Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Почти все мы вышли из крестьян…

В этом году, вспоминая и обдумывая революцию наших дедов и прадедов, поневоле мы затрагиваем многие стороны нашей жизни, прошлого и будущего. Здесь мы поговорим о крестьянстве, которое было в первой половине ХХ века в России (СССР) самой большой общностью. Многие знают, что и социальной базой революции являлся союз рабочих и крестьян. Более того, и рабочие по своему мироощущению тогда были очень близки крестьянам, ведь в подавляющем большинстве они были рабочими в первом поколении. В 1905 году половина рабочих-мужчин имели землю, и они возвращались в деревню на время уборки урожая. Очень большая часть рабочих жила холостяцкой жизнью в бараках, а семьи их оставались в деревне.

Сергей Кара-Мурза



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Юрий Борецкий. На остановке "Дворец пионеров". 1962 г.
Юрий Борецкий. На остановке "Дворец пионеров". 1962 г.
Дом где жил ШАЛЯПИН. 2002
Дом где жил ШАЛЯПИН. 2002 Рифхат Арсланов
Строительство в квартале № 82 у парка Победы (Конец 1950-х)
Строительство в квартале № 82 у парка Победы (Конец 1950-х) А.М. Виноградов
Ловушка. Офорт (1996)
Ловушка. Офорт (1996) Игорь Тонконогий

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Книги и прилавки. О книге Гуголева Юлия "Естественный отбор"

№ 1 (218), Январь, 2017

Гуголев Юлий. Естественный отбор : стихи. – М. : Новое литературное обозрение, 2010. – 136 с.

Коломну – обожаю!..

В советском детстве для меня, обитательницы Рязани, Коломна, расположенная на полпути к Москве, была самой близкой «заграницей». Туда рязанцы ездили на электричках за продуктами и одеждой, которые в коломенских магазинах «выбрасывали» намного чаще – Московская область, как-никак!.. Даже те элементарные вещи, что свои в каждом городе – хлеб, сладости, колбасы – были в Коломне намного вкуснее.

Детская моя память «зацепила» городок, состоявший более чем наполовину из частного сектора с богатыми садиками. Для меня этот районный центр – одна из прародин; большой дом предков стоял на улице близ центра. Тогда она казалась отрезанной от мира пасторалью.

В каждый приезд в Коломну мы обязательно ходили в кремль. Коломенский кремль на излёте «совка» выглядел величественным, но заброшенным. И всё равно магия его рыже-кирпичных стен, мощных башен и среди них таинственной многогранной Маринкиной башни (в которой томилась в заточении Марина Мнишек и до сих пор, говорят, можно встретиться с её призраком) действовала чарующе. Коломенский центр и кремль подарили мне, ребёнку, априорное ощущение прекрасного.

С тех пор много воды утекло, ездить в Коломну за покупками стало архаизмом. Однако я снова и снова возвращаюсь в этот прелестный город. Опять, как в детстве, иду бродить по тихим улочкам, примыкающим к кремлю. И опять испытываю то же ребяческое восхищение, то же упоение их красотой. Только теперь уже могу «по-взрослому» объяснить сама себе, что же меня так радует.

Исторический центр Коломны преобразился, оставшись в неизменном виде. Коломенские старинные кварталы отреставрировали и привели в порядок, при этом сохранив аутентичность исходного облика домов, церквей, крепости. Правда, людей из домов-раритетов не выселили, это, увы, не в российской традиции, но на самих домах разместили монументальные доски из чёрного мрамора, содержащие достаточную информацию о прошлом этих строений. Так «помечены» типичная городская усадьба нижнего Посада, дом известного коломенского врача, странноприимный дом, домик, где жил в юности Борис Пильняк и ещё многие объекты старины. Произошло это, конечно, не в одночасье, реставрационные работы заняли несколько лет, но теперь результат их радует глаз и душу.

