Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (10).jpg
1 (10).jpg
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009)
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009) Молодые художники Уфы
Мост через р. Белая
Мост через р. Белая
Зимний вечер (1983)
Зимний вечер (1983) Константин Головченко

Публикации
Вахитов Рустем Ринатович - родился 16 октября 1970 года в Уфе. Окончил Башгосуниверситет. Кандидат философских наук, преподаватель кафедры философии БГУ. Публиковался в газетах «Вечерняя Уфа», «Советская Башкирия», «Истоки», «Советская Россия», в журналах «Юность», «Арион», «Бельские просторы».

Последняя интрига генсека. К 25-летию ГКЧП

№ 9 (214), Сентябрь, 2016

 

1

19 августа исполнилось 25 лет со дня введения в СССР чрезвычайного положения и взятия власти Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), которому суждено было сыграть роковую роль в истории СССР. Пытаясь защитить страну и остановить ее распад, неудачливые гэкачеписты, наоборот, сами того не желая, запустили механизм отделения от СССР союзных республик. Судьба сверхдержавы была решена…

 

2

Выросло уже целое поколение, которое родилось после этих событий, поэтому нелишне напомнить, что тогда происходило. В ГКЧП были представлены, как сейчас выражаются, силовики – руководство армии, МВД, КГБ, а также консервативная часть партийного руководства. Формальным главой комитета был вице-президент СССР Янаев, но подлинным руководителем и мозговым центром – глава КГБ Крючков. Члены ГКЧП обратились к народу, предсказывая, что курс продолжения непродуманных реформ приведет к экономическому хаосу, утере политического суверенитета и распаду страны. «Воспользовавшись предоставленными свободами, попирая только что появившиеся ростки демократии, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой», – говорилось в их обращении. Члены ГКЧП заявляли, что опираются на решения всесоюзного референдума, на котором подавляющее большинство граждан СССР высказались за сохранение страны, и что решения эти могут быть попраны новоогарёвским договором, который фактически превращал СССР в рыхлую конфедерацию типа будущего СНГ. Любопытно, что «демократы» Горбачёв и Ельцин были резко против обсуждения проекта союзного договора на съезде народных депутатов СССР, а консерваторы Янаев и Крючков – за.

В области практической гэкачеписты успели ввести цензуру на ТВ, радио и в газетах (но не сумели подчинить себе оппозиционную радиостанцию «Эхо Москвы») и ввели в Москву армейские подразделения и спецподразделения КГБ.

Дальнейшие события полностью подтвердили правоту предсказания из обращения ГКЧП к народу, но в те августовские дни еще очень многие питали иллюзии относительно того, что принесут стране рыночные и либеральные реформы, поэтому действия гэкачепистов были восприняты как посягательство на столь любимые многими, особенно в среде интеллигенции, идеалы демократии. Интеллигенция развернула пропаганду против ГКЧП и за тогдашнего лидера радикалов-либералов, уже обзаведшегося постом президента РСФСР Б. Ельцина. Белый дом, где находился Ельцин, превратился в центр сопротивления консерваторам, которых тут же объявили путчистами, осуществившими государственный переворот (что, как остроумно заметил А. Лукьянов, совершенно абсурдно: где и когда совершают госпереворот… ради сохранения существующего строя). На сторону Ельцина встали не только интеллигенты, но и националисты разных мастей (так, в числе защитников Белого дома был будущий кавказский террорист Басаев) и даже, как свидетельствуют очевидцы, представители криминалитета. «Братки» привозили «защитникам демократии» воду, еду, готовы были дать деньги и оружие, и это естественно: победи консерваторы, шансы бандитов на то, чтоб легализоваться через кооперативы и выборы свелись бы к нулю. В том же обращении ГКЧП открыто говорилось, что реформы привели к валу экономических преступлений и что пора в этой сфере наводить порядок.

Гэкачеписты, несмотря на клеимые им ярлыки диктаторов, так и не решились или не смогли расправиться с лидерами оппозиции, что, вполне вероятно, обеспечило бы им успех предприятия (в пользу этого говорит опыт Тяньаньмынь). Они не выступили и против Горбачёва, что могло привлечь на их сторону консервативно настроенные массы простых людей, среди которых все больше распространялось недовольство политикой перестройки, олицетворенной для них фигурой Горбачёва. Вместо этого гэкачеписты сначала вводили массы в заблуждение относительно некоей болезни президента, мешающей ему выполнять государственные обязанности, а затем вовсе отправились к нему в Форос с непонятной миссией.

