Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь


Авторы номера:

масленников.jpg

Дмитрий Масленников

2009_S.G.Kara_Murza_interview.jpg

Сергей Кара-Мурза

Гафуров Т.М. фото.jpg

Тимур Гафуров

ya-s-trubkoy_ejw_1280.jpg

Владимир Кузьмичёв

Борис Курчатов.jpg

Борис Курчатов

Коркотян.jpg

Эдди Коркотян

мария Асадуллина.jpg

Мария Асадуллина

ольга ощепкова.jpg

Ольга Ощепкова

klassen15.jpg

Генрих Классен

Савельев Игорь.JPG

Игорь Савельев



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
У входа в парк им. А. Матросова (Середина 1960-х)
У входа в парк им. А. Матросова (Середина 1960-х) А.М. Виноградов
Возвращение. май (1945. 2005)
Возвращение. май (1945. 2005) Виктор Позднов
Полет. Офорт (2004)
Полет. Офорт (2004) Игорь Тонконогий
Улетающий ангел, к., паст., см. техн.,1998.jpg
Улетающий ангел, к., паст., см. техн.,1998.jpg Талгат Масалимов

Публикации
Юлия Юрьевна Ломова-Устюгова родилась 18 июля 1979 года в Уфе. Окончила Республиканскую художественную гимназию им. Давлеткильдеева, истфак БГПУ им. Акмуллы, сейчас студентка последнего курса факультета киноведения СПБГУКиТ. Участвовала в форумах молодых писателей в Липках (2002, 2006, 2007). Член СП Москвы. Публиковалась в республиканской прессе, в московских журналах «Кукумбер» и «Пролог».

Кинематограф как праздник. О III кинофестивале этнического и национального кино "Серебряный Акбузат"

№ 1 (218), Январь, 2017

26 октября в Уфе открылся III кинофестиваль этнического и национального кино «Серебряный Акбузат».

«Кто-нибудь знает, как должен открываться этнический кинофестиваль?» – спрашивала я себя, наводя объектив фотоаппарата на красную ковровую дорожку. Совершенно феерически выглядело её раскатывание по мраморным ступеням, среди пасмурно-снежной осенней погоды, снующих прохожих и гудящих маршруток переполненной улицы Ленина в час пик.

Представляли почётных гостей и членов жюри кинофестиваля, именитых кинодеятелей и кинорежиссёров, прославленных артистов Башкирии и мира.

Небольшая, но жизнерадостная толпа горожан, слетевшаяся из тьмы на яркий свет прожекторов и состоявшая в основном из учащихся близлежащих вузов и школ успевала и аплодировать, где подобает, и с необычайной живостью фотографировать представляемых, себя и себя одновременно с представляемыми. Все получали огромное удовольствие от процесса. Это оглушительно гремевшее барабанной дробью и сверкавшее огнями представление производило впечатление, но не отменяло главного вопроса: «Для чего, в принципе, проводятся фестивали национального и этнического кино? Фестивали фильмов, снятых людьми мира о себе и своих соседях». Думалось, что, открытие такого фестиваля должно напоминать праздник, на который собрались друзья. И когда с протокольной красной дорожки все ступили под своды концертного зала «Башкортостан» – так оно и оказалось. Протокол остался за порогом. Дружеская, почти домашняя атмосфера царила на фестивале, который в этом году проводился на грант Правительства Республики Башкортостан и был приурочен к Году российского кино. Люди у нас, конечно, открытые. Но не припомню мероприятия более тёплого, непосредственного, неформального, чем III «Серебряный Акбузат».

Заслуга устроителей, была и в том, что вместо протокольно-скучного фуршета они организовали в фойе настоящее домашнее чаепитие с самоварами, чашками и домашней же выпечкой и самодеятельным концертом, при непосредственном горячем участии методистов Нуримановского районного Дома Культуры из Красной Горки и ансамбля из Архангельского района «Хазина».

Были и девушки в огненных марсианских нарядах, торжественно вручавшие затем кубки (Творческая студия «Хылыукай-Bashkirian beauty» Линары Тагировой, войлок, Гран-при «Этно-Эрато 2015», г. Москва.) И эстрадно-джазовый оркестр Башкирской государственной филармонии, тут же, играл «Por una cabeza». И, как это ни парадоксально, и «марсианки», и танго, и разухабистый гармонист, не мешали и не конкурировали друг с другом, а способствовали непринужденной обстановке праздника, настоящего карнавала сердец.

Меньше всего ожидала, что на открытии кинофестиваля буду танцевать плясовую и водить хороводы вместе режиссёрами из Афганистана, Бангладеша и России, с иранским продюсером, менеджером искусств из Монголии, и простыми уфимцами, пришедшими на фестиваль.

Хорошее настроение было задано. За чаепитием последовал хорошо поданный сборный концерт. Дамир Юсупов, один из организаторов фестиваля, сообщил, что из 260-ти фильмов, присланных на фестиваль, были отобраны 24 картины. Ещё раз представили председателя жюри – Ивана Форгача (киновед, кинокритик, кинорежиссёр, писатель, Венгрия). И само жюри, в составе: Сергея Анашкина (киновед, кинокритик, автор множества статей, лауреат премии гильдии кинокритиков России и международной федерации кинопрессы FIPRESCI, Россия); Юсупа Разыкова (сценарист, режиссёр, заслуженный деятель искусств Узбекистана, призёр международных и отечественных кинофестивалей, Узбекистан); Равиля Бикбаева (литературовед, общественный деятель, Народный поэт Башкортостана, доктор филологических наук, заслуженный деятель науки Республики Башкортостан, Россия). Не преминув заметить, что председатель, как венгр, вернулся, по сути, на родину предков. Председатель, со своей стороны, обрисовал цели и задачи фестиваля, как, своего рода, наведение мостов, между историческим прошлым и изменчивым будущим. Как бы в прямое продолжение данных слов, был представлен, проходящий в рамках фестиваля «2-й Башкирский питчинг дебютантов», организованный Молодежными центрами Союза кинематографистов, и Союзами кинематографистов РБ и РФ. Кроме питчинга, в рамках фестиваля, проходили две внеконкурсные программы: «Фильмы российских регионов» и «День башкирского кино». А затем наступил долгожданный момент основного киноконкурса. Объявили номинации. А на экране пошли трейлеры соревнующихся фильмов. За призы в номинации документальное кино начали борьбу: Максим Кобзев «Монолог ополченца», Сергей Головецкий «Забайкальская одиссея», Анастасия Зверькова «Шэнэхэнская царица», Виктор Беланов «Макарий», Михаил Барынин «24 снега», Аманбек Ажымат «Физрук, золото и река», Мария Раздорская «Крым многоликий» Иван Головнев «Страна Удэхэ» и Радик Кильмаматов «Песнь души». В номинации игровое короткометражное кино бороться предстояло: Илоне Кочарян «Корни», Салавату Юзееву «Хлопнул дверью и ушёл», Айнуру Аскарову «Пилорама», Садаму Вахиди «Мать Мария», Татьяне Перцевой «Бубен Верхнего Мира», Тине Мастафовой «Счастливая семья», Амро Али «Кома». В номинации игровое полнометражное в борьбу включались: Эрдэнэцэцэг Базаррагаа «Мать», Мехди Джафари «Белуга», Досхан Жолжаксынов «Кунанбай», Нурлан Абдыкадыров «Путешествие с бомбой», Александр Галибин «Золотая рыбка», Абу Шахед Эмон «История Джалала», Сергей Мокрицкий «Я – учитель», Юрий Фетинг «Небесный верблюд». Некоторые фильмы, из анонсированных, были уже знакомы зрителям.

Строго говоря, фестиваль начался не торжественным вечером 26-го, а, снежным утром того же дня, когда в 11:00 состоялись первые показы в кинотеатре «Родина». Игровое кино шло в Синем зале, неигровое – в Зелёном.

Да простят меня документалисты, но я сосредоточилась на кинематографе художественном.

Так что для меня и всех зрителей Синего зала III «Серебряный Акбузат» начался морозным утром 26-го октября, фильмом «Мать» монгольского режиссёра Э. Базаррагаа.

И начало это было мощным.

Фильм «Мать» для начального показа в основном зале и выбран был, думаю, потому, что максимально насыщенно демонстрировал то, ради чего и проводятся фестивали этнического кино, включая «Серебряный Акбузат».

То, ради чего снимают фильмы с местным колоритом.

«Сохранение национальных и культурных особенностей народов мира» – как было заявлено на концерте-открытии. Или, говоря по-другому, ради того, чтобы вернуть миру его достоинство. Невозможно жить там, где «настоящей жизнью» считается всё, что происходит с молодыми состоятельными людьми модельной внешности на Западе и десятке гектаров Подмосковья. Где вся остальная территория и население земного шара мыслятся как пространство убогого вымирания. А единственной радостью, доступной «вымирающим», признаётся – любой ценой помолодеть и прорваться на Запад (или на те заветные десяток гектаров). Совершенно идиотское представление о мире. О том, что оставшиеся 99,9 % населения планеты Земля живут, трудятся, ловят рыбу (о, да!), кухарят, заводят детей и в ус не дуют, что прозябают, и снимают фильмы с национальным колоритом. И проводят этнические фестивали. Чтобы люди слегка встряхнулись, одумались и наслаждались реальным первым снегом в реальной Уфе, а не тосковали по Малибу. Так что мало просто снять фильм «с колоритом». Надо снять его так, чтобы камера подала каждое пятно на родимой штукатурке как композицию Кандинского. Чтобы жизнь каждого смотрелась на экране такой же удивительной, какая она и есть, а не замыленной и оплёванной.

Именно фильмы, более-менее удачно решавшие эти задачи, кажется, и прошли на фестиваль. А так как существует множество способов передачи красоты повседневности, и воспевания людей, то каждая конкурсная картина была оригинальна.

Путь, выбранный создателями фильма «Мать», казался почти идеальным.

Мать есть у всех. Это абсолютный закон бытия. Космоса. И все случайные милиционеры, уголовники, сельчане, благодаря тому, что раскрывались в фильме чьими-то детьми, обретали абсолютное, космическое величие. Не говоря уже про мать, «госпожу Ханд», которая, ради спасения из тюрьмы своего единственного сына, «усыновила» не только всех правоохранителей и подследственных, но и всё человечество. И ведь спасла же!

Симпатичная женщина Тценгел Даваасамбуу (менеджер искусств, дистрибьютор культуры в международной сети по продвижению Азиатско-Тихоокеанского кино) и не менее очаровательная сценаристка фильма Манктуя Базарваани (кинопродюсер, писатель, сценарист, заслуженная артистка Монголии) по официальной монгольской традиции представляли фильм в парадных национальных костюмах, которые им очень шли. И увезли на родину специальный приз «За женскую актёрскую игру», данный исполнительнице главной роли, Народной артистке Монголии Дагвадорж Мэндбаяр. (Мать есть у всех – и в том числе, членов кино-жюри…)

Следующими в первый день показов шли две короткометражки: «Корни» Илоны Кочарян, армянки, живущей в Одессе, и «Хлопнул дверью и ушёл» нашего соседа из Татарстана Салавата Юзеева. Публике больше понравилась вторая, и не только потому, что комедия.

Занесённый снегами высокогорный карабахский городочек Шуши был, конечно, хорош несказанно. А переживания, породившие фильм, конечно, несказанно ужасны, но… Вывод, что корни почти невозможно сохранить, выглядит слишком простым. Тем более что это и не вывод, а ситуация, заявленная в начале, немножко поколебавшаяся в середине, и нашедшая полное подтверждение в финале. Несколько сомнительная драматургия, даже на 22 минуты. (Кстати, это и в бытовом отношении странно – ещё ни одни родственники не съезжались с заранее обдуманным намерением поругаться вусмерть…)

Да и так ли оно? Корни не только возможно сохранить – их невозможно и утратить. Утраченные корни, как ампутированная нога, болят ещё сильнее.

Хотя следует отметить редкое режиссёрское умение автора разумно и чётко работать с речью. Весь диапазон понимания-непонимания одной семьи – был, как по нотам, расписан армянскими, русскими и смешанными репликами, и градациями акцентов. И всё равно недочёты драматургии, ощущение оборванного разговора оставили фильм без наград.

Рядом с армянским фильмом, короткий метр из Казани представлял собой полный контраст. Оказавшись не только самым весёлым, но и одним из самых виртуозно сделанных фильмов фестиваля. Ни одного лишнего слова или движения – ни одной лишней совы на картине, висящей в кадре на гвозде. (Кстати, отличный бы вышел плакат к фильму.) Каждый предмет на экране – на своём месте, играет свою роль. Пересказывать бесполезно – надо видеть. Казалось, режиссёр окончил не Казанский университет, а школу киностудии Баррандов, настолько элегантен был сюр. Смотрела, искренне забавляясь, придумывая к фильму подзаголовки: «Если бы Кафка родился в Казани», «В городе К.», «Четыре всадника мусульманского апокалипсиса». В связи с последним, несколько грустным обыгрыванием исламских реалий очень забавно выглядел финальный титр: «Спонсор создания фильма – магазин мусульманской одежды такой-то».

Фильм представлял исполнитель главной роли, Ильдус Абдурахманов, актёр татарского академического театра им. Галиаскара Камала, народный артист Татарстана. Который, глядя траурными глазами хорошего комика, согласился на небольшое интервью в антракте. И поведал, что представляемый фильм лишь первый из серии «татарометражек» – режиссёр хочет собрать полнометражный альманах. Что у создателя фильма сейчас идут две пьесы в театре Камала. Ну как «у создателя»… Одна пьеса – театрального режиссёра Салавата Юзеева, а вторая – его отца, известного драматурга Ильдара Юзеева. Что фильм стал первым коротким метром, получившим главный приз 11-го фестиваля «Золотой Минбар», а он лично – первым актёром короткометражки, получившим, там же, приз за лучшую мужскую роль. Есть, есть в нашей «поволжской» режиссуре традиция гротеска, идущая от Муртазина-Иманского. Гротеска как ещё одного способа донести до зрителя смачность окружающего быта.

Фильм получил приз в номинации «За лучшую режиссуру игрового короткометражного фильма». Вручение состоялось в духе самой ленты. К моменту присуждения, из представлявших картину в зале остались только продюсер и тёща режиссёра. После краткого народного вотума о наделении полномочиями победу одержала тёща, которая и получила кубок в виде крылатого коня, со словами: «Будто сама получаю!»

Следующий фильм первого дня показа, «Белуга», полный метр иранского режиссёра Мехди Джафари был, действительно, про белугу и про рыбалку. Эту картину моя мама назвала бы «спокойным, медитативным фильмом». Можно добавить, и «мастерским». Не утяжеляя повествование для зрителей, режиссёр использовал и несколько аллегорий. Не слишком заметных, но достаточно чётких, чтобы оттенять основную линию. Приёмы же повествования выглядели насколько простыми, настолько и свежими. Так, совершенно банально снятый сон главного героя-мальчика оказывался в итоге не сном, а небанально поданной, реальной драмой. А пресловутый предельно медитативный темп повествования начинал «играть» каждый раз, как драматизм и стремительность событий внутри кадра входили в противоречие с неизменно отстранённой манерой их фиксации. Таким образом, невыносимая и опасная жизнь рыбаков едва не погибшего Каспия приобретала очарование вечности. (Одна зрительница, так и прокомментировала просмотр: «В будни вечность показывают».)

«Белуга», – совершенный правительственный заказ об охране осетровых заворожил даже приведённых на просмотр учителями школьников – и получила приз в номинации «За лучший сценарий игрового полнометражного фильма».

Небольшое отступление о школьниках. Все показы, будучи свободными и бесплатными, пользовались бурным успехом у публики. Но, видимо, опыт двух предшествующих лет заставил фестиваль подстраховаться и пригласить на просмотры ещё и организованные группы школьников. В результате чего за места развернулась довольно страстная борьба. Говорят даже, что мечта кинематографистов о драке зрителей, желающих посмотреть фильм, однажды сбылась.