Ведущую в кремль улицу Лажечникова сделали пешеходной зоной, а музей-усадьбу писателя (через площадь от улицы, носящей его имя) – музейным объектом. И создали в историческом центре ещё десяток-другой музеев. Нынешняя Коломна – город маленьких, в том числе частных музеев, нередко сопряжённых с воскрешением ремёсел: калачная, фабрика музейной пастилы, музей костюма, кузнечная мастерская и т. п. Изящное совмещение реконструкции «старины глубокой», познавательной базы для коломенского детства и юношества и коммерческого эффекта для тех, кто ведёт музейную деятельность, и для собственно города – отличная идея!..

Среди культурно-просветительских учреждений есть и «Некоммерческое партнёрство Коломенский центр развития познавательного туризма «Город-музей». Арт-коммуналка. Ерофеев и другие». Название многоступенчатое, но в таком виде исчерпывающее. Первоначально это должен был быть «просто» музей советского быта, дислоцированный в реальной бывшей коммуналке на перекрёстке улицы Октябрьской Революции и бульвара Зайцева (через площадь от кремля). Но в ходе его устройства выяснилось, что в гастрономе на первом этаже дома в 60-е годы работал грузчиком Венедикт Ерофеев, недолгое время числившийся студентом Коломенского пединститута. И будто бы даже здесь замыслил знаменитую поэму «Москва-Петушки» (не исключено, что название на стадии идеи звучало «Москва – Коломна»!). Организаторы музея верно поняли, что этот факт имеет не бытовое, а культурологическое значение: именно в Коломне «погиб» приличный человек, школьный учитель Венедикт Ерофеев, похоронивший мечту о получении высшего образования и с ним «успешной социализации», и родился деклассированный элемент Веничка, один из талантливейших российских писателей и первых мастеров литературного постмодернизма. Поэтому фамилию Венички внесли в название музея, а он сейчас работает не только как музей – хотя и реконструкция коммунального быта выполнена на славу.

Одно из направлений деятельности «Арт-коммуналки» – резиденция для художников и писателей, создающих новое искусство и новую литературу. Арт-резиденция и Лит-резиденция работают как открытая творческая лаборатория-мастерская круглый год. Там живут и творят художники и писатели со всей России и порой из-за рубежа. Попадают в резиденции на основе грантов, которые присуждает специальное жюри. Каждый год выдаётся по пять грантов на изобразительное искусство и по два гранта на литературу. Пока художники живут здесь в творческом поиске, стены коммуналки служат интерактивной выставкой их произведений. Выставка длится ровно столько, сколько времени проведёт художник в резиденции. Апартаменты для творцов начинаются за дверью коммуналки с табличкой «Моисей Куприянов, художник-пейзажист», и туда посетителей музея не пускают. За пять лет существования «Арт-коммуналки» её гостями были: Миша Ле Жень (Саратов, выставка «А, К, Ц, И, И»), Вита Буйвид (Москва, выставка«Past painting»), Дуэт «Мыло» (Санкт-Петербург, выставка «Положение вещей»), арт-группа «Археоптерикс» (Ижевск, выставка «Ловля блох в Коломне»), Наталья Шмелькова (Москва), Слава Лён (Москва, литературная резиденция «Ерофеева кухня»), Мирона Раду (Румыния, выставка «24 года в 24 оттенках одиночества»), арт-группа «Синие носы» и Евгений Иванов (Москва-Новосибирск, выставка «Русские чудовища»).

В Коломне организуются и периодические культурные мероприятия. К ним относится славный фестиваль «Антоновские яблоки», на котором я уже дважды была и впечатления сохранила самые лучшие. Это народное гулянье, совмещённое с презентациями книг (преимущественно выпущенных столичными издательствами), театрализованными представлениями, демонстрацией старинных ремёсел и мастер-классами и прочими удовольствиями. Среди них – кулинарные; Коломна считалась яблочной столицей ещё в XIX веке, славились здешние варенья, компоты, наливки из яблок, а паче всего – коломенская яблочная пастила, которой до сих пор угощают на Фабрике музейной пастилы.

Поражает уровень участников литературного блока фестиваля. В этом году свою книгу представлял читателям артист Вениамин Смехов, а в дискуссии о современном состоянии жанра травелог принимали участие писатель Дмитрий Данилов, филолог Алексей Михеев, издатель Елена Тончу, литературный критик Сергей Костырко.

И, разумеется, на «Антоновских яблоках» всегда идёт широкая продажа книг. Как, вероятно, догадались читатели, «Антоновские яблоки» – очередной «прилавок». Притом очень красивый.

Основной площадкой фестиваля в 2016 году была зелёная зона бульвара Зайцева возле древних стен кремля. На газонах возвели деревянные башни, повторяющие очертаниями кремлёвские, а под ними разбили белые шатры, так что получилось зрелище стана кочевников на подступах к русскому городу. Шатры служили приютом для писателей, спорщиков, художников, педагогов, занимающихся с детишками, и тысяч зрителей-участников. В некоторых из них продавались книги. В общем, прилавок фантазийный.

Но акцент был сделан на детские книги. Запомнился книжный магазин-автобус «Бампер», где просто глаза разбегались от детской литературы – классической, русской, переводной и так далее. Но наша рубрика не детским книгам посвящена! И поначалу мне казалось, что я уйду с фестиваля несолоно хлебавши, без поэтической книги. Но кто ищет, тот всегда найдёт. И вот, наконец, на прилавке, над которым, помнится, простирался не кров шатра, а синее сентябрьское небо, я увидела набор изданий современной интеллектуальной поэзии – и купила две книги.

Первая была книгой стихов Юлия Гуголева «Естественный отбор», выпущенной в 2010 году издательством «НЛО», а вторая станет сюрпризом следующего выпуска нашей рубрики.

2010 год, год появления на свет «Естественного отбора», важен для нашего обзора, прежде всего, потому, что в то благословенное время ещё можно было многие вещи называть своими именами. Гуголев их и называл, а издатели тогда не были запуганы активностью некоторых депутатов Госдумы – ревнителей нравственности, и как слышали автора, так и печатали. А мне уже придётся изображать какие-то стыдливые звёздочки или точки, портящие весь эффект:

ЧАСТУШКА

Утром у пивной палатки

померещилась пи**а:

то ли нервы не в порядке,

то ли совесть нечиста.

Ах, можно ли так – кувалдой по… этому самому... ну, поэзии?!

Есть и ещё один любопытный момент. В 2007 году Юлий Гуголев получил премию «Московский счёт» (по некоторым мнениям, столичный поэтический «Оскар») за книгу стихов 2006 года «Командировочные предписания» (выпустило её «Новое издательство»). За время существования премии (с 2003 года) большинство книг, пожавших её лавры, было выпущено издательством «НЛО». Возможно, выход следующей книги Гуголева в этом элитарном издательстве – одно из следствий этой награды. На обложке «Естественного отбора» упомянуто, что Гуголев – лауреат премии «Московский счёт», без каких-либо дополнительных комментариев. Впрочем, кому надо, тот знает, как престижен для поэта факт награждения его премией «Московский счёт» – имеющей легчайший налёт снобизма, так как эта награда вручается московским поэтам сообществом московских поэтов по итогам выхода их книг в московских издательствах, что сужает шансы жителей других регионов заслужить её. С другой стороны, элитарность часто является залогом качества.

Быстрей-быстрей, пока ещё и Хэллоуин не запретили, приведу и другое стихотворение Гуголева, в котором качественно совмещены инвективы и разочарование:

*  *  *

Серафимы-херувимы,

не встречаемся, увы, мы.

Как же вы неуловимы?

Подступает Хэллоуин.

Жарче тыквенная сера!

Смотришь, а кругом ни сера-

фима ни хера, ни херу-

вима, – и стоишь один

средь пылающих руин.

А они всё сквозь да мимо.