Члены ГКЧП сделали ставку не на народ, которому, скорее всего, они не доверяли, а на армию и КГБ, и проиграли. Введенные в столицу войска не только не сыграли роли устрашающего фактора, а наоборот, лишь раззадорили либералов, тем более что они так и не сделали ни единого выстрела. Руководители соответствующих воинских подразделений и подразделений спецслужб отказались выполнить приказы непосредственных начальников – председателя КГБ СССР Крючкова, министра внутренних дел Пуго, министра обороны Язова, которые входили в комитет. Видимо, значительному количеству людей из высшего руководства Вооруженных сил СССР, КГБ и МВД СССР кругами Б.Н. Ельцина были сделаны предложения, от которых они не смогли отказаться – посты в правительстве новой постсоветской России, погоны генералов, теплые места в штабах. Не случайно ведь вызванный в Москву для выполнения приказа ГКЧП генерал-десантник Грачёв, перешедший на сторону Ельцина, впоследствии получил в правительстве новой России пост министра обороны…

Поражение ГКЧП стало реальностью вовсе не благодаря кучке интеллигентов и люмпенов на баррикадах у Белого дома, как утверждает официальная версия истории современной России, а вследствие массового предательства в рядах высшего и среднего офицерского состава армии, МВД и спецслужб СССР (как в России, так и в других республиках СССР), члены которого не стали выполнять присягу, данную советскому государству, и выбрали лагерь либералов и националистов.

Туманна и до конца до сих пор не ясна роль в этих событиях самого Михаила Горбачёва. Официальная версия гласит, что он был незаконно отстранен от власти, заперт в своей резиденции в Форосе, изолирован от внешнего мира и никак не мог повлиять на происходящее. Собственно, поэтому действия гэкачепистов и были квалифицированы как попытка государственного переворота, и за это большинство из них попытались отдать под суд (хотя «дело» вскоре «развалилось»). Но всплывшие по прошествии лет подробности заставляют усомниться в адекватности официальной версии.

 

3

Начнем с того, что достаточно подозрительно выглядит неожиданный отпуск Горбачёва в самый разгар политического и экономического кризиса, который разразился в стране. По воспоминаниям функционера ЦК КПСС Легостаева, в высших сферах сначала даже не верили, что в эти сумасшедшие дни, когда решалась судьба союзного договора, да и самого Горбачёва как Генсека КПСС, он вдруг взял и отбыл на отдых в Крым.

Затем, как теперь уже известно со слов множества свидетелей, никакой изоляции в Форосе не было. Работала телефонная связь, Горбачёв в любой момент мог переговорить с должностными лицами в Москве. Он мог также, позвонив в любое информационное агентство и в любое СМИ, опровергнуть информацию о своей болезни, высказать свое отношение к ГКЧП. Наконец, рядом с ним был в постоянной готовности президентский самолет, и никто не мешал Горбачёву по первому желанию покинуть Крым.

Не было никакого военного оцепления, как сгоряча сбрехнуло «Эхо Москвы» в те августовские дни, Горбачёв находился под защитой личной охраны численностью около ста человек. В Москве его бы также никто не тронул, поскольку ГКЧП не выдвинуло против него никаких обвинений (напомню, гэкачеписты объявили, что президент болен, в таком случае по закону власть переходила к вице-президенту Янаеву – главе ГКЧП; заметим, и тут гэкачеписты, впоследствии обвиненные в перевороте, действовали в согласии с законом). Но ничего этого Горбачёв не сделал. Он стал обвинять гэкачепистов в госперевороте лишь потом, когда стало ясно, что их сценарий провалился. Более того, он начал тут же откровенно лгать о своем заточении, тем самым сняв с себя всю ответственность за происходящее.

Из всего сказанного можно предположить, что истинным инициатором действа под названием «путч» был сам Михаил Горбачёв, который втемную использовал честных и патриотически настроенных, но политически наивных консерваторов. В августе 1991-го противостояние двух полярных крыльев политической элиты СССР – консерваторов, сгруппировавшихся вокруг ЦК КПСС, ЦК КП РСФСР, а также глав армии, КГБ и МВД и либералов, сгруппировавшихся вкруг Ельцина, Яковлева и Межрегиональной депутатской группы, достигло крайней точки.

Если до этого Горбачёву удавалось методом сдержек и противовесов поддерживать конфликт между ними на вялотекущем уровне и таким образом стоять над схваткой, то теперь на фоне все углубляющегося кризиса в стране прямого столкновения было уже не избежать. И что самое неприятное для главного прораба перестройки, именно он должен был стать первой жертвой этого столкновения. Консерваторы из среды КПСС его ненавидели. В начале 1991 года 46 из 72 российских обкомов КПСС приняли решение добиваться созыва съезда и отставки Горбачёва с поста Генсека. Рядовые коммунисты завалили ЦК КПСС и КП РСФСР письмами с требованиями отставки Горбачёва. То же самое требование в лицо Генсеку высказал глава Компартии России Иван Полозков. Горбачёв подстраховался и добился избрания себя президентом СССР, что ставило его над партией, поскольку избрал его на этот пост Верховный Совет. Но и популярность его среди народа по мере развала экономики падала, что не замедлило сказаться и на настроении депутатов.

Однако и либералы к Горбачёву любви не питали. Ельцин, не забывший своего унижения на пленуме, где он публично каялся перед Горбачёвым и просил его о снисхождении, просто его ненавидел. Для остальных же – А. Яковлева, Г. Попова и компании – он был «отработанным материалом», политиком старой обоймы, который лепетал что-то о демократическом социализме, когда они решились уже через шоковую терапию идти к «свободному рынку».

 

4

И Горбачёв, думается, решил дать совершиться войне «правых» и «левых», дабы одна группировка уничтожила вторую и он с легкостью смог бы оседлать потрепанного в схватке победителя. Собственно, уже давно многие участники и сторонники ГКЧП открыто говорят о том, что идея чрезвычайного положения принадлежала Горбачёву, но их никто не слушает, потому что это слишком не похоже на официальную версию, которая устраивает всех власть предержащих. Так, Анатолий Лукьянов в 2010 году в интервью «Независимой газете» заявил, что он лично присутствовал на тайном совещании в Ореховой комнате 28 марта 1991 года. Там по инициативе Горбачёва было принято решение о введении в СССР чрезвычайного положения, согласован с Горбачёвым состав госкомитета, было поручено группе офицеров КГБ написать обращение к народу. Так что Горбачёв отбывал в «отпуск» в Форос, прекрасно зная, что произойдет 19 августа. Вряд ли мы когда-нибудь точно узнаем, каким образом ему удалось спровоцировать консерваторов. Возможно, он намекал им, что и сам не доволен тем, куда зашла перестройка, и пугал их приходом к власти Ельцина, который был для Горбачёва и консерваторов общим врагом.

Со своей стороны, консерваторы, которые были убеждены, что за ними армия и спецслужбы, а значит, реальная власть, может быть, желали использовать Горбачёва как орудие для предотвращения конфликта с Западом, где Горбачёв имел большое влияние. Потому они и не отвернулись от него и не «повесили» на него ответственность за провал перестройки. Не будем также забывать, что многие гэкачеписты были либо прямыми назначенцами Горбачёва, либо людьми одной с ним номенклатурной группировки, ведь Горбачёва привел во власть сам Андропов – глава КГБ и идейный лидер «партийных пуритан».

С другой стороны, подталкивая консерваторов к решительным действиям, фактически встав у истоков ГКЧП, Горбачёв, скорее всего, вел тонкую игру и с либералами. Как свидетельствует Легостаев, незадолго до августовских событий Яковлев начал во всеуслышание обвинять консерваторов, что они готовят «реваншистский демарш» и даже называл в числе реваншистов имя Шенина. В итоге Ельцин со товарищи были готовы к самому худшему в час Х, и во избежание ареста они скрылись в бункере Белого дома.

Следовательно, нашелся некто, сливший окружению Ельцина информацию о введении чрезвычайного положения и о готовящихся преследованиях либеральной оппозиции. А из числа тех, кто знал о ГКЧП и участвовал в нем, выгодно это было только лишь самому Горбачёву.

Но самое замечательное состоит в том, что Горбачёв сумел выторговать у консерваторов роль пассивного наблюдателя – «больного отпускника», который внешне ни в чем не участвует и наблюдает издалека за схваткой, ожидая, кто возьмет верх. Удивляет также, что Горбачёв добился того, что и гэкачеписты, и Ельцин формально действовали от имени президента СССР.

Гэкачеписты открыто заявили, что взяли власть лишь на срок «болезни» президента, что в общем-то предполагало, что президент в курсе всего происходящего, не возражает против мер ГКЧП и, «выздоровