Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Авторы номера:

Шалухин.jpg
Станислав Шалухин
Вахитов Салават.JPG
Салават Вахитов
абдуллина_предпочтительно.jpg
Лариса Абдуллина
михаил магид.jpg
Михаил Магид
Света Иванова.JPG
Светлана Иванова
Маслова Анна.jpg
Анна Маслова
полина ротштейн.jpg
Полина Ротштейн
Кондратьев.jpg
Сергей Кондратьев
Валерий Абдразяков.jpg
Валерий Абдразяков
Романова.JPG
Римма Романова



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Доктор А. Нижевич
Доктор А. Нижевич Ирина Исупова
Ноктюрн
Зной, б., кар., 1989.jpg
Зной, б., кар., 1989.jpg Талгат Масалимов
Анатолий Чечуха. На улице Кирова. 1990
Анатолий Чечуха. На улице Кирова. 1990

Публикации
Извините, информация отсутствует

Нашему педуниверситету - полвека. Клуб исторической реконструкции "ViaViatoris"

№ 1 (218), Январь, 2017

Клуб исторической реконструкции «ViaViatoris»

при Лаборатории методологии и методов гуманитарных исследований

 

Начиная с 2005 года исследованием, практическим применением методов исторической реконструкции, моделированием исторических ситуаций и воплощением их в визуальные образы в рамках научно-образовательного проекта занимается Лаборатория методологии и методов гуманитарных исследований Института исторического и правового образования.

Работа ведется в рамках созданного при Лаборатории студенческого Клуба исторической реконструкции «ViaViatoris» («Путь паломника»). Руководителем Лаборатории и клуба является Т.А. Леонова, ей помогают преподаватели И.А. Шутелева, Е.В. Соболев, Н.Б. Щербаков. В работе клуба принимают участие студенты разных институтов и факультетов университета, а также общеобразовательных школ.

Основными формами являются, во-первых, визуализация как процесс. Это происходит при подготовке и проведении учебных и внеучебных ролевых игр. Например, такие проекты, как «Сорбонна» (март 2008 г.), «Майский трактир» (май 2008 г.), «Король Артур» (июль 2008 г.), «Рождественский вертеп» (декабрь 2008 г.), «Жизнь и борьба города Каркассона (Окситания) в 1280 году» (апрель 2009 г.), «Праздник майского дерева» (май 2009 г.), «Праздники и будни учебных заведений Уфы в 1912 году» (2012 г.) и др.

Во-вторых, визуализация как итог мультимедийного проекта «Се Человек», который был запущен в 2010 году. Перед проектом поставлена задача: смоделировать сценографию жизненных ситуаций, которые нашли отражение в различных памятниках и текстах конкретных исторических эпох.

В настоящее время в Лаборатории завершена работа и смонтированы шесть научно-образовательных фильмов из медиапроекта «Се Человек». Созданные в разное время видеофильмы следует расположить в следующей тематико-хронологической последовательности: «Закат Афинской демократии: суд над Сократом» (2013 г.), «Жизнь и суд эпохи Салической правды» (2010 г.),«Жили были…» по мотивам средневековой литературы» (2016 г.), «Меноккио, или У каждого свое ремесло» (2015 г.), «Провинциальная усадьба в 1812 году» (2011 г.) и др.

Ниже идут размышления о процессе создания собственно исторической реконструкции и Научно-популярного фильма «Провинциальная усадьба в 1812 году»  – в сентябре 2011 года фильм и группа студентов были удостоены Аксаковской премии «За лучшую просветительскую работу, связанную с жизнью и творчеством С.Т. Аксакова и его семьи».

 

***

В 1912 году составитель юбилейного сборника материалов воспоминаний и переписки современников Отечественной войны 1812 года В.В. Каллаш заметил: «У жизни, ушедшей "в тьму веков", есть два врага: легенды ближайших потомков и исторический анализ позднейших исследователей. Первые окутывают туманом идеализации пеструю и яркую канву живого события, обобщают реальное в призрачное; второй рассекает живую ткань, из одухотворенной клетки создает мертвый препарат».