Признаться, впервые я познакомилась со стихами Юлия Гуголева в таком объёме. До этого приходилось видеть только отдельные публикации в журналах. И совсем не приходилось читать переводов Юлия Гуголева, а ведь, согласно вики-справке, он «выступает также с переводами современной английской, ирландской, американской поэзии». Тому, кто не знаком с переводами Гуголева, его книга «Естественный отбор» ничем не поможет. В ней только авторские стихи.

Признаться ещё честнее, раньше, по отрывочным публикациям в журналах, я думала, что Гуголев – «не мой» поэт. Меня отпугивало то, что казалось неприкрытым ёрничеством и, более того, что оное представлялось самоцелью автора. Как ни странно, в большом массиве стихотворений эти негативные, на мой прежний взгляд, свойства гуголевского стиха концентрировались – и дали противоположный результат. По крайней мере, я нашла среди множества масок, которые «носит» поэзия Гуголева (о них – позже), те, что меня искренне порадовали.

К сожалению, преодолеть предубеждение по отношению к длинным и «густонаселённым» стихотворениям, а их у Гуголева большинство, мне так и не удалось. Но короткие задержались в памяти.

Подобная же метаморфоза в отношении нашего героя произошла с поэтом Марией Ватутиной, о чём она откровенно говорит в статье «Переворот. О поэзии Юлия Гуголева» («Октябрь», 2008, №3). Отмечу, что 2008 год был, судя по рунету, «урожаен» на отзывы о поэзии Гуголева – вероятно, тому виной уже упомянутая премия книге «Командировочные предписания». Во всяком случае, Мария Ватутина начинает рассказ с того, как попросила у автора награждённую книгу, а заканчивает «полным переворотом». Это её собственное выражение.

«…являясь по духу консерватором в поэтических предпочтениях, приветствуя как можно более ровную традиционную по форме и катарсисную по содержанию поэзию, я ни в коей мере не была готова принять поэзию с нарушенным строем, ненормативной лексикой, спутанностью мысли и черт-те какими лейтмотивами, а порой и без оных. И вот нате, пожалуйста, в одночасье поломать не только понятийный аппарат, но и мою собственную поэтику».

Открывшуюся ей в результате «переворота» поэтику Гуголева Ватутина характеризует так:

«Простота и приземленность языка, настойчивые и на первый взгляд нелепые авторские ударения, внезапное прободение рифмы на протяжении рифмованного стихотворения, язык разговорный, кажется, начисто отдаленный от литературного, с прозаизмами, подчас примитивный, просторечный, с добавками лишних слогов, легко ломающих силлабо-тонический строй в угоду выговоренности, проговоренности бытового диалога или монолога, звуково повторяющий дикцию рабочих окраин и интеллигентских запоев с прожевыванием и / или глотанием гласных, что узаконивается графически апострофом, уворовывание целых слогов; ритм, склоняющий к определенной узнаваемой манере говорить, то стягивая, то растягивая слоги, а значит, с определенной динамикой стиха. Очень важно слышать авторское исполнение, так как оно ключ к успешному прочтению, равно пониманию лир. героя. А авторское исполнение виртуозно, тихо, практически “под носˮ, ненарочито, но расчетливо – так читают настоящие актеры, когда дистанции между ними и персонажем не остается, но артистизм природный».

Ватутина тоже видит, что Гуголев «носит маску» – то есть «имитирует стиль разговорной речи определенного круга лиц. …во всех этих нарочито безыскусных стихотворениях прочитывается высокий поэтический класс, отличная техника, ясно, что поэт знает, что делает».

Конечно, знает. Он знает, как разговаривает с жильцом вахтёрша, скучающая на дежурстве, уставшая не только работать, но и жить:

…а на прошлом дежурстве средь ночи меня разбудили…

дверь оставили настежь… вот я потому и простыла…

приходил кто? не знаю… мудила какой-то, му-ди-ла…

а к кому приходил? да к такому ж, наверно, мудиле…

…и так дорого всё! Юлик, так всё теперь стало дорого!!