Завершавшая показы первого дня чёрная комедия Айнура Аскарова (автора знаменитого «Енмеш») «Пилорама» стяжала бурное одобрения зрителей. «Пилорама» была хороша уже и тем, что её можно было показывать и без перевода. (Причём, жёнам мира не просто можно, а НУЖНО показывать «Пилораму», с переводом или без). Драматургия изображения, последовательности кадров настолько точно выстроена, что слова стали чем-то вроде музыки. Что ещё усиливает значимость изображения – и пейзажи Хайбуллинского района, и скромная больничная палата обрели на экране особую значимость. Сам сюжет и злободневен и бессмертен. Полное попадание. И это тоже отдельный способ заставить зрителя широко распахнуть глаза…

Может быть, только стоило из всех «гурий рая» оставить одну, но в разных настроениях. Но это я пытаюсь «золотить лилию»… И жаль ещё, что афиша фильма вводила зрителя в некоторое заблуждение относительно содержания картины. Выбирай я – выбрала бы кадр припорошенного опилками сотового телефона с фотографией «Зили Любимой». (Пожала на закрытии руку актрисе Айсылу Юмагуловой, создавшей её незабвенный образ.) Кстати, про этот кадр. Весьма трудно сделать моментально читаемым кадр. И оператор фильма Тимур Ганеев, совершенно заслуженно получил спецприз им. оператора Гильмана Амирова «За операторское искусство». Сценарист «Пилорамы», Дамир Юсупов получил приз «За лучший сценарий игрового короткометражного фильма». (Дамир Юсупов был и одним из самых оперативных и умелых, «дирижёров» показов и мероприятий «Серебряного Акбузата».)

Игровые показы второго дня открывал, как принято говорить, «исторический блокбастер» из Казахстана. Фильм Досхана Жолжаксынова «Кунанбай». О сложной биографии поэта и офицера XIX века.

Для начала скажу: мелочь, но первый фильм лет за пятнадцать, где все (до последнего) военные в кадре сидят в седле как кавалеристы … (Понятно, что казахи, просто в силу историко-культурных особенностей, не могут показать на экране всадника, похожего на куль с песком, но…)

Главным же в этом фильме, кажется, было то, чего никак не ожидаешь от блокбастера. Новизна. Неожиданный угол зрения на российско-казахскую историю… (Новизна, неожиданность – ещё один способ сделать сухой абзац «Краеведения» звучным и живым.) Новизна «Кунанбая» состояла, в том, что авторы показали столкновение царской администрации и племенных вождей как столкновение двух, абсолютно аристократических культур. Что верней и по историческому существу. Вы когда-нибудь видели, что такое рафинированная эстетика кочевой культуры? Не горских князей, древнекитайских вельмож, баронов-крестоносцев, русских бар – а именно просвещённых мужей в кибитках? То-то. Этого никто не видел. Впервые на экране аристократизм Великой Степи, через особое, то неторопливо-выверенное, как балет, то совершенно статичное существование актёров в кадре. При этом конфликт двух равно аристократических и, оттого конкурирующих систем – российско-имперской и казахско-степной – и разрешим-то, оказывается, потому, что обе системы говорят на одном «дворянском» языке, существуют в одной пластике. Очень небанальное (но, повторюсь, точное) видение общей истории.

Фильм получил спецприз им. Амира Абдразакова «За национальный дух».

Афиша афганской игровой короткометражки «Мать Мария», второго (и самого длинного, пока) фильма, режиссёра Садама Вахиди, с ваххабитами, ликующими на фоне паранджи, не предвещала ничего доброго. Хотя тот факт, что юный, круглоглазый кавказец (прохохотавший рядом со мною на комедии первого дня) оказался Садамом Вахиди, внушал оптимизм. Надежды оправдались. По абсолютному лаконизму  фильм – что-то сверхъестественное. По умелости, с которой автор снимает настолько сложную историю, настолько просто – тем более. Особенно, учитывая, что это почти дебют. Не было «чернухи». Был своего рода хэппи-энд. И ни одной лишней секунды экранного времени. Напротив того. Вот кадр мирной жизни – девочка угощает мальчика халвой. Представляю, как эту сцену (с разной степенью вкуса) рассусолило бы абсолютное большинство. Здесь – ни одного лишнего слова. Девочка подошла, мальчик взял халву. Ровно столько, сколько нужно, чтобы заметить, что это милые дети, что за ними голубое, ясное небо, а халва, кажется, вкусная. Всего через несколько минут эту сценку сменит совершенно другая, тоже, по-своему, завораживающая. И, возможно, именно благодаря этой стремительности (второй раз после Бориса Барнета) начало трясти, как на настоящей войне. Потому что настоящий ужас не когда на экране медленно разлетается бомбардировщик, а когда всё происходит быстро и неожиданно. И без перспектив окончания.

А в финале на экране остались лишь одураченные бандиты. Стремительное пространство фильма было их собственным хронологическим пространством. Герои вырвались из него.

Интересно, что бы сделал человек, с таким режиссёрским почерком, с полным метром?

Но, опять же, отчаянно хотелось поменять афишу картины – выбрать кадры, где актриса (проявляя античное мастерство маски) – играет в парандже. Жутковатый, но пленительный балет поворотов и светотени.

Первый, не кинематографический, вопрос, который задала режиссёру после просмотра: «Подлинная ли история?» «Да. Подлинная, с небольшими добавлениями других историй». Ещё режиссёр сказал, что кино – это всё, чем он живёт. Единственное, что есть в его жизни. Что фильм снят на его собственные деньги. И что, за полным истреблением кинотеатров и проката в Афганистане, этот фильм совершенно невозможно показать на месте создания. Только по ресторанам. Ещё Садам Вахиди сказал: «Картины тяжело делать везде. В Афганистане только немножечко тяжелее. Но, если действительно хочешь что-то сделать – сделаешь в любом случае. И я снимаю кино, потому, что в кино – верят. Фильм – прямая передача души». Режиссеру тоже очень понравилось открытие, и наши танцы. И Уфа. «Фестиваль, получившийся фестивалем для друзей. Замечательно было знакомиться с другими режиссёрами, другой культурой, обсуждать общую работу. У него никогда в жизни такого не было».

Вы не поверите, но зал, более чем наполовину состоявший из школьников не самого сознательного возраста, проголосовал настолько дружно, что по результату голосования, «Мать Мария» получила приз зрительских симпатий. (Приз вручила Татьяна Анатольевна Разина, директор кинотеатра «Родина», проводившего опрос.) Оператор ленты, Саид Хуссейн, получил приз в номинации «За лучшую операторскую работу в игровом короткометражном кино».

Следующая короткометражка второго дня, режиссёра Татьяны Перцевой, также была дебютом (хоть и отмеченным уже призами). Более того, дипломной работой СПбГИКиТа. А заодно экранизацией рассказа Виктора Пелевина. Татьяна – уроженка республики, и перед показом она выступила с очень милой речью, поприветствовав находившихся в зале друзей и папу. Но вернёмся к фильму.

Полученное кинообразование было, кажется, для автора осознанным и выстраданным. И, наверное, поэтому лихой профессионализм почерка, действительно, зашкаливал. Всё, всё было не однажды обдумано, примерено. Может быть, задолго до подачи документов. Может быть, после того, как рассказ Пелевина был впервые прочитан. А может быть, и когда впервые опубликован. Получилась мощная вещь о Великой Отечественной и патриотизме. Хоть и с потусторонним оттенком.

Жалко было, что фильм остался без наград, это обстоятельство, кажется, несколько опечалило автора. Но тому можно назвать две причины. Первая – объективная: фильм настолько хорош, что отборочная комиссия не смогла его не взять, но не вполне «этничен». Что не удивительно в экранизации Пелевина. Читала у него только ранние вещи, те, что публиковались ещё в «Смене» и «Химия и жизнь». Этнический элемент использовался и в них (и, подозреваю, используется) – совершенно единообразно. Для контраста и выявления как абсурда, так и вечных сторон бытия. Пелевин пишет, в общем, не об этнографии. И добросовестная экранизация изменить тут ничего не могла. Вторая причина, как кажется уже лично мне, та, что, в финале, в картине немного «сбоила» интонация. Причём, изменение интонации не стало бы проблемой, не передай автор, так мастерски, «пелевинский дух» в начале. Не знаю, чем, конкретно, заканчивается рассказ у писателя (не уверена, что это важно), но Пелевин, как полупетербуржец, да ещё и одурманенный восточными культурами – человек «минорного» склада. «Минорность» и восточные системы ценностей не исключают возможность хорошего конца. Но очень специфического. Так, хороший конец, с точки зрения, например, японца, это не когда «все жили долго и счастливо», а когда «сохранили достоинство» и «умерли с честью».

Отдельный, чудесный момент, подарили титры: «Спонсор создания фильма – лифтовая компания такая-то». Учитывая, что речь шла то о «спуске из Верхнего Мира», то о «поднятии из Нижнего в Срединный мир» – титр уместный.

Полнометражная комедия из Кыргызстана, Нурлана Абдулкадырова, «Путешествие с бомбой» началась для меня с беседы. Беседы с очень приятной дамой из г. Ош. Которая сообщила мне, что, автор – известный в Киргизии театральный режиссёр. И что, кроме автора, на показе присутствуют и все его родственники, живущие в Уфе. В самом деле: поклонившись в зрительный зал, режиссёр поприветствовал затем и родных, помахал рукой знакомым.

Киргизская комедия была, слов нет, очень смешна. Но, где-то минут через десять, меня начало охватывать, смутное и необъяснимое чувство сопротивления. Понять в чём дело помогла случайная техническая накладка. Внезапно почти на полчаса исчез звук – остались только субтитры. И неожиданно фильм стал смотреться намного лучше. Исчез музыкальный фон. Он не был плохим. Но сельская бытовая фактура, избранная режиссёром, оказалась настолько бешенной по энергетике, настолько красочной, что не нуждалась ни в каком дополнительном звуковом сопровождении. А если чего-то и требовала, то, скорее, оттенения – долгими, спокойными планами (вроде медитативно пожирающей «Запорожец» свиньи Кустурицы) или тишиной за кадром. (Надо отметить, что режиссёра тоже терзали сомнения на данный счёт – перед показом и он говорил о «слишком шумной» фактуре.) Так что краткое отсутствие звукового сопровождения сразу подняло фильм на ступень выше. И сделало смешнее. Оставив паузу для реакции. И самое бурное веселье зрителей разразилось в эти немые полчаса…

Видимо, так рассуждало и жюри, оставив фильм без наград… Впрочем, перегруженность красками, звуками, действием несла и какой-то оттенок режиссёрской грусти. Избыточность жизни и веселья – это оборотная сторона страха смерти. Вроде ожога от лампочки, тающего среди тьмы закрытого глаза. (N.B.: Иссык-Куль действительно красив, как Южный Берег Крыма.)

Один из способов показать бесценность будничной жизни здесь и сейчас – это показать её глазами ребёнка. Обращение к детским воспоминаниям – один из немногих способов снять современный хороший фильм про Великую Отечественную. Эта возможность блестяще реализована Александром Галибиным в фильме «Золотая рыбка».

Ребёнок всё воспринимает как происходящее впервые. Уникальное. Ослепительное. И это даёт право камере и режиссуре подавать события такими же, не оглядываясь на взрослые представления и не впадая во взрослые же сентиментальности. Поэтому не самая, в общем-то, весёлая (пусть и не вполне беспросветная) жизнь двух маленьких эвакуированных ленинградцев с мамой в Киргизии выглядела как лучшая из всех возможных жизней, в самом прекрасном на свете месте, в окружении самых ярких людей. (Какой и бывает жизнь почти для каждого ребёнка.)

Только одна, ма-аленькая претензия авторам фильма. Даже не претензия, а так, соображение. Если фильм адресован подросткам (а есть такие подозрения) – первая треть картины, немножечко, всё-таки, протяжная… Не настолько динамичная, чтобы целиком поглотить внимание школьников. Остальное время фильм отлично его держит. (Наблюдение за фокус-группой сидевшей вокруг). Но это замечание действительно, только если фильм обращён к подросткам. Взрослых чуть задумчивое начало, разумеется, не смутит.   

Достоинства фильма были отмечены призом «За лучшую операторскую работу», присуждённым оператору фильма Эдуарду Мельникову.

Перед просмотром продюсер фильма Борис Токарев (Заслуженный деятель искусств РФ, Лауреат Госпремий РСФСР, актер, режиссер, генеральный продюсер кинокомпании «Дебют») поделился своей печалью. Фильм начали снимать, снимали и сняли под непрерывное одобрение, что «такие фильмы нужны». Но теперь – картина не востребована. Везде, кроме фестивалей, её отказываются показывать. И, даже, 5 призов и 3 премии (в том числе, Ярославу и Ивану, исполнителям главных ролей) – утешают относительно. В связи с чем продюсер выразил горячую благодарность организаторам «Серебряного Акбузата» за приведённых на сеанс подростков. «Потому, что они будут первыми детьми, которые будут смотреть наш фильм».

Полнометражная «История Джалала» из Бангладеш режиссёра и сценариста Абу Шахеда Эмона, участника и победителя (с проектом) Международных кинофестивалей была дебютной не только для режиссёра, но, во многом, и для страны.

Нет, в Бангладеш, как и в крупнейшей киноимперии мира Индии, снимается кино. Но ему редко удаётся вырваться в международный прокат. (Данный же фильм, кроме участия в европейских фестивалях, прошёл и первый этап отбора на «Оскар».)

Тем более удивительно было смотреть на экран.

Во-первых: сходства с Индией было не больше, чем в русских кинолентах. (Возможно, в силу австралийско-корейского кинообразования автора.)

Во-вторых: так снимать в таком возрасте и с таким, скромным опытом. В «Истории Джалала» удивительная страна, которой принадлежат два сомнительных первенства («самая бедная» и «самая густонаселённая»), но вполне приличное место в середине «индекса счастья», выглядела так, что самым объективным являлось именно «счастливое» достижение.

Этническое кино существует, чтобы вернуть нациям попранное достоинство, а миру – разнообразие. А кто лучше всех умеет удивляться красоте? Кто непосредственен и верен сам себе? Кто, кроме ребёнка? Правильно – «не от мира сего». Вот такой-то наивный подкидыш и пускается в фильме в путь по волнам Ганга. С неразлучным алюминиевым котлом, проходя путь от младенца до взрослого через цепь новелл.

Камера перенимает угол зрения этого блаженного юнца. Чуть раскачиваясь, снимает всё подряд: и разваленные берега, и мшелые от паводка усадьбы, и местные низкие арбы. Камера видит одновременно и дрязги на земле и птиц над головой. Вместе с героем, Джалалом, лезет людям в глаза и душу, вытаскивая оттуда совсем не то, что они ожидали увидеть. Вот первый приёмный отец Джалала, аферист, строитель «пирамид», и, неожиданно, восхищает ловкостью и трогает простодушной жаждой успеха. Наивность взгляда камеры, следующей за героем, выцепляет в людях человеческое, провоцирует выйти за очерченные рамки, толкает их, испуганных, отправлять Джалала дальше, в плаванье вниз по реке. И вот уже во втором приёмном доме, в тончайший эскиз превращается лубочная интрига между страдающим мужем, влюблённой женой, улыбчивым работником и предприимчивым «потомственным брамином». А Джалала пускают дальше по реке, под крик жены. И вот уже третий приёмный покровитель, местный «авторитет», похитивший девушку, перед зеркалом (очень довольный хитростью) капает в глаза глицерин. Ему мало владеть ею. Ему захотелось, чтобы его полюбили и пожалели. И вдруг – он пугается собственного взгляда. Потому что желание любви – уже слабость. И еще больше пугается той самой любви, которой добивался. Не только простые селяне, но и богачи, и отморозки не устояли под рассеянным взглядом Джалала и камеры и обнажили сокровенное нутро. (Та же зрительница, что сидела со мною рядом на киргизской комедии, сравнила Джалала со Спасителем, выручающим народ ценой собственных неприятностей. Уместное сравнение, учитывая, что неприятности безвестного подкидыша не ограничились сплавом по рекам.) Хотя в конце всё равно по волнам будет плыть бессмертный Джалал. И дальше испытывать мир на прочность и красоту.

На фестивале «Серебрянный Акбузат» – фильм получил Гран-при. Благодарность автора из Бангладеш (внешне похожего на отчаянных репортёров 20-х) оказалась очень милой. Кроме слов о том, что Уфа подарила ему не только приз, но и силы, и стимул к работе… Кроме обещания приехать на следующий фестиваль… Он, закрыв глаза и сложив на груди руки, спел красивую песню высоким, хорошо поставленным голосом. Остаётся пожелать, чтобы дальнейшие фильмы он снимал так же, как и пел.

Ещё раз каюсь, но, к своему сожалению, я безнадёжно опоздала на два фильма игровой программы – короткий метр «Счастливая семья» юной Тины Мастафовой из Кабардино-Балкарии. И полный метр «Я – учитель» Сергея Мокрицкого. Так что не могу сказать о них ничего, кроме того, что ни тот, ни другой не получили призов. Могу лишь предположить по видеоряду, что с военной драмой «Я – учитель» и социальной драмой из Кабардино-Балкарии – случилось, примерно, то же, что и с короткометражкой по Пелевину. Картины оказались достаточно хороши, чтобы пройти отбор, но недостаточно попадали в «этнический» формат, чтобы выиграть.

Почти бессловесную миниатюру из Сирии и Египта, режиссёра Амро Али, участвовавшую в показе третьего дня киноконкурса, уфимские зрители, попросту, не разгадали. Аллегорию, показывающую историю удушаемой войной страны, через историю финансово-социальной деградации юноши у постели безнадёжно больного родственника – поняли буквально. Ну, слаба у нас традиция, воспринимать жизнь через отвлечённый символ. Который раз убеждаюсь, что при создании художественного произведения надёжнее всего обращаться к эмоциям или эстетическому чувству. Но не к интеллекту. Последнее действует только на тех, кто живёт с тобой в одном образовательном поле и останется совершенной загадкой для людей, кончавших иные университеты.

Вероятно это, а также атмосфера полной безнадёги (за которую авторов трудно винить) фильм призов не получил.

Конкурсный показ игрового кино завершал фильм «Небесный верблюд» лауреата международных кинофестивалей Юрия Фетинга из Петербурга (режиссёра и педагога «Высшей школы режиссеров и сценаристов», СПбГУКИ). Фильм снимался в Калмыкии, на озере Баскунчак («самом солёном озере СССР»), у горы Богдоу («святой горы калмыков»). И перед показом режиссёр рассказал забавную историю о том, как они снимали сцену вызывания дождя. Пригласили уважаемого пожилого калмыка, занимающегося этим, и попросили вызвать дождь на съёмочной площадке. Старичок пришёл и сказал, что просто надо всем, про себя, вместе, дружно помолиться о том, чтобы был дождь. Режиссёр спросил, не помешает ли то обстоятельство, что вокруг костра стоят католики, православные, буддисты, мусульмане и иудеи. Старичок ответил, что адресат, всё равно, один. Главное, искренне. После чего, все помолились – и в полупустыне (изводившей кинематографистов ежедневными + 50 С° в тени) – грянул ливень.

«Здесь я пришёл в ужас… – мирно улыбнулся режиссёр, – И закричал: «Убери! Убери дождь! У нас же съёмки сорвутся!» Но шаман ответил: «Нет. Нельзя. Обратно молитва не действует. И дождь лил четыре дня. Съёмки пришлось остановить. Так что если собирается хорошая компания и молится, то может чего-то добиться… Причём, мы ничего тогда не сняли. В картину вошёл неудачный дубль. Когда у нас всех песчаная буря получилась…»

В самом деле. В титрах картины (о, эти титры!) стояло: «Ритуал вызывания дождя совершил Убушиев Давит Убушиевич, житель села Малые Дербеты.»

После столь впечатляющего эпиграфа начался фильм.

Ещё одним (и безотказным) способом открыть человеку красоту и величие реальности является подача её не как реальности, а как мифа, сказки, легенды. Организация логики реалистического произведения по «мифическим» законам. На этом весь «магический реализм» построен. На этом приёме последовательно создается весь фильм «Небесный верблюд». Этот метод позволяет превратить в объект внимания и искусства – абсолютно любые жизненные обстоятельства. Даже самые острые. Потому что миф, по определению, исключает переживания. В мифе всё данность. Да и какие переживания, когда миф работает с процессами, вроде Сотворения Вселенной, Спасения Мира, Рождение и т. д. Несколько жаль, что жюри не отметило сценарий, ибо Эльзята Манджиева и Юрий Фетинг проявили поразительную научную осведомлённость, выстраивая драматургию по всем канонам развития фольклорного произведения. Не буду утомлять читателя словами вроде «трикстер», «обмен жизнями», «вход в другой мир». Но это аккуратное воспроизведение всех коллизий борьбы героя (богатыря, батыра) за добро – одна из двух вещей, создающих внутреннее пространство фильма. Что до второй части… Отдадим должное хорошему вкусу режиссёра – он ни разу не поддался искушению дополнить эту внутреннюю мифологическую структуру какими-либо внешними атрибутами сказки. Вторая составляющая прелести данной ленты состоит как раз в том, что, хотя, по сути, она – волшебная сказка, все персонажи, пейзажи, события – всё, что мы видим на экране, – абсолютно реалистичны. Даже гиперреалистичны. До степени итальянского «неореализма». Практически все актёры играют «самих себя». Даже, Виктор Сухоруков играет «заслуженного кинематографиста Виктора Ивановича». Даже сюжетообразующая ситуация – на съёмки понадобился верблюд – это ситуация самого фильма. Даже, вызыватель дождя – и тот, настоящий, не спецэффект. (О чём предусмотрительно сообщено в начале.)

