Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь


Авторы номера:

масленников.jpg

Дмитрий Масленников

2009_S.G.Kara_Murza_interview.jpg

Сергей Кара-Мурза

Гафуров Т.М. фото.jpg

Тимур Гафуров

ya-s-trubkoy_ejw_1280.jpg

Владимир Кузьмичёв

Борис Курчатов.jpg

Борис Курчатов

Коркотян.jpg

Эдди Коркотян

мария Асадуллина.jpg

Мария Асадуллина

ольга ощепкова.jpg

Ольга Ощепкова

klassen15.jpg

Генрих Классен

Савельев Игорь.JPG

Игорь Савельев



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Работы на утёсе "Герасимов камень" на реке Юрюзань
Работы на утёсе "Герасимов камень" на реке Юрюзань
Колхозник. 1965. Автолитография
Колхозник. 1965. Автолитография Эрнст Саитов
Взлёт
Взлёт
Подпорная стенка на 456 версте
Подпорная стенка на 456 версте

Публикации
Фёдоров Ким Александрович – родился в 1936 г. в Аургазинском районе Башкирии. Окончил Башгосмединститут, врач-хирург. Автор научных работ по проблемам торакальной (грудной) хирургии. Печатался в журнале «Бельские просторы», газетах «Комсомольская правда», «Вечерняя Уфа» и др.

Рассказы дяди Игнатия

№ 2 (219), Февраль, 2017

Старший брат моей матери Вассы Артемьев Игнатий Никитович (1897–1984) был видным инженером-лесоводом Башкортостана. О своей удивительной судьбе он часто рассказывал внукам и племянникам. Дядя Игнатий отличался общительным характером и большим чувством юмора. Более 50-ти лет состоял в большевистской партии – вся его жизнь была подчинена призыву: «Коммунисты, вперёд!». Удивительные бытовые подробности, описанные им, будут интересны многим.

Детские годы

Я родился 5 февраля 1897 года в деревне Наумкино Аургазинского района Башкортостана в бедной чувашской семье. С похвальным листом окончил четырёхклассную церковно-приходскую школу. В 1909 году мы переселились в небольшую деревню Александровку, где через поземельный банк в рассрочку на 50 лет купили 20 десятин земли у башкир. Вначале мы жили в курной избе без сеней, с печкой без трубы. Затем сложили печку с трубой.

С восьми лет я участвовал в обработке земли. Пахали деревянным плугом. В 1907 году – недород. Голодали. У помещика Дезорцева взяли взаймы зерна на две тысячи рублей до нового урожая. Столыпинская реформа, бедняки деревни записались на землю в 600 десятин на три года под 36 % годовых. Еле-еле собрали деньги. Землю отрезали в 1908 году – на нашу семью 20 десятин. Урожай был хороший. И в следующие два года урожай был нормальный. Рассчитались с помещиком Дезорцевым.

В 1907 году за 3 копейки я купил в школе книжку на чувашском языке. Там говорилось о том, что помещики владеют огромными площадями земель. У царя и вовсе миллион десятин земли. Разъяснялся лозунг эсеров: «В борьбе обретёшь ты право своё!» Дома я заявил: «Вот бы убить царя! Сколько бы земли можно было раздать беднякам!» Дедушка – бац! меня по спине: «Фёдора повесили, и тебя убьют!». Книгу сожгли. Односельчанин Фёдор Степанов работал в Стерлитамаке, научился грамоте, стал землемером. Приезжал в деревню, учил читать и писать моего дедушку Семёна. Писали в бане углём на досках. Вскоре пришло известие из города о том, что Фёдора и кого-то ещё повесили за то, что они хотели убить царя. Арестовали и нашего учителя Сухарева Сергея Васильевича, за продажу книг детям.

Чистые полы

Лет с 14-ти отец начал меня брать с собой на перевозку разных грузов. Однажды в Стерлитамаке в конторе я увидел полы, чистые как стол. Я заметил, что их мыли водой, тряпками. А у нас в деревне полы никогда не мыли. Изредка выносили накопившийся мусор, состоявший из соломы, щепок, картофельных очисток, шелухи подсолнечных семечек. С младшим братом Фёдором мы выбрали время, когда родители уехали в гости, и стали мыть пол. Убрав лопатой мусор, добрались до досок. Поскольку специальных тряпок не было, стали мыть полотенцем. Большого успеха не добились, а сами перепачкались с головы до ног.

Ну и досталось нам от матери, когда они возвратились домой. Она нас поколотила, обругала: «Не занимайтесь ерундой. Колите дрова, копайте огород! А пол – он завтра же будет грязный, замусоренный!» Вот какая культура была на селе, недаром все повально болели трахомой.

Побег из дома

У меня зародилась мысль убежать из дома в город. Готовился целый год. Пошёл к деревенскому старосте и попросил удостоверение якобы для продажи лошади. Получив документ с печатью, отправился в Макаровскую волость, где мне выдали паспорт.

В 1913 году мне исполнилось 16 лет. Осенью, сказав дома, что пошёл на рыбалку, и украв у отца 50 копеек денег, сбежал из дома. Пошёл пешком в сторону Давлеканово 50 вёрст. По пути зашёл к тёте Варваре в деревне Чуюнчи-Николаевка, выпил стакан чая и зашагал дальше. В Давлеканово нашёл своего бывшего одноклассника Петрова Тимофея, который работал на мельнице купца Утемишева. Пошли искать работу. В лавке Абдулова меня приняли кассиром. Обещали плату 16 рублей в месяц, устроился на квартиру со столом в чувашской семье за 1 рубль 90 копеек в месяц. Через неделю выдали заработок – 1 рубль.

В этот день появился мой отец, злой и страшный. Обещал проклясть меня, если я сейчас же не возвращусь домой. Сел в тарантас и поехал, меня не посадил. Я всю дорогу бежал за телегой. И продолжилась моя бедняцкая крестьянская жизнь. Как-то ночью, лёжа на полатях, слышу шепот между дедом и отцом: «Женить его надо! Он опять убежит из дома. А в солдаты возьмут, домой не вернётся!»

Увидеть невесту…

Родители стали перебирать невест. Мне нравилась девушка Лукерия, но её не отдали в нашу бедную семью. Отец поехал в деревню Месели к своему двоюродному брату Елисею. Возвратился подвыпимши. На столе лежат подарки – кисет, подарки, и женская головная повязка «сурбан». Мать мне рассказала, что мне сосватали девушку. Договорились о калыме в 160 рублей. Дали задаток 50 рублей.

Я побежал к другу Фёдору: «Меня женили! Как бы увидеть невесту?». Запрягли лошадь и поехали в деревню Месели, зашли к тёте Анне и сказали, что хотим посмотреть на невесту. Она нас обругала: «Нельзя этого делать до свадьбы! Не вздумайте позорить нашу родню! «Мы её успокоили: «Никто ничего не узнает!» И вот мы едем по улице, где живёт эта девушка. Заходим в каждый дом и спрашиваем: «Есть зерно на продажу?». Если кто продаёт рожь, говорим, что нужен овёс. Если кто просит дорого, мы предлагаем низкую цену. Так мы доехали до искомого дома, зашли и стали вести переговоры по купле-продаже зерна. Не договорились и ушли ни с чем. Главное, не поняли, которая из трех девушек, находившихся в комнате, моя невеста.

Вскоре сыграли свадьбу. По обычаю, невеста сидит под покрывалом. В конце свадьбы, уже вечером, в темноте закрыли нас в амбаре. И свою жену увидел только на следующий день. Невеста оказалась богатой. Приданое дали большое: лошадь, несколько коров и телят, овечек.

В царской армии

Через месяц после свадьбы, 15 мая 1916 года забрали меня в армию. Новобранцев привезли в Саратов, зачислили в запасную артиллерийскую бригаду. Начались строевые занятия. Я высокий, во главе строя. Командир приказывает: «Артемьев! Запевай!» А я слов не знаю. Мне шепотом подсказывает солдат, шагающий за мной. Голос у меня низкий, громкий. В мелодии песни быстро разобрался: «Соловей, соловей, пташечка! Канареечка жалобно поёт!»

Вскоре начались митинги. Из каторжной тюрьмы выпустили 3,5 тысячи человек. Слышались крики: «Свобода!». В казарме тоже митинги. Высокий штабс-капитан оказался меньшевиком. Его программа – «Война до победного конца!». А низенького выступающего называют большевиком. У него лозунг – «Землю крестьянам! Заводы рабочим! Долой войну!».

Меня поставили на караул в тюрьму. Три дня не было замены, за это время политические заключенные разъяснили, что царя сбросили, а правительство Керенского ничего в стране не изменило. Только социал-демократы дадут свободу и мир народу. И что немецкие солдаты – братья русским солдатам.

23 октября 1917 года наш артиллерийский отряд со всем вооружением повели в сторону Казани, где выступил против юнкеров. Наш командир был большевик. Так я оказался участником установления Советской власти в Казани.

Армия разваливалась. Стали создавать Красную гвардию. Обещали солдатам по 70 рублей в месяц, но я поехал домой в деревню.

Председатель сельского совета

Прибыл домой в феврале 1918 года. В нашем маленьком доме ежедневно стало собираться много мужиков, всем хотелось узнать, что происходит в России. Я читал им привезённые с собой газеты, прокламации. Сообщил о том, что Советское правительство увольняет старост, предлагает выбирать местные советы.

Мы создали сельский совет, председателем избрали меня. И стали действовать. Отобрали землю у тех, кто не проживает в Александровке, а также у помещика Ушакова, и роздали беднякам. Меня избрали делегатом в учредительное собрание чувашей.

Появилась Красная Армия. Я туда. Но военкомат направил меня в продотряд в Мелеузовскую волость. 7 мая 1920 года вступил в члены РКП(б). Назначили инструктором уездной партячейки, заведующим чувашским отделом. Начал организовывать сельские советы, волостные советы.

Вскоре оставил вместо себя Афанасьева Петра, а сам ушёл в Красную Армию, на южный фронт. Там за Оренбургом была банда. Пока ехал, банду ликвидировали. Направили на польский фронт. Заболел малярией, попал в больницу. Выписали в распоряжение Тульского военкомата. Приехали на Украину. Участвовал в боях в районе Каховки, Сиваша, Перекопа, станции Джанкой в Крыму. Назначили инструктором по обучению чувашей «азбуке коммунизма». После сдачи экзаменов 100 человек отправили в свои части.

Рабфак

Меня вызвали в политотдел дивизии и сообщили, что посылают на учёбу в университет. Я понятия не имею, что это такое. Привезли 200 человек в Харьков, зачислили на рабфак при сельскохозяйственном университете. Лето 1921 года. Нам давали по 50 граммов хлеба и тарелку супа из капусты. Почти все студенты разбежались. Осталось всего пять человек, кому некуда было ехать: кто-то сирота, кто детдомовский, кто с оккупированной территории. Я из дома писем не получил. Доходили слухи о том, что в Уфимской губернии голод, людоедство. Пришлось остаться в Харькове. До начала занятий работали в подсобном хозяйстве в Алексеевке. Осенью приступили к учёбе на рабфаке. Чтоб не умереть от голода, нам приходилось зарабатывать какие-то деньги колкой дров и другими хозяйственными делами.

Конина

Как-то товарищи послали меня за хлебом. Собранных 50 миллионов рублей хватает на два килограмма хлеба. Иду на конный базар. Цыган продаёт коня за 100 миллионов. Прошу уступить за 50 миллионов – не отдаёт. Я говорю продавцу: «А документы есть?» «Нет, – отвечает. – «Ладно, бери за 50». Верхом приехал к общежитию. Мои друзья ругаются: «Где хлеб? Куда дел деньги?» С товарищем связали, свалили коня и зарезали. Стали снимать шкуру. Тут прибежали студенты: «Отрежь кусок!» Целое ведро сварили. Дали варёного мяса одинокому профессору. Он нас поблагодарил: «Хорошее мясо, как курятина». Полтуши продали студентам из других комнат за 50 миллионов. После нас и другие студенты стали покупать и резать коней.

После рабфака мы продолжили обучение на лесном факультете сельхозуниверситета. Меня избрали членом бюро партколлектива и секретарём партийной ячейки лесного факультета. Из-за нищенского положения первое время проводил партсобрания в кальсонах. Учёба мне нравилась, но не всегда и не всё я принимал на веру. «Подозрительную» теорему Пифагора мы с товарищем проверили при помощи верёвок. Выяснили, что Пифагор был прав.

Кто-то из студентов пожаловался педагогу, что Артемьев ему не верит. Надо его исключить из университета. Тот посмеялся и сказал, что Игнатий – человек будущего, и его надо учить.

Я задал вопрос профессору Палладину1: «Почему, если овцу положить на спину, она сдохнет?» Профессор сказал, что он ответит на этот вопрос завтра. А сам приказал своему ассистенту купить овцу и положить её на спину. Когда овца околела, анатомировал и сказал, что у неё такое «обратное» кровообращение.

1. Александр Владимирович Палладин  – сын академика В.И. Палладина. Окончил Петербургский университет. Был профессором Новоалександрийского института сельского хозяйства и лесничества в Харькове (в 1916–1923 годах). Одновременно заведовал кафедрой физиологической химии Харьковского медицинского института.

Домой за семьёй

Во время летних каникул 1922 года я поехал домой. Решил повезти в Харьков жену Веру Павловну, четырёхлетнего сына Шуру, 9-летнюю сестру Вассу. На обратный путь отец дал 100 пудов ржи. Денег от продажи этого зерна не хватало даже на один билет на поезд.

Всей семьёй сели в военный эшелон. В Самаре я купил один билет до Сызрани. Вскоре меня, как безбилетника контролёры высадили. Доехал до Сызрани на товарняке. Мои сидят у вокзала на брёвнах. Идёт военный эшелон на Москву. Разрешили сесть на платформу с самолётами. Доехали до Рязани. У меня соскочил фурункул, я побежал в аптеку за лейкопластырем, а мой эшелон укатил без меня. В военкомате мне разрешили сесть на поезд, который идёт ночью. Беспризорник из ящика говорит, что мы обогнали эшелон с самолётами. Своих, которые ни слова не понимали по-русски, я нашёл на станции Сортировочная в 12-ти километрах от Москвы. Поехали дальше на пригородном поезде.

Пошёл в политуправление республики (ПУР). Говорю, что рабфаковец, еду в Харьков с семьёй. Денег нет. Дали бумажку в железнодорожную кассу. Пошёл на вокзал, встал в очередь. Вскоре появился красноармеец: «Вы рабфаковец Артемьев?» Повёл нас к поезду, посадил в мягкий вагон, в отдельное купе – до Харькова.

Жили сначала в садовом домике. Затем в институте дали комнату в трёхкомнатной квартире. Шурик во дворе часто играл с Тимуром Фрунзе, заходил к ним домой. Посылали обычно за ним Вассу, потому, что там была охрана, и взрослых не пропускали.

В летние каникулы я усиленно занимался и сдал экзамены за следующий курс. Сделал все практические работы. И таким образом оказался первым рабфаковцем, получившим высшее образование, звание лесовода-организатора. Это событие на Украине отмечали торжественно. ЦК партии Украины наградил меня суммой в 100 новых (серебряных) рублей. Такую же сумму вручили в ЦИК и в ректорате Института (кстати, в те годы за 100 рублей можно было купить несколько коров).

Ещё будучи студентом старших курсов, я вёл практические занятия со студентами младших курсов. Мне предложили остаться преподавателем в институте, но я просился к себе домой. Меня поддержал председатель ВЦИК Украины Петровский. Он заявил, что Башкирия – это тоже Советская страна, там много лесов, и там тоже нужны специалисты.

В лесном хозяйстве

В мае 1926 года я с семьёй приехал в распоряжение Башкирского обкома ВКП(б). Начал трудиться с должности помощника лесничего в Усень-Ивановском лесничестве Белебеевского кантона. В мае 1928 года назначили лесничим Чукадытамакского лесничества. И дали задание организовать два леспромхоза – Бакалинский и Сюньский (село Шаран). Кроме должности директора Сюньского леспромхоза, на меня возложили работу в Шаранском волкоме ВКП(б), где мне пришлось исправлять ошибки, перегибы, допущенные в процессе коллективизации, чтобы удержать колхозы от распада. Нам пришлось возвращать раскулаченных, вернуть крестьянам отобранную скотину. Добились того, что процент коллективизации по Шаранской волости оказался самым большим в Башкирии.

Дранки

В леспромхозах изготовление дранок для штукатурных работ производилось по старинке – их вырезали в виде длинных лучинок из досок помощью топора. Получались они короткие, кривые, неровные. У меня возникла идея механизации этого процесса. Удалось изготовить машину, которая с помощью широкого ножа нарезала из досок ровные дранки, как из теста нарезают лапшу. Производительность труда многократно увеличилась. Если бы в промышленных масштабах наладить выпуск таких машин, во всех леспромхозах страны произошла бы настоящая революция. Об этом я написал в журнал «Лесное хозяйство», послал все чертежи деталей. К сожалению, мой проект не был принят. А через много лет в журнале напечатали тот же проект от имени совершенно постороннего автора.

В Бурзянском леспромхозе

После постановления Башкирского ЦИК об организации Бурзянского леспромхоза в течение года не могли найти директора. Я изъявил желание возглавить этот леспромхоз, поскольку владел башкирским зыком.

Прибыл в 1931 году в Старосубхангулово. За короткий срок мы построили 23 дома для работников, контору леспромхоза, три бани, две хлебопекарни. И уже за сезон заготовили 480 тысяч кубометров древесины.

Рыба за отходы

При рубке леса, заготовке дров было принято сжигать большое количество сучьев и прочих отходов. Мне казалось, что это преступление, когда вместе с отходами сжигается большое количество «хорошего дерева». Дал задание своим рабочим – лесорубам отделить жерди, делать разнообразные черенки для вил, для лопат и др., а также вязать веники. Получилось большое количество аккуратно связанных, ровно сложенных предметов, нужных в хозяйстве.

Я связался с рыболовецкими артелями Астрахани и заключил с ними взаимовыгодный договор. Мы им стали посылать вагоны с жердями и другими товарами. Они присылали баржи со свежей рыбой. Для наших лесорубов и их семей это была огромная радость.

Волчий капкан

В Старосубхангулово мы устроились всей семьёй. Кроме старшего сына Александра у нас родились новые дети, «коммунистические»: Артём – в честь революционера Артёма, Юнлена  – юная ленинка. Дочка Революция, повзрослев, сократила своё имя и стала Рева Игнатьевна.

Мы вскопали небольшой участок земли около своего дома и посадили лук, морковь, огурцы, помидоры. Пришли соседи с предупреждением, что мы зря стараемся. Здесь не стоит выращивать овощи. Как правило, всё разворовывают. И я принял кое-какие меры.

В одной из соседних деревень разыскал охотника. Попросил у него во временное пользование волчий капкан. Взял его, закинул за спину и пошёл по улице своей деревни.

Встречные мужики интересуются: «Охотой что ли хотите заниматься?» Я объясняю, что посадил около дома овощи. Заказал четыре волчьих капкана, поставлю вокруг грядок, чтобы защитить от воров. Они меня отговаривают: «Не делайте этого. Ведь воровать полезут дети. Покалечите их!» Я говорю: «Сами будут виноваты. Пусть не трогают чужие грядки!». Прошёл по всем улицам, зашёл в правление колхоза, в магазин. Везде отвечал народу на их вопросы, Дома капкан спрятал на чердаке. Не дай бог довести до беды! К счастью, за лето и осень никто не осмелился подойти близко к нашему огороду. Весь урожай собрали сами.

Дрова для стекольного завода

В связи со срывом поставки дров стекольному заводу в 1932 году меня назначили директором Красноусольского леспромхоза. С большим трудом дрова мы заготовили. Меня похвалили, поблагодарили, наградили именными наручными часами. Я всегда старался облегчить труд лесорубов. Очень важная и трудоёмкая работа для рабочих – точить топоры. Я научил их делать запруды на лесных ручьях, где устанавливали, как на водяной мельнице, беспрерывно крутящийся точильный камень. Подходи в любое время, и твой топор за 20 минут станет острым как бритва.

Башкирский мёд

Живя и работая в лесу, я понимал, что грех не воспользоваться таким богатством, как мёд. Где бы я ни трудился, собирал бригады знатоков, любителей этого дела. Налаживал изготовление ульев в своих мастерских и снабжал ими пчеловодов. И мои леспромхозы получали хорошие доходы от пчеловодства. Узнав о моих «медовых делах», в руководстве, на совещаниях одобрили мою инициативу. Рекомендовали всем директорам подхватить пример Артемьева. Однако не всем нравилось заниматься этими «посторонними делами». Многие невзлюбили за эту «дополнительную нагрузку».

В лесу можно воспользоваться многими ценными дарами природы. Не ленись, собирай! Даже по такому продукту, как дубовые желуди, имеются планы заготовок. Если относиться серьёзно к этому делу, можно достигнуть заметных успехов. Вот полистаем мою трудовую книжку, почитаем. Приказ по управлению лесного хозяйства от 3 ноября 1932 года: «За перевыполнение плана заготовки желудей дуба премировать в размере 75 % месячного оклада».

Подготовка специалистов лесного хозяйства

В 1933 году в селе Николо-Берёзовка образовали лесоучебный комбинат. По положению, его должен возглавлять человек с высшим специальным образованием. Такой в Башкирии из коммунистов был я один. И вот новый переезд – на должность директора Красно-Камского лесоучебного комбината. В 1935 году меня назначили директором Таныпского леспромхоза. А с января 1937 года стал руководить реорганизованным Таныпским лесхозом. Занимался большим строительством.

«Враг народа»

30 сентября 1937 года в посёлок Чумару приехал второй секретарь Калтасинского райкома, экстренно собрал партийное собрание и огласил заявление на бывшего директора леспромхоза Артемьева о том, что он вредительскими действиями в 1936 году в леспромхозе нанёс хозяйству 500 тысяч рублей убытка.

Годовой отчёт делали уже без меня, и я на собрании не смог доказать ошибочность обвинения. Меня исключили из партии, отобрали партийный билет. В районной газете опубликовали статью: «Враг народа Артемьев И.Н. исключён из партии и снят с работы». Удар был страшный. В школе на комсомольском собрании обсуждали поведение моего сына Александра, который отказался выступить против врага народа. Он заявил: «Мой отец не может быть врагом народа!» Его тут же исключили из комсомола. Мою семью лишили квартиры. Меня не принимали нигде на работу, даже простым сторожем. Бывшие мои знакомые, сотрудники при встрече переходили на другую сторону улицы.

Главный бухгалтер отказался показать мне годовой отчёт, говорит, что запретили. Я его уговорил открыть только на секунду последнюю страницу отчёта. Мне этого было достаточно. Оказалось не убыток в 500 тысяч, а перевыполнение плана на 618 тысяч рублей. Я тогда написал заявление партийной тройке при Башобкоме ВКП(б), чтобы они затребовали годовой отчёт леспромхоза. Дело разбирали в конце марта 1938 года. Меня восстановили в партии, возвратили на должность. Но я пошёл директором Дюртюлинского лесхоза, где проработал с 1938 по 1942 год – до дня отъезда на фронт.

Мясозаготовки для армии

На следующий же день после нападении фашистской Германии на нашу страну мы с 18-летним сыном Артёмом явились в военкомат с просьбой направить нас на фронт. Мне дали бронь, а сына взяли. Он прошёл всю войну, был тяжело ранен. Долго лечился в госпиталях, а потом продолжал воевать. Погиб в конце 1945 года. Другой сын, Александр, всю войну был на Восточном фронте, возвратился здоровым в 1946 году.

Я не мог спокойно работать в лесхозе, когда шла война. В Алкинских лагерях, где обучали новобранцев, было очень сложно с продуктами. Мы сажали картошку и другие овощи. Вспоминаю, как строили погреб для хранения картошки. Мне в помощь дали четырёх осужденных. Я им поручил выкопать яму определённых размеров, а сам думаю, что вряд ли выполнят моё поручение эти преступные элементы. На другой день был приятно удивлён, как они сделали быстро и качественно. Естественно, за такое усердие я им помог продуктами.

Я вызвался поохотиться на лосей, и немало туш прекрасного мяса доставил в Алкино. Но не обошлось без неприятности. В зимнем лесу вдалеке я заметил фигуру шевелящегося лося. Стреляю, и вдруг человеческий крик. Оказалось, я по ошибке подстрелил человека, склонившегося с убитым зайцем за спиной. Пуля попала в бедро охотника. Поспешил в колхоз, попросил подводу, на которой отвёз его в больницу. К счастью, закончилось всё благополучно.