Чуть зайдёшь в магазин, и, считай, уже нету полтыщи…

…я вот им говорю, вы ж мне дали одну пачку творога,

а не две… А они две смеются, б***ищи…

Но не знает, что ответить на этот безнадёжный монолог, и лишь констатирует факт:

Всё бухтит и бухтит. Пелена ей глаза застилает.

Пелена застилает глаза, и она засыпает.

А собаки уже вспоминают кого-то, – всё воют да лают.

А погоды стоят, и ветра их песком засыпают.

Чтобы подчеркнуть отчуждённость лирического героя-рассказчика, собеседника вахтёрши, от лирической героини-вахтёрши, Гуголев использует курсив на её словах и обычный шрифт – на его.

Поэт знает, как строгий папа воспитывает сына, прививая любовь «к Диккенсу, к штанге, к сырым овощам», к кефиру, вольной французской борьбе, двойному нЕльсону, нет, нельсОну, красоте обнажённых тел в альбомах по искусству и к отцовскому слову:

Вот как-то, помню, пришли мы в наш сквер.

Он двухколёсный «Орлёнок» достал,

он говорил мне «Вперёд!»,

я же «Сворачиваю!» кричал,

«Я те сверну…», – мне отец отвечал.

Я был уверен – свернёт.

По закону парных случаев, совсем недавно я подготовила к публикации в литературном журнале СП Москвы «Кольцо А» воспоминания Юлии Немировской «Стихи, лица, места», посвящённые её поэтической юности и знаменитым литературным семинарам 80-х годов – Кирилла Ковальджи и Игоря Волгина. Среди персоналий студийцев был и портрет нашего автора:

«Юлик Гуголев работал на скорой помощи – он и внешне походил на веселых ребят из белых фургончиков, которые поднимаются на второй этаж, скидывая фикусы, говорят: “Потерпите, мамаша, минутка – и будет кислородˮ и кладут в карман трехрублевку с телевизора. Но это только внешне, и то если не приглядываться. А если приглядеться, вслушаться – то поэт, чистой воды поэт, ироник, и с печалью в глазах, когда все отвернутся».

Безусловно, после такого вступления в большую жизнь поэт знает, как работают врачи «скорой помощи» – как демиурги, способные и подарить жизнь, и её отобрать – об этом жутковатое стихотворение «Скорая помощь»:

Доктор Гаврилов предупреждал

и беспокоился очень.

Он говорил мне, чтоб я подождал,

чтоб не давил я на поршень.

Я и не думал на поршень давить,

в смысле, давить что есть силы.

Просто надеялся остановить

верткие синие жилы.

Я не хотел её жизнь обрывать

глупо, внезапно, мгновенно,

но и присесть рядом с ней на кровать

я не желал совершенно.

Удивительно «шаловливое» изображение человека, друга юности, сделала Немировская, и она, наверное, имеет на него право по основаниям по большей части не литературным. Но поразительна точность строчки «поэт, чистой воды поэт, ироник, и с печалью в глазах, когда все отвернутся» применительно к книге «Естественный отбор». В ней соседствует прямо-таки современная баллада «В сберкассе. После занятий в музыкальной школе», практически юродствующий перепев «Белого покрывала» Морица Гартмана. «В сберкассе» баллада о святой материнской лжи становится чёрным юмором (антитеза даже в цветах! – покрывало белое, но юмор чёрный) святой сыновней лжи: «Что ты, мама… конечно, хочу…» – заниматься ненавистной музыкой – и короткое страшное стихотворение:

*  *  *

В тихий солнечный денёк

мне легко шепнёт в висок

чуть знакомый голосок,

голос леденящий:

– Во как припекло, сынок…

Вон как, бедненький, весь взмок…

Всё, дружок, пора в тенёк…

И в тенёк потащит.

У меня мурашки по коже от этого стихотворения. А Гуголева не смущает контрастность настроений в его книге. Он словно культивирует свою «ироничность с печалью в глазах». Если всмотреться, печали больше. Видно, он, как завещал Бомарше, спешит посмеяться надо всем, иначе ему пришлось бы заплакать.

Поэт знает даже, как будет выглядеть встреча с… господином из Сан-Франциско:

У него под лопаткой роса.

На ноге – варикозная вена.

На воде вслед за ним полоса,

исчезающая мгновенно.

И пока он подходит сюда,

я смыкаю опухшие веки.

А над нами гудят небеса

и, достойные кисти Дейнеки,

воздухоплавательные суда.

Решайте сами, с литературным ли персонажем встретился очередной фокальный герой Гуголева, с реальным американцем или вообще с инфернальным исчадием и только в метареалистическом пространстве данного конкретного стихотворения. Причём пространства меняются от стихотворения к стихотворению. Привычного глазу «пейзажа», узнаваемых установок автора (либо героя) и потому типичных черт одного и того же действующего в нескольких поэтических текстах персонажа, и даже внешне видимой, прозрачной логики перехода от сюжета к сюжету, от мысли к мысли у Гуголева нет. Пожалуй, единственной внятной логикой построения книги «Естественный отбор» я бы назвала неестественность, несовместимость или полярность стихов, поставленных в ряд.

Книга состоит из пяти поэтических глав: «1. Условия среды. 2. Жесты доверия. 3. Основной инстинкт. 4. Зона обитания. 5. Метаморфоз».

Более или менее просматривается тема лишь в «Жестах доверия» – все они – посвящения товарищам по перу – и «Основном инстинкте» (перевода не требует). Остальные главы, как и стихи в них, – сплошное наитие.

А главное – вот что. Во всех стихах, при всей характерной, узнаваемой их стилистике, нет автора. То есть он, конечно, есть. Но его нет! Есть его маски. Любимые и, судя по всему, сросшиеся с автором. Это они знают всё то, что мы перечислили и запомнили. И мне вспоминается рефрен из «Баллады примет» Франсуа Вийона в переводе Ильи Эренбурга:

Я знаю всё, но только не себя.

По-моему, эти слова с равным правом мог бы воскликнуть Юлий Гуголев.

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


рус_постер_толпар.jpg
Крылатый конь Толпар стал символом одноименного детско-юношеского теле-кинофестиваля, который пройдет уже четвертый раз в гостеприимном Зианчуринском районе Башкортостана. Толпар символизирует крылья творчества, рождение и полет новых идей, стремление покорять новые высоты. Финальные мероприятия и Церемония награждения победителей состоятся в селе Исянгулово Зианчуринского района 28-29 августа. Участников ждут увлекательные мастер-классы от известных профессионалов в сфере кино и телевидения, просмотр и обсуждение конкурсных работ, питчинг идей, одним словом, интересное живое общение.


пожар.jpg
В лесах Башкортостана установилась высокая пожарная опасность. Согласно прогнозным данным на предстоящие дни августа в 65 регионах России прогнозируется высокий, местами чрезвычайный классы пожарной опасности в лесах по условиям погоды, в том числе и на территории Республики Башкортостан. Сегодня IV класс пожарной опасности (высокая) в лесах установился на территории лесного фонда Бирского, Дюртюлинского, Зилаирского, Туймазинского и Уфимского лесничеств, V класс опасности (чрезвычайная) – в Стерлитамакском лесничестве. 
За прошлую неделю в период с 14 по 21 августа на территории республики на землях иных категорий было осуществлено оперативное межведомственное взаимодействие Региональной диспетчерской службы при Минлесхозе РБ, Единых дежурно-диспетчерских служб муниципальных районов и Центра управления в кризисных ситуациях ГУ МЧС России по РБ по идентификации 15 термоточек.


Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Сайт журнала после вынужденного простоя опять заработал. В ближайшее время будут вывешены майский, июньский и июльский номера.


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.