Так что не удивительно, что эта «реалистичная» сказка единодушно поразила жюри. И картина получила приз «За лучшую режиссёрскую работу в полнометражном игровом кино». Кроме того, спецприз от производителя оптико-механического оборудования компании ЛОМО за лучшую операторскую работу в игровом полнометражном фильме. Сертификат на скидку, при покупке оптики компании был вручен оператору фильма Антону Жабину. Фильм, как сказал режиссёр перед просмотром, уже получил в Индии главный приз «Золотого слона» («International Children's Film Festival»). Отчего друзья авторов замучили их шуткой: «Верблюд родил слона». Интересно, что они скажут, когда режиссёр привезёт «Серебряного Акбузата»?..

Остальные основные призы распределились так. Приз за лучшую операторскую работу в документальном фильме получили операторы Сергей Аманатов, Юрий Бережнёв, Михаил Кардашевский, картина «24 снега». За лучшую режиссёрскую работу в документальном фильме – фильм Аманбека Ажымата «Физрук, золото и река» из Кыргызстана. Единственный зарубежный документальный фильм конкурсной программы. По результатам «2-го Башкирского питчинга дебютантов» сертификаты на аренду киносъёмочного оборудования от киностудии «Башкортостан» на 20000, 30000 и 50000 р., соответственно, получили: проект режиссёра Константина Анисимова «Кладбище неизвестных», проект режиссёра Лилии Янтилиной «Дом», проект режиссёра Динары Абдрашитовой «Айназ». А два спецприза питчинга: Сертификат на пост-продакшн в Москве от Молодёжного центра Союза кинематографистов России и Приз на аренду техники и операторского оборудования от Молодёжного центра Союза кинематографистов Башкортостана – также «Айназ» и проект «Нашатырь» Ангизы Ишбулдиной. Приз «Специальное упоминание жюри» получил документальный короткий метр «на злобу дня» – «Монолог ополченца», призёра международных кинофестивалей, Максима Кобзева. Приз зрительского голосования, среди документальных фильмов, получила якутская лента «24 снега». (Судя по тем фрагментам, что я видела, – вещь ослепительно красивая.) Специальный приз жюри и приз «За лучшего героя» достался 20-минутке из Башкортостана «Песнь души», члена Союза кинематографистов России и русского Географического общества Радика Кильмухаметова. О знаменитом исполнителе народных песен Абдулле Афзаловиче Султанове. Абдулле Султанову, вручили отдельный приз Министра Культуры Республики «За выдающийся вклад в сохранение и развитие национальной певческой культуры».

Не успела посмотреть, как артист пел в фильме. Но сейчас, на закрытии кинофестиваля, 88-летний певец (под аккомпанемент известного кураиста Артура Гайсарова) пел так... Как душа рвётся на волю. Только уже не в степь. А к звёздам.

Самым ярким впечатлением закрытия песня осталась ещё и потому, что, в целом, на закрытии, было ощущение, что не только организаторы и участники, но и зрители отдали за три дня самих себя целиком. Да что там зрители! Даже техника вдруг недвусмысленно заявила об этом. И остаётся только похвалить самообладание и ловкость ведущих – артистки Молодёжного Театра Гульшат Гайсиной и, актёра и телеведущего Артёма Михалкова, которые, как свежие бойцы, бросились грудью на амбразуру и сумели эту усталость техники обыграть. Тем не менее, концерт, лишь немного уступал концерту, открывавшему фестиваль. Помимо Абдуллы Афзаловича Султанова и аккомпанемента, выступили: ансамбль «Ирендек», фольклорный ансамбль песни и танца «Мирас»; певец Руслан Сайфутдинов; певица Диана Ишниязова; читал свои стихи Равиль Бикбаев.

Настроение закрытия фестиваля как уходящего народного праздника выражала «одинокая гармонь» в фойе. В буквальном смысле. Как начало фестиваля, так и его финал напоминали народную свадьбу. Это «призванный в город, 1934 года рождения, Фаназип Хашуллович Зиянгиров, Балтачевский район, деревня Вишнёвая гóра» на своей «татарской тальянке» торжественно провожал III Фестиваль национального и этнического кино «Серебряный Акбузат».

Надеюсь, и ему, и его тальянке и нам всем доведётся увидеть и IV… Так должно быть. Ведь почти все талантливые кинематографисты, участвовавшие в конкурсе, были молодыми кинематографистами. Стало быть, «Год кино» в Башкортостане получился «Годом молодости кино». И «Все открыты пути. В волю петь и идти. Всё ещё впереди».

 

.


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Первый заезд Летней литературной школы "Корифеи"
9vRm_9_lDbw.jpg
DSC00790.JPG
DSC00858.JPG
DSC01066.JPG
DSC01162.JPG
DSC01249.JPG
DSC01273.JPG


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.