше, чем мог сказать в публичном выступлении. Он был ограничен существующей цензурой. Свобода слова и мысли наступила позже, в 1990-е годы.

Как у любого преподавателя, у него была внешняя, публичная деятельность в университете, на кафедре или в аудитории. И была упорная, сосредоточенная работа дома над статьей, монографией, коллективным сборником. И эта работа поражала тщательностью и результативностью. Достаточно было увидеть, как он правил полученные статьи, чтобы оценить меру вложенного в это труда. Из пятнадцати страниц он оставлял десять, из десяти – шесть, и на обескураженное недоумение автора заверял: «Поверьте, Ваша статья стала точнее и интереснее». И когда автор читал итоговый вариант, он соглашался и постигал, каких усилий стоила эта доработка.

3

Апофеозом профессионализма и артистичности Льва Григорьевича стала защита им докторской диссертации в Москве в Институте этнографии в 1971 году. Те, кому довелось побывать там, увидели блистательное представление. Эпицентром его были выступления диссертанта. Лев Григорьевич буквально рвался к кафедре, чтобы ответить на замечания рецензентов и заданные вопросы. Он демонстрировал поразительное знание материала. Его аргументы были весомы и зримы. Когда возникло сомнение в национальной принадлежности одного рассказчика, Лев Григорьевич нарисовал на доске генеалогическое древо этого человека и представил его родословную до пятого колена. Он бы неистов и сокрушителен. Столичные ученые, которых трудно чем-то удивить, только охали от восторга. Лев Григорьевич предстал настоящим львом науки, который расправлялся с замечаниями блистательно и впечатляюще. П.Г. Богатырев – патриарх фольклористики и его учитель – взмолился: «Лев Григорьевич, пощадите нас. Мы не сомневаемся в Вашей правоте…». Другой авторитет в фольклористике, Э.В. Померанцева, восхищенно смотрела на Л.Г. Барага. А ведь за этим успехом стояли десятилетия напряженного каторжного труда!

А потом несколько преподавателей БашГУ, проходящих стажировку в МГУ, бережно проводили его до почтамта, а затем и до гостиницы, чтобы в состоянии возбуждения он не пошел на красный свет и не отвлекся по пути.

Конечно, Лев Григорьевич искал себе учеников. Он готов был ради повышения профессионализма студентов идти на эксперименты. Так, по его предложению на факультете было введено индивидуальное обучение, которое реально прошли только несколько человек: среди них и автор этой статьи. Суть его состояла в том, чтобы заменить студентам-литературоведам ряд лингвистических дисциплин дополнительными спецкурсами по теме дипломной работы и усилить теоретическую подготовку выпускников. Аналогично планировалось поступить и с теми, кто специализировался по лингвистике. Но позже этот вариант вызвал недовольство чиновников из министерства образования и фактически был свернут.

Л.Г. Бараг стремился отправить студентов на конференции в МГУ, в Санкт-Петербургский университет, чтобы они увидели столичный уровень и получили заряд увлеченности на будущее.

Ответственность Л.Г. Барага за свое дело была первична. Когда он из-за рассеянности попал в аварию и получил тяжелейшее сотрясение мозга, его в больнице мучила одна мысль: он не сможет поехать в Москву в качестве оппонента докторской диссертации – защита будет сорвана по его вине. Эта мысль терзала его в последние дни…

4

Яркая личность может вызвать не только восхищение своей неординарностью, объемом знаний и внутренней свободой, но и негативную реакцию. Срабатывает ревность, желание укротить то, что выламывается за границы твоих представлений и возможностей. Когда в 1990-е годы университет выдвинул Л.Г. Барага на звание члена-корреспондента Башкирской академии наук, это вызвало там переполох, и он не набрал большинства голосов. Предпочтения секции были иные, да и Л.Г. Бараг выглядел бы там, как слон в посудной лавке…

В 1990-е годы его, как и другого крупного лингвиста университета профессора Л.М. Васильева, выдвинули на звание заслуженного деятеля науки Российской Федерации. Документы «заморозили» в обкоме КПСС и не отправили в Москву. Мне как декану филологического факультета приходилось выяснять причину задержки. В обкоме КПСС объясняли невнятно: возраст соискателей, исчерпанность квот, необходимость подождать… Но потом оказалось, что эти звания «в порядке исключения» были присуждены бывшим студентам и молодым коллегам наших соискателей.

Конечно, эта несправедливость была оскорбительна, но изменить отношение Л.Г. Барага к преподавателям она не могла. Он всегда был щедр и доброжелателен даже к тем, кто за его спиной посмеивался над ним, считая его чудаком и человеком не от мира сего.

А между тем его работа по исследованию восточнославянского и тюркского сказочного эпоса уже получила мировую известность. В 1966 году Л.Г. Бараг публикует в Берлине в научном издательстве (Akademie Verlag) свод избранных белорусских сказок на немецком языке. Он является издателем обширного сборника «Belorussische Volksmärchen», автором подробного научного комментария к сказочным текстам и послесловия. Издание этого свода послужило включению белорусских фольклорных материалов в труды славистов разных стран. Этот солидный научный сборник с 1966 по 1980 год выдержал 10 изданий на немецком языке общим тиражом более 100 тысяч экземпляров. Он разошелся по всему миру и принес автору заслуженное признание.

Л.Г. Бараг был приглашен сотрудничать с редакцией 60-томной «Энциклопедии сказок», выходившей в Берлине и Нью-Йорке на немецком и английском языках с 1975 года. В ней публиковались статьи о белорусских, русских, башкирских и украинских сказках.

В 1984–1985 годах Л.Г. Бараг совместно с Н.В. Новиковым опубликовал в издательстве «Наука» «Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в 3-х томах» с обстоятельными комментариями и предисловием. Это издание является наиболее полным научным изданием сказок А.Н. Афанасьева.

Бесценен вклад Л.Г. Барага в изучение башкирского фольклора. Он был участником и руководителем фольклорно-этнографических экспедиций БашГУ, исследовал и систематизировал народные сказки, воспитал целую плеяду талантливых учеников. И он по праву считается основоположником школы башкирской фольклористики. Объем работы, выполненной им в этом направлении, огромен. Назовем лишь три крупных издания.

1.       Л.Г. Бараг является соредактором и соавтором систематизации и научного комментария к 5-ти томам башкирских народных сказок, которые вошли в 18-томную научную серию башкирского фольклора. Она издана Башкирским книжным издательством с комментариями на русском языке в 1972–1986 годах.

2.       Л.Г. Бараг – соредактор перевода и соавтор научного комментария к 12-томному своду башкирских народных сказок на русском языке, изданному в 1987–1991 годах.

3.       Под его редакцией издано 20 выпусков межвузовского научного сборника «Фольклор народов России».

И каждую статью молодых исследователей он прочитывал не один раз, редактировал и доводил до необходимого совершенства. Он не мог допустить, чтобы где-то проскользнула неряшливость мысли или неточность фразы.

Здесь указаны только вершинные достижения Л.Г. Барага как ученого. А сколько их было в его трехстах научных публикациях! Трудно понять, как он успевал охватить и исследовать такой большой объем материала. Его трудоспособность и результативность выламываются из привычных представлений.

Изучение фольклора отдельного региона или национальности вело исследователя к историческому и культурному контексту, к пониманию влияния и взаимовлияния культур. А это выводило на простор общих тенденций региональных и межрегиональных связей. Любая замкнутость, изолированность в этом процессе рождала ограниченность развития, архаичность материала. Как профессионал Л.Г. Бараг мыслил масштабно и дальновидно.

Под руководством ученого только в нашем университете подготовлены и защищены более десяти кандидатских и докторских диссертаций. Среди его учеников, ставших крупными специалистами, успешно продолжавшими дело своего наставника, – Б.Г. Ахметшин и Л.И. Брянцева, И.Е. Карпухин и А.М. Сулейманов, Н.Т. Зарипов и В.В. Блажес, М.Г. Рахимкулов и другие авторитетные исследователи.

5

Есть такое суждение: «Милосердие выше закона». Оно означает, что верить желательно не тому, что реально, а тому, что потенциально проявляется в этом человеке. Хотя может и не проявиться. Но вера предпочтительнее строгого суда. Лев Григорьевич принадлежал к тем, кто верил в потенциал студентов и преподавателей. Его экзамены превращались в му́ку для него самого. Он хотел ставить студентам только «отлично» и «хорошо». Он не мог допустить, чтобы его предметы, которые он любил и к которым трепетно относился, кто-то мог проигнорировать. И он тянул такого студента, чтобы тот ответил достойно и хорошо. А если не получалось, начинал сам объяснять суть вопроса. Глядя испытующе на нерадивого ученика, он с укоризной в голосе спрашивал: «Теперь Вы поняли, как надо было отвечать?». Студент благодарно кивал, раздумывая над тем, поставят ли ему «хорошо». В крайних случаях Лев Григорьевич отправлял студента подготовиться еще раз, не ставя в ведомость никакой оценки. Естественно, экзамен затягивался до темноты. Кто-то жаловался в деканат и даже ректорат, что экзамен превращен в консультацию для неподготовленных, а остальные страдают до ночи. Начальство потом дружески журило преподавателя, он смущался, удрученно разводил руками… и все повторялось снова. Но те, кто проходил через это испытание, получали редкий урок великодушия.

А после экзамена часто совершалось театральное действо. И происходило оно по пути домой в троллейбусе или автобусе. Те, кому довелось оказаться в качестве попутчика Льва Григорьевича, знают, как это происходило. Чаще всего он пробирался в начало салона, где было посвободнее и начинал доверительный разговор со своими сопровождающими. Разговор, как полагал наш учитель, шел почти шепотом, но вскоре голос его становился громче, крепче и через минуту весь салон уже оказывался его коллективным зрителем… Из этой «беседы» можно было узнать многое из литературной жизни начала XX века, что останется живой памятью: как молодой Л.Г. Бараг оказался в Лефе, почему В. Маяковский состязался с И. Северяниным в 1918 году за звание «короля поэтов», что любил С. Есенин. И почему Б. Пастернак не подвергся репрессиям, а «Тихий Дон» – вершина мировой литературы XX века… В запасниках преподавателя находилось много увлекательных историй и фактов, которые не умещались в лекциях и которые он жаждал передать своим слушателям. Да и не все можно было тогда публично говорить. А в личной беседе это допускалось.

В автобусе эти «закрытые» сведения и истории передавались с такой живописностью и подробностями, будто Лев Григорьевич непосредственно сопровождал писателей по жизни и был их биографом. Он умел превращать свои знания в живые театральные зарисовки. В нем жил артистический дар, который не реализовался профессионально… В итоге все, кто был в салоне, становились зрителями этого художественного монолога. А Лев Григорьевич, глядя пытливо на своих растерянных попутчиков, ошеломленных и подавленных всеобщим вниманием, победоносно и торжествующе улыбался… Он сотворил театр одного актера. Мавр сделал свое дело и может выходить на остановке перед домом.

Лев Григорьевич был щедрым и терпеливым наставником. Он не жалел сил и времени на то, чтобы вразумить не очень подготовленного или начинающего исследователя. Он открывал перед ним перспективы его темы, ориентировал на вдумчивую подготовку структуры и методики работы, на преодоление узости и локальности подхода к материалу. Не всегда и не до каждого доходили сразу его советы. Но со временем молодые воспитанники обретали зрелость и были благодарны своему учителю за терпение и полученные уроки.

Л.Г. Бараг строил свои отношения с коллегами на доверии. И это обязывало больше, чем указания начальства. Оно означало качественное и своевременное выполнение намеченного. Утратить доверие такого человека значило опозорить себя, расписаться в своей несостоятельности. И когда его подводили или не могли сделать как должно, он не выяснял причины, а включался сам и доводил намеченное до ума. Так было со статьями в сборники, с редактированием докладов и кандидатских диссертаций. Его расположенность к людям, неконфликтность поведения, готовность подключиться становились уроком для окружающих.

Профессиональные интересы и цели были для него первичны. И он готов был тратить на это свои силы, время и здоровье. Достойный результат окупал все усилия. И это было правилом его работы.

6

Неординарность личности вызывает разное отношение. Одни воспринимают ее ревниво и болезненно. Другие – с благодарностью и вниманием. Третьи – с настороженностью и опаской. Ведь присутствие личности неизбежно выявляет уровень твоей собственной развитости, готовности учиться и совершенствовать себя. А это не всех устраивает… Поэтому и отношение к Л.Г. Барагу было неоднозначным. Но все признавали его высокий профессионализм и авторитет в науке. Когда он выступал на Совете университета, часто соотносил наши усилия с уровнем столичных университетов и предлагал ориентироваться на высшие достижения. Он бичевал провинциальную успокоенность, самодовольство, развенчивал узость и недальновидность мышления. Ученый ратовал за более активное содружество национальных филологий в республике, за освоение передовых достижений науки. Он настаивал, чтобы новое поколение филологов обязательно проходило аспирантуру и докторантуру в столичных вузах. Л.Г. Бараг был противником любой замкнутости, чванства, ограниченности кругозора. Но подняться к уровню его мышления мог не всякий. Некоторые воспринимали его критический пафос болезненно… К чести ректора университета Ш.Х. Чанбарисова, он всегда вставал на сторону строптивого профессора: «Учитесь мыслить масштабно… Не обижаться надо, а поднимать уровень культуры: и своей лично, и профессиональной… Л.Г. Бараг радеет не о себе, а о перспективе университета. И это надо ценить и поддерживать…Кто еще скажет правду о нас самих? Беречь надо таких людей, не дергать по мелочам…». Такие комментарии ректора означали солидарность с ученым и поиск более перспективных решений для развития вуза.

Уроки Л.Г. Барага – это школа профессионального мастерства и нравственной прочности преподавателя. Те, кому довелось общаться с ним на кафедре, факультете или на научных конференциях, сохранят эти уроки в памяти. Но этого мало. Нужно, чтобы они воплотились в конкретные дела и поступки. Передать их новому поколению мы можем только через свое собственное поведение и свои жизненные принципы.

Уроки личности – наше общее достояние. Это пример того, на какой уровень способен подняться человек, одержимый страстью и преданностью делу. И его достижения – это стимул развития для каждого из нас, это поддержка на пути к совершенству. И потому будем благодарны за эти уроки – Льву Григорьевичу Барагу.

Елена Евдокимова

Елена Викторовна Евдокимова родилась 30 августа 1960 в г. Уфе. Окончила с отличием в 1982 году филологический факультет Башкирского государственного университета, а затем  аспирантуру на кафедре общего и сравнительно-исторического языкознания БашГУ. С 1985 года и до настоящего времени работает на кафедре современного русского языкознания  университета. Кандидат филологических наук, доцент. Заслуженный работник культуры РБ.

Е.В. Евдокимова является организатором и бессменным художественным руководителем организованного в 1980 году народного русского фольклорного ансамбля «Таусень» Башкирского государственного университета и Аксаковского фонда – лауреата международных, всероссийских и межрегиональных фольклорных фестивалей. 

Светлая грусть

 

В этом году Людмиле Ивановне Брянцевой – доценту кафедры русской литературы и фольклора Башкирского государственного университета, известному в России специалисту по русской песне, научному консультанту лауреата многих международных и республиканских фестивалей фольклорного ансамбля «Таусень» исполнилось бы 70 лет.

…Уже ночь. Дождь лил весь день и не прекращается до сих пор. Спит село Тузлукуш, спят мои однокурсники, уставшие ходить по грязным дорогам и тропам Белебеевского района в поисках сказок да песен. А у меня сна почему-то нет, и я тихонько пробираюсь в кухню, где за большим столом Людмила Ивановна всё ещё разбирает наши записи. Начинаю ей помогать, какое-то время мы молча работаем, и вдруг она охает, даже вскакивает и почти кричит:

– Да где ж вы такое сокровище нашли?! Это же XIII или XIV век! А ну пошли туда сейчас же!

Я просто немею от изумления, от неожиданности, и, опомнившись – на дворе глубокая ночь, куда ж побежишь, – Людмила Ивановна садится поближе, переходит на шепот и часа два рассказывает мне о бесценной нашей находке. А ранним утром мы уже спешим к прекрасной песеннице Дарье Цейхмистер, чтобы снова послушать и записать песню-жемчужину…

Вот так началось моё увлечение, но не фольклором, а Человеком – самоотверженным, умным, необыкновенно интересным, настоящим исследователем. Ведь именно такой была Людмила Ивановна Брянцева. Хотя фольклором меня и других студентов – третьекурсников филфака, решивших в 1980 году организовать ансамбль и пригласивших её в качестве научного консультанта, «заразила» тоже она, да так, что для многих участников коллектива «Таусень» это увлечение стало делом жизни.

Работая в ансамбле, мы с Людмилой Ивановной подружились быстро и навсегда. Яркая, энергичная, весёлая, она в то же время притягивала к себе душевностью, добросердечием и казалась мне той самой – настоящей! – русской женщиной из песен, которые всю жизнь сама она собирала и бесконечно любила. А на репетициях с Брянцевой было интересно по-особому: обладая актёрским талантом, она показывала целые эпизоды свадьбы, превращаясь то в хитрую сваху, то в плачущую невесту, даже в несговорчивого дружку! Людмила Ивановна не просто знала огромное количество песен и прекрасно их исполняла – обладающий энциклопедическими знаниями специалист, она могла с ходу дать подробный исторический и текстовый комментарий практически к любому фольклорному произведению. Большой опыт собирательской работы, исследовательский талант, эрудиция да и просто житейская умудрённость – это те главные черты, которые отличали Л.И. Брянцеву как руководителя фольклорных экспедиций, и поэтому поездки с ней по районам Башкирии были для нас и уроком, и праздником, и временем откровенных задушевных бесед. Экспедиции любил и наш ансамбль, и наши дорогие бабки – деревенские песенницы, которые относились к Людмиле Ивановне с теплотой и уважением.

Наверное, большинство выпускников филологического факультета – это студенты Людмилы Ивановны Брянцевой. Она была превосходным лектором, преподавателем любимым и уважаемым. Как и знаменитый её учитель, Лев Григорьевич Бараг,

Л.И. Брянцева всю себя отдавала работе: руководила фольклорной практикой студентов, разрабатывала и читала многие учебные и специальные курсы, была ответственным редактором научного сборника «Фольклор народов России», готовилась к защите докторской диссертации. Она была авторитетным специалистом-филологом, её труды хорошо известны фольклористам России, а составленный ею сборник «Русская песенная традиция Архангельского района Башкортостана» – это поистине уникальное издание, в котором представлено полное и глубокое исследование народной культуры одного из «песенных заповедников» нашего края.

А для нашего коллектива «Таусень» Людмила Ивановна была не только научным консультантом, но и другом, и вдохновенным Учителем. Во многом благодаря ей, в ансамбле соединились наука и творчество, что и составляет главное его достоинство.

 Горько осознавать, что уже четыре года Людмилы Ивановны нет с нами. Но в большом сердце ансамбля «Таусень» светлая грусть и огромная благодарность… Низкий Вам поклон и вечная память, дорогая Людмила Ивановна!

 

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Ананас-33.jpg
30 мая в Союзе писателей РБ состоялось собрание объединения русских писателей. Был избран новый председатель объединения. Собравшиеся выказали полное единодушие и избрали следующим руководителем ОРП заместителя главного редактора журнала «Бельские просторы» Светлану Рустэмовну Чураеву.



Вчера, 23 мая, редакция журнала "Бельские просторы" посетила Шаранский район, встретилась с библиотекарями и побывала на празднике Славянской письменности.
1.jpg
2.jpg
3.jpg
5.jpg
6.jpg
7.jpg


В течение двух дней в Белорецком районе проходили встречи с писателями, редакторами ведущих журналов и газет республики. От журнала «Бельские просторы» в встречах принимали участие заместитель главного редактора Светлана Чураева и редактор отдела прозы Игорь Фролов. 18 мая творческий десант принял участие в музыкально-поэтическом мероприятии для отдыхающих и коллектива санатория «Ассы». 19 мая гости прибыли в город Белорецк, где для них была подготовлена большая программа. Встречи проходили в нескольких школах и библиотеках. Заключительное мероприятие состоялось в школе №1.

Чураева Белорецк.jpg

Светлана Чураева знакомит читателей Белорецка с новинками журнала "Бельские просторы"

белорецк.jpg

Писатели РБ возлагают цветы к бюсту А. С. Пушкина

ф и ч белорецк.jpg

Игорь Фролов и Светлана Чураева среди читателей



Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.