Обращаясь к нашему времени, можно говорить о том, что отношение к исторической памяти, изменилось и появились другие проблемы, кроме тех, что назвал В.В. Каллаш. Во-первых, сгустился туман идеализации всенародного порыва. Сложилось некое однообразное наполнение событий Отечественной войны, сосредоточенных на боевых эпопеях, политических интригах и жизни «света» по обе стороны фронта. Благодаря блестящей литературе XIX века в сознании потомков сформировались канонические образы, ставшие хрестоматийными персонажами русской истории.

Во-вторых, в локальной истории, особенно в национальных республиках, исследование давнего и не столь давнего прошлого сосредоточено исключительно, или почти исключительно, на этно-национальном социуме. В-третьих, в наши дни выросло информационное поколение, обладающее особым фрагментарным восприятием, которое мало или вообще не ориентировано на слово, тем более – книгу. С их точки зрения, всё и о любой истории можно найти в Интернете.

 В общем, с точки зрения современного студента, как и продвинутого в истории обывателя, 1812 год – это заурядная тема, о которой всё уже сказано.

В какой-то степени они правы. В основном, исследование Отечественной войны, особенно ее воздействия на население российских губерний и уездов, происходило и происходит по традиционной схеме. Эта схема сложилась со времён Указа (1836 г.) императора Николая I об изучении и изложении Отечественной войны и патриотического подъема населения всей России в 1812 году.

Таким образом, начиная с генерала Данилевского, и до наших дней историки увлеченно спорят о количестве ополченцев, сумм пожертвованных денег, поставки лошадей и провианта. Выявляются всё новые детали походной жизни земляков. Что касается поисков исторических личностей эпохи Отечественной войны, то они тяготеют к тем эпическим героям, которые были созданы в произведениях Л.Н. Толстого. Собственно всё вышеназванное побудило нас исследовать, описать и показать то, чего нет в электронной памяти сети, а также и то, что не являлось предметом исследования в серьезных исторических трудах.

Не посягая на глобальную историю Отечественной войны 1812 года, освещенную в очень солидных исследованиях как по истории военных действий, так и о массовом, личном героизме представителей различных сословий России, мы ограничились работой локального характера, а именно – жизнь Уфы и Уфимского уезда в 1812 году. Этот выбор проблемы скорректировали, учитывая современные мировые тенденции историко-антропологически ориентированной историографии.

Как известно, современные локальные исследования основаны на микроистории и истории повседневности. Чаще всего они сосредоточены на тех исторических личностях, которые в классической исторической школе попросту отсутствовали.

В качестве предмета исследования была определена повседневная жизнь «маленького» человека из провинциального общества в контексте событий Отечественной войны 1812 года. Главной задачей при этом было создание сценария, на основе которого появилась бы возможность смоделировать визуальный образ жизни исторически реальных представителей мелкого дворянства города Уфы.

Наша попытка визуализации образов провинциального дворянства эпохи Отечественной войны потребовала изменения и масштаба, и ракурса поиска, а также особых приемов интерпретации и реконструкции новых данных, которые можно найти только в результате поисков в рукописном фонде архивов, в частности в Национальном архиве Республики Башкортостан (в дальнейшем НА РБ).

Работа с рукописными документами из архива позволила обозначить два направления в сохранении исторической памяти о событиях Отечественной войны 1812 года. Во-первых, исследование и реконструкция событий названной эпохи через деятельность, поступки и характеры людей не с передовой, а из глубокого губернского тыла, каким были в то время г. Уфа и Оренбургская губерния в целом. Во-вторых, популяризация полученных научных результатов через научно-популярный фильм «Провинциальная усадьба в 1812 году». Таким образом, научно-популярный фильм – это реализация большого проекта, в котором предварительно проводилось научное исследование повседневной жизни мелкопоместного и служилого дворянства в Уфе, а затем последовали художественная обработка полученных данных и создание сценария фильма.

Первое, что необходимо было сделать, – отказаться от громких имен титулованных дворянских фамилий Оренбургской губернии. Как известно, из 150-ти дворянских родов, проживавших в Уфе к началу XIX века, бóльшую часть составляло мелкопоместное и служилое дворянство. Именно среди них начали поиски своих героев, о которых еще ничего не было сказано ни историками, ни краеведами, ни писателями.

Второе – была проведена настоящая поисковая работу с использованием дворянских родословных, а затем и других архивных документов, которые не только прямо, но и косвенно могли дать свидетельства о частной и общественной жизни избранных персонажей. Необходимо было реконструировать историю выбранных из архивных документов семей, личный образ их представителей в частной жизни и в обществе. Мы выделили и исследовали материалы о неродовитых дворянских семьях, представители которых верой и правдой служили Отечеству. Именно они стали героями нашей реконструкции провинциальной дворянской жизни начала XIX века.

Третье – была попытка выявления их возможных контактов между собой, исходя из факта известной ограниченности круга общения провинциального дворянства.

Четвертое – было изучено большое количество рукописных документов, в которых могла быть запечатлена их деятельность: судебные процессы, дела об опеке, заседания губернского присутствия, поместные описи, решения мировых, земских и совестных судов, указы и распоряжения центральной власти. Образ жизни провинциального служилого и мелкопоместного дворянства вполне реконструируется на основе микроанализа биографических данных представителей трёх-четырёх дворянских фамилий.

Было бы лукавством заявить, что мы ограничились изучением только архивных документов. По возможности, были привлечены доступные опубликованные материалы мемуаров современников Отечественной войны. Наиболее любопытным был взгляд со стороны на исследуемое общество – это воспоминания пленных французов, побывавших в Уфе, в городах Оренбургской губернии. А также было использовано значительное количество исследовательской и краеведческой литературы, посвященной истории России, Оренбургской губернии и Уфы до середины XIX века.

В процессе исторической реконструкции руководствовались современными исследовательскими методами ксенологии и контрфактической истории. Воспользуемся словами британского романиста Л.П. Хартли о том, что «прошлое – это другая страна», но добавим – и другие люди. «Чужое» или «другое» началось для наших студентов с рукописных текстов архива. Это была не только другая форма каллиграфии письма, но и иная логика изложения мысли. И, совершенно очевидно, она отражала привычную систему взаимоотношений, уклад жизни начала XIX века. В ходе реконструкции мы это учитывали, собирая по крупицам сведения о провинциальной жизни Оренбургской губернии, ее обывателей.

Очень важным для реконструкции были приемы контрфактической истории. Как известно, методику таких исследований предложил М. Вебер. Основным в ней была способность исследователя поставить себя мысленно на место исследуемого персонажа, выявить имеющиеся перед ним возможности, что, в конечном итоге, позволяло произвести моделирование действий исторической личности на основе анализа причинно-следственных связей. Изучив максимально возможное их количество, мы выясняли: состоится ли в таком случае известное нам событие эпохи Отечественной войны? Если «да», то действия личности малозначительны, их можно применить в нашей исторической реконструкции. При этом большое значение имеет интуитивное чувство исследователя. Так, в процессе работы с документами архивов оправдались наши предположения о родстве дворянских фамилий Городецких и Нагаткиных.

В результате проведенной реконструкции были воссозданы быт и повседневная жизнь в доме судьи Уфимского уезда, коллежского асессора Луки Алексеевича Пахомова. Вокруг его семьи сложился сюжет одного из дней в конце мая 1812 года в Уфе.

В первую очередь, необходимо было определить расположение и облик городской усадьбы Пахомова. Мы воспользовались данными очевидцев, описавших дома жителей Уфы в интересующий нас период. Побывавший в Уфе в 1814 году пленный офицер наполеоновских войск Оноре де Белэ отметил, что большая часть городских домов построена из дерева. «Почти в каждом из них есть сад, но расположены они беспорядочно, без особой заботы о прямоте улиц». В старой части Уфы до сих пор стоят отдельные дома, и даже ворота, калитки, сохраняющие традиционный вид, характерный для построек прошлого.

Были подвергнуты сравнению описания господских домов, содержащиеся в поместных описях первой половины XIX века, с внешним обликом старинных жилых построек в Уфе. Например, господский дом в сельце Уваровка, по описи имения Льва Уварова, выглядит следующим образом: «Господский дом липового лесу, в длину 7 1/2, ширину 6 саженей, пол и потолок такового же лесу, жилых комнат семь… два подъездных крыльца, одно обшито тесом». Наиболее подходящим к этим описаниям оказался дом, который ныне занимает мемориальный музей Ш. Худайбердина. Фасад именно этого дома представлен в фильме как городская усадьба Луки Пахомова.