На войне

Отказавшись от брони, в 1942 году я отправился на фронт. Воевал на Ленинградском и 1-м Украинском фронтах. Два раза ранен, один раз контужен. И всё время был парторгом роты; часто выполнял работу парторга батальона и командира взвода. За бои в Финляндии получил медаль «За боевые заслуги». В январе 1945 года за форсирование реки Одер мне вручили орден Славы третьей степени. Мне сообщили, что я награждён орденом Красного Знамени, но из-за ранения меня как бы потеряли. Дома моя семья получила похоронку на сына Артёма. Вскоре в военкомат пришла похоронка и на меня. Но военком не вручил её, пожалев мою жену, боясь, что она не выдержит, и дочка 12-ти лет останется сиротой. И, уже вернувшись домой, я получил собственную похоронку сам.

Трагический конец брата Фёдора

Мой младший брат Фёдор в детстве переболел оспой, после которой на глазах остались бельма. Неплохо видел, читал. В колхозе выполнял работу председателя ревизионной комиссии. Был справедливым, принципиальным. Смело выступал против председателя колхоза Афанасьева Ильи за то, что тот давал взятки, чтобы его не забрали в армию. Приехав домой в отпуск, я наблюдал за братом, как он, работая учётчиком в колхозе, показывал свои необыкновенные математические способности. Вот подходят к нему колхозники по одному и докладывают о проделанной работе за день. Фёдор моментально записывает количество причитающихся трудодней.

Я, человек с высшим образованием, решил проверить, не фокусы ли показывает мой малограмотный брат. Вооружившись бумагой, ручкой, со счётами, целый день пересчитывал его моментальные подсчёты. Никаких ошибок не нашёл. Всё было идеально точно.

Однажды Фёдору поручили привезти ценный груз из Уфы в Толбазы. По дороге домой он переночевал в одной деревне у знакомых. Поклажа была закрыта брезентом. Утром никаких признаков разворовывания не заметил. Прибыв на место, при сдаче товара обнаружилась недостача ценных вещей – пороха, патронов. Фёдора обвинили в краже, судили. Через три года его освободили. Он пишет письмо домой, сообщает о дне освобождения, но в срок не появляется. Так навсегда потерялся мой брат.

Восстановление леса

После демобилизации в сентябре 1945 года приступил к работе директором Бирского лесхоза. Основной задачей стало восстановить лес на тех участках, где в довоенное и военное время проводилась массовая рубка. Начали с подготовки семенного материала. Рабочие собирали сосновые и еловые шишки, готовили семена к высеванию в питомнике. Процесс сеяния я усовершенствовал. По моему проекту изготовили ручные сеялки, с помощью которых сеяли быстро, аккуратно, ровными рядами. Важный этап при уходе за посевом – регулярный полив, рыхление. Сделали систему труб, по которым вода самотёком лилась на засаженные участки. Получили прекрасные сеянцы, которые на второй-третий год высаживали на тысячи и тысячи гектаров подготовленных площадей. К этому времени уже шумели леса в тех районах, где я занимался лесовосстановлением в 1920–1930-х годах.

Пенсионер союзного значения

Подводя итоги своей жизни, я могу смело сказать, что прожил на земле не зря. Своим трудом сделал много полезных дел для Башкирии, значит, и для всей страны. И мои близкие родственники активно работали на благо нашей Родины. На фронтах Великой Отечественной войны погибли брат Варстан, сын Артём, племянник Федот Васильев, двоюродный брат Иван Семёнов.

Меня радует, что сын моей родной сестры Вассы, мой племянник Евгений, пошел по моему пути. Окончив лесохозяйственный факультет Башкирского сельскохозяйственного института, поработал в Кананикольском леспромхозе в качестве старшего инженера лесного хозяйства. В 15 февраля 1957 года я вышел на пенсию по старости. Правительство оценило мой труд очень высоко, мне дали статус пенсионера союзного значения.


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Первый заезд Летней литературной школы "Корифеи"
9vRm_9_lDbw.jpg
DSC00790.JPG
DSC00858.JPG
DSC01066.JPG
DSC01162.JPG
DSC01249.JPG
DSC01273.JPG


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.