Однако внутреннее убранство дома, наиболее близко соответствующее материальному миру дворянства, пришлось использовать в том виде, в каком оно хотя бы частично сохранено в Доме-музее С.Т. Аксакова в г. Уфе.

Согласно сведениям отечественных бытописателей XIX века М.С. Ребелинского и В.А. Новикова характерной чертой жизни провинциального уральского, оренбургского, в том числе и уфимского, дворянства было общение по интересам. Уфимское общество первой половины XIX века разбивалось на небольшие группки, объединяющие людей близких по своему общественному и материальному статусу. При этом в будние дни основным способом их общения, как и во всех провинциальных городах Урала, было так называемое «гостевание». В урало-поволжской провинции не обязательно было приглашать и ждать гостей. Они приходили сами, чтобы побывать и поговорить в доме хозяина из своего «общества». Как утверждают исследователи, у современников нашего Луки Пахомова даже появился термин, обозначающий эти встречи – «точить балы», что могло происходить практически в течение всей недели.

Мы предположили, что семейный дом Пахомова вполне мог быть средоточием «общества» провинциального дворянства из чиновников и военных невысокого звания. Как чиновник, находящийся в курсе и повседневных, и неординарных событий, Лука Пахомов, вполне вероятно, был притягательной личностью. «Точить балы» в его доме было возможным вариантом времяпровождения неродовитого дворянства Уфы первой четверти XIX века. Данное предположение не противоречит основным, магистральным событиям, происходившим в Оренбургской губернии, и вполне может стать отправной точкой для исторической реконструкции образа жизни провинциального дворянства в период Отечественной войны 1812 года.

Кроме того, доступные нам архивные данные позволили не только назвать неродовитых и не титулованных современников Луки Пахомова, но и обозначить возможные мотивы их появления, темы разговоров в его доме.

Различные документы Оренбургского губернского правления, Уфимского губернского присутствия за период с 1810-го по 1815 год свидетельствуют об активной деятельности Луки Алексеевича Пахомова, русского дворянина на судейском поприще. Оказалось, что будничная жизнь провинциальной Уфы накануне и в 1812 году была насыщена событиями, в центре которых, так или иначе, оказывался Лука Пахомов. Эти события в различных сценах и диалогах отразил написанный нами сценарий научно-популярного фильма «Провинциальная усадьба в 1812 году».

Так, по документам стало известно, что Лука Алексеевич Пахомов имеет долгий послужной список гражданского чиновника казенной палаты Оренбургской губернии. В 1809 году, в возрасте 35 лет, Лука Пахомов получил чин коллежского асессора и, после увольнении из казенной палаты, по выбору дворянства, стал судьей Уфимского уездного суда. Нами были восстановлены некоторые судебные дела, которыми он занимался. Одно из расследуемых гражданских дел 1811 года – это нарушение уфимским городничим расходования выделенных сумм на счета приказа общественного призрения. Решением Оренбургского губернского правления Пахомову было поручено взыскать штраф с городничего. А с 23 февраля по 8 июня 1812 г. Лука Алексеевич временно исполнял должностные обязанности городничего.

Наибольший интерес представляет деятельность Пахомова с августа 1812 года. По предложению Оренбургского военного губернатора и по указу Оренбургского губернского правления он занимался расследованием злоупотреблений в 4-м башкирском кантоне, расположенном тогда в Троицком уезде. Расследования носили двоякий характер. С одной стороны, это было разбирательство длящихся продолжительное время доносов юртового старшины Тухватуллы Утявова на начальника 4-го кантона Курами Муйнакова. С другой стороны, в течение продолжительного времени с 5 августа и до середины сентября Лука Пахомов проводил следствие и улаживал споры, возникшие в связи с комплектованием 18-го башкирского полка и набором боеспособных мужчин из 4 башкирского кантона. По данному вопросу он неоднократно командировался также в 1813 и 1814 годах.

Вплоть до 1815 г. Лука Пахомов как активный член Уфимского уездного суда был в курсе всех известных дел и расследований, включая дела о дворянских имениях, спорах о наследовании, о беглых крестьянах и многое другое, что зафиксировали журналы заседаний Оренбургского губернского присутствия и Уфимского земского суда.

Среди рутинных дел встречаются события, вполне возможно, бывшие предметом разговоров и обсуждений уфимских обывателей. В частности, дело о беглых дворовых людях, которые в 1810 году в уездном г. Сарапуле на огромную сумму в 5 тыс. рублей обокрали своих хозяек (Пелагею Попову и Дарью Посникову) и приехали в Уфу, где и были вскоре схвачены. В течение 1811 года шло расследование, в ходе которого была установлена нечистоплотность в действиях канцелярских чиновников. В частности, канцелярист Смирнов из Уфимского уездного суда, по показаниям беглых, выправил им фальшивый паспорт. На трех служащих из канцелярии Уфимского уездного суда был подан рапорт о рассмотрении их дела в Оренбургской палате уголовного суда – им вменялось содействие беглым и получение за это денег от беглых людей.

Этот сюжет о беглых введен дважды в сценарий. Во-первых, дело о беглых затрагивало непосредственно Дарью Посникову, родственницу уфимского жителя из духовного сословия Ивана Посникова. Именно от неё бежала «девка Ольга с мальцом Степаном» и деньгами хозяйки. Дело о беглых рассматривалось в Уфимском земском суде, и оно было известно Луке Пахомову. По нашему сценарию Иван Посников привел за советом к судье в дом свою тетку Дарью Посникову. И второй раз фигурирует это дело в фильме как один из сюжетов в разговоре мужчин, обсуждающих за карточным столом уфимские происшествия 1811 – 1812 гг. В частности, именно они за игрой в карты рассказали подошедшему Ивану Посникову о продажных канцеляристах, которые, как мы выше указывали, выписали дворовым беглецам поддельный паспорт. Застолье в доме солдата Павла Щегловского, как оказалось, подстрекателя на воровство и побег, было столь шумное, что привлекло внимание уфимских обывателей, благодаря которым были схвачены не только беглые, но и служители закона.

Таким образом, сценарий фильма основан на нескольких сюжетных линиях, сходящихся в доме семьи Луки Пахомова. Воссоздание образа жизни такой семьи происходило в контексте повседневной жизни Уфы как губернского города. Поэтому были учтены и введены доступные по архивным и литературным данным, события из жизни представителей различных социальных групп: от губернатора Матвея Андреевича Наврозова до дворовых и беглых крепостных.

В сценарии для фильма мы стремились создать органично существующее жизненное пространство на основе такой сюжетной линии, как день «гостевания» в доме Пахомовых. А вне его – показать городские события и начало весеннего уральского праздника Семик. Название этого праздника пояснил в своих дневниках М.С. Ребелинский: «1811 год. 18 мая. Четверг. Семик не другое что, как древний обычай, и название получил не от чего, кажется, иного, как от того, что седьмой четверг с Пасхи. В сей день собирается девушек по двадцати и более в один дом, делается на дворе род беседки, уставленной деревцами с листьями. Тут, сидев, они поют песни и пляшут. Потом, часу в пятом пополудни, выходят с березкою в руках в поле, становятся в круг, также поют и пляшут… На поле остаются они до самого вечера и потом продолжают тоже паки во дворе, иногда всю ночь. Тут молодые ребята приходят толпами и занимаются разными с ними играми, однакож не подозрительными и безчинства никакого не бывает». Следуя этому описанию, а также используя фольклорное песенное наследие региона, собранное ансамблями «Таусень» (Башкирский государственный университет) и «Вечорки» (Башкирский госпедуниверситет), был воссоздан фрагмент такого праздника в конце фильма. Мы предложили старинный вариант, когда Семик с его песнями, хороводами и играми не гнушались посмотреть и дворяне.

Учитывая возможные огрехи в костюмах, недостатки в исторической достоверности интерьера, который мы не имели возможности менять в музее, а также с целью приглашения зрителя погрузиться в историю, мы использовали прием реконструкции прошлого глазами ребенка. Поэтому действие фильма открывается сценой, в которой двое детей дошкольного возраста разглядывают картинки в старинной книге. Они попадают в прошлое, которое для них начинается с внезапно услышанного разговора по-французски двух дам, одетых в старинные длинные платья. Впрочем, сами дети мгновенно оказываются в костюмах начала XIX века. На протяжении всего фильма они участвуют в ряде сцен как гости из уфимской дворянской семьи Киржацких. В конце фильма дети вместе со зрителями возвращаются в Уфу современную.

День в доме Пахомовых начался не только по правилам гостевания, но и в ожидании приезда семьи Городецких из Бугурусланского уезда с целью сватовства старшей дочери Луки Алексеевича – Авдотьи. Семья у Луки Пахомова небольшая: жена – Наталия Осиповна, две дочери – Авдотья и Наталья. В услужении, как и положено, находятся трое дворовых – Марфа, Василиса и Егор, выполнявший различные поручения, в том числе и камердинера.

В доме проживает Марья Пантелеева – вольная, солдатская дочь, находящаяся в услужении. По архивным документам, Марья Пантелеева – человек очень интересной судьбы, которая достойна хотя бы краткого упоминания. Уже после Отечественной войны 1812 года, в возрасте 30 лет она вышла замуж за потомственного дворянина Смирнова. После его смерти Марья добилась признания дворянства за собой и дочерью. Она, по сценарию, была главной опорой хозяйки в доме и доверенной подругой старшей дочери Авдотьи.

Младшая дочь Пахомова – Наталья, получившая достаточное образование, особенно любила музицировать. В день гостевания первыми в дом пришли ее и Авдотьи подруги. Они вели обычные для девушек разговоры и музицировали на старинном инструменте, имевшемся в доме родителей – фисгармонии. Этот действующий инструмент является прекрасным экспонатом Дома-музея С.Т. Аксакова. Игру на нем и исполнение романсов мы записали живым звуком.

Нарушая временные границы, мы решили, помимо старинного менуэта, показать исполнение дуэтом двух романсов Алексея Верстовского. Такое отступление мы совершили по двум причинам. Первая, связана с основным героем – Лукой Пахомовым. Незадолго до Отечественной войны, в 1808 году в Уфу приехала семья Николая Верстовского, назначенного управляющим Удельной комиссии по Оренбургской губернии. Комиссия занималась проблемами возвращения в казну арендованных помещиками крестьян вместе с землями. По личной просьбе Верстовского Лука Пахомов помогал ему в рассмотрении ряда дел, касающихся казенных крестьян Оренбургской губернии.

 Вторая причина – хорошо известно, что именно за период службы Николая Верстовского в Уфе, его сын Алексей Верстовский стал музыкальной знаменитостью. Его концерты и публичные выступления собирали дворянскую публику. Гости, приходящие на гостевание в дом Луки Пахомова, появляются здесь не только, чтобы провести время и попить чаю с хозяйкой, но и по разным житейским причинам.

В гостиной дома Пахомовых появился еще один персонаж – Михаил Васильевич Глумилин. Он пришел, чтобы попрощаться с хозяином перед отъездом в Оренбург. Как свидетельствуют документы, М.В. Глумилин с 1806 года служил в Оренбургской палате Гражданского суда, который располагался в Уфе. По сути, он был сослуживцем Луки Пахомова. Но перед началом Отечественной войны Глумилин был перемещен на службу в Оренбург, в канцелярию Оренбургского военного губернатора. Именно с этого поста коллежского секретаря началась чиновничья карьера М.В. Глумилина. В годы Отечественной войны и заграничных походов русских войск он выполнял поручения государственной важности, за которые и получил награду – бриллиантовый перстень (1812 г.). Затем, после службы в Грузии, орден св. Анны третьей степени (1819 г.). Как известно, М.В. Глумилин породнился с семьей Аксаковых, женившись на сестре С.Т. Аксакова.

По сценарию, как мы выше указывали, в доме Пахомовых ждали приезда семьи Городецких, сватавших старшую дочь Луки Пахомова – Авдотью. Конечно, факта сватовства Алексея Городецкого к дочери Пахомова мы не обнаружили. Но в нашем сценарии фильма и не предполагалось, что это сватовство закончится браком. По желанию Натальи Осиповны свадьбу следовало справлять после долгой подготовки приданого, не ранее мая следующего года. В качестве модели сватовства мы использовали сюжет из неоконченной повести С.Т. Аксакова «Наташа», посвященной трагической судьбе родной сестры писателя – Надежды Тимофеевны Аксаковой (Н.Т. Карташевской). Тем не менее, Авдотья могла быть для сына Николая Андреевича Городецкого неплохой партией, если учесть возможные связи Луки Пахомова как судейского чиновника.

Помимо сватовства, глава семьи Николай Городецкий, по сценарию, приехал за советом по судебной тяжбе своих дальних родственников Нагаткиных, поверенным которых он выступал. Составив родословное древо Николая Андреевича Городецкого, мы установили, что по своей родственнице Ирине Федоровне Городецкой, выданной замуж за Ивана Нагаткина, он приходился ей внучатым племянником. Судебная тяжба Нагаткиных тянулась с конца 80-х годов XVIII века и была очень запутанной. В ней активно участвовали уже два поколения семьи Бориса Ананьевича Нагаткина. Мы бы отметили особенно неутомимую энергию его супруги Ксении Степановны, урожденной Аксаковой, родной сестры отца писателя. По сценарию в рассказе о деле имения надворного советника Ивана Коптяжева, на которое претендовала Ксения (Аксинья) Нагаткина, Николай Городецкий использует фразеологию судебных документов, рапортов, донесений, объяснительных, а главное – заявлений самих Нагаткиных. Наш персонаж озвучивает мысли Василия Нагаткина, возмущаясь «буйством» крестьян. В своем прошении на имя действительного тайного советника Министра юстиции Д.П. Трощинского Василий Борисович Нагаткин утверждал, что вместе с крестьянским «неповиновением возник в них прежний разврат и буйство, сопряженное со злобою и ненавистью, не токмо ко мне, ими управляющему, но и ко всему, что в виде их встретиться могло, к вящему разорению нашему служить могущими». И с особым возмущением Николай Андреевич рассказывает о том, что крестьяне в количестве пятидесяти двух душ не только требуют возвращения их в статус казенных, но и компенсации убытков, которые они потерпели от господ Нагаткиных.

 Однако в 1812 году делу о землях и душах помещика Коптяжева еще не было конца. Невзирая на Отечественную войну, на которую ушел Николай Борисович Нагаткин, старший его брат Василий продолжал неутомимую борьбу и вел настойчивую переписку с правительственными органами Санкт-Петербурга. Но, с другой стороны, как раз Лука Пахомов и был приглашен к сотрудничеству Николаем Верстовским для рассмотрения дел о нарушении прав собственности казны со стороны дворян. Поэтому в разговоре с Городецким он вел себя достаточно сдержанно. И даже попытался переложить неудобные вопросы на М.В. Глумилина.

Параллельно господским покоям, идет своя жизнь в девичьей. Здесь дворовые тихонько обсуждают те же новости, что и господа, интерпретируя их на свой лад. Есть у них свои «уроки» от хозяйки – делать домотканые коврики и разбирать пряжу. Но есть небольшие радости и утехи. Дворовый человек Егор пытается безуспешно освоить игру на домбре, что вызывает скорбные вздохи сочувствия девушек. Услышав струнное бренчанье, заглянул в девичью Иван Посников. На удивление Марфы и Василисы, барин, оказывается, играет и даже поучает их Егора. Прибежала вслед за барами дворовая Киржацких – Дуняша. Ее просто распирает от той новости, которая дает ей надежду на замужество: Митька, ее ухажер, намерился клад искать. В этом сюжете мы использовали рассказ, который привел Сомов, сославшийся на Ребелинского.

Результатом нашего научного поиска в архивах стала совместная со студентами проектная деятельность, направленная на визуальную реконструкцию событий и основных персонажей – реальных исторических лиц провинциальной Уфы. Персонажи и реалии жизни губернской Уфы, по преимуществу, впервые введены в научный оборот. Этот факт вызвал своего рода культурный шок у студентов. Общими усилиями нам удалось восстановить из небытия малознакомую нам локальную историю, в частности, жизнь тех людей, которые реально существовали, оставили о себе след, но не вошли в историю, став неизвестными ее персонажами.

Таким образом, преподавателям Лаборатории и студентам ИИиПО удалось создать результативный временный творческий коллектив, усилиями которого в рамках локальной истории было проведено научное исследование, которое воплотилось в визуальных образах впервые открытых для истории служилых и мелкопоместных дворян Уфы и Оренбургской губернии начала XIX века. Нам удалось показать сплетение судеб, их продолжение в последующих поколениях провинциальных дворянских семей, имеющих очень интересную, не скучную, а к тому же полезную для российского общества XIX века историю личной жизни. Созданный видеофильм стал не только практической проверкой ряда компетенций студентов – участников проекта, но и показал, что все тайны истории скрыты в реальных документах, которые еще ждут своих будущих исследователей.

 

Литература

1. Belay H. Mémoires d’un grenadier de la Grande Armée. Paris, 1907.

2. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана и сопредельных территорий. – Уфа : Китап, 2009.

3. Гудков Г.Ф., Гудкова З.И. Незаконченная повесть С.Т. Аксакова «Наташа». Историко-краеведческий комментарий. Уфа : Башкирское книжное издательство, 1988.

4. Двенадцатый год в воспоминаниях и письмах современников : сборник/ Составитель В.В. Каллаш. Москва, 1912.

5. Дело по ходатайству помещика Бугурусланского уезда Нагаткина о передаче ему выморочного имения помещика того же уезда Коптяжева// НА РБ. Ф. И – 1. Оп.1. Д.16. Л.380.

6. Журнал заседаний Оренбургского губернского присутствия//НА РБ. Ф. И-2, Оп. 2. Д.1; Д.2.

7. Журналы заседаний Оренбургского губернского правления// НА РБ. Ф. Ф.-1, оп.2, д.2.

8. Журнал заседаний Уфимского земского суда // НА РБ. Ф. И-444. Оп. 1.

9. Леонова Т.А. «Дабы средствами того воспользоваться… вопреки прямой справедливости» // Река времени. 2012: Мир южно-уральской усадьбы / отв. ред. Ю.М. Абсалямов, М.И. Роднов. Уфа, 2012.

10. Миненко Н.А., Апкаримова Е.Ю., Голдикова С.В. Повседневная жизнь уральского города в XVIII – начале XX в. – Москва : Наука, 2006.

11. Новиков В.А. Сборник материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа, 1878.

12. Рахимов Р.Н. История Уфимского пехотного полка. 1796 – 1833. Уфа : Информреклама, 2004. (Библиотека военного историка). Вып. 1.

13. Ребелинский М.С. Из дневников// Русский архив. 1898. №3.

14. Родословные дворян Оренбургской губернии // НА РБ. Ф. И-1, Оп. 1, Дд.531, 584, 632, 749, 819, 1382, 1200.

15. Семенова С.Ю. Как жила и строилась губернская Уфа. Уфа, 2004.

16. Сомов М. Описание Уфы. 1864 год // Публ. М.И. Роднов: http://cp809702.cpanel.tech-logol.ru/index.php.

17. Хомченко С.Н. Мемуары Оноре де Белэ, пленного офицера Великой армии Наполеона, о российской провинции в эпоху Отечественной войны 1812 года // Материалы региональной научно-практической конференции «Недаром помнит вся Россия…», посвященной проблемам исследования Отечественных войн. Уфа, 2010.


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


different-people.jpg
По поручению Главы Республики Башкортостан Р.З. Хамитова в целях реализации указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года подготовлен ряд решений Правительства Республики Башкортостан о дополнительном выделении из бюджета Республики Башкортостанболее 3,9 млрд. рублей на обеспечение оплаты труда свыше 142 тысяч работниковобразования, культуры, здравоохранения, науки и социального обслуживания населения, из них 2,3 млрд. рублей будет направлено муниципальным районам и городским округам для обеспечения обязательств по оплате труда работников муниципальных учреждений;

Принимаемые меры позволят в 2017 году обеспечить выполнение установленных на текущий год показателей повышения заработной платы для педагогических и медицинских работников, а также работников учреждений культуры и науки и довести уровень их заработной платы до установленных значений установленных постановлением.



заставка.jpg
11 мая на большой сцене опорного гуманитарного вуза – БГПУ им. М. Акмуллы состоялось открытие III Всероссийского Молодёжного литературного фестиваля «Корифеи».
к1.jpg
к2.jpg 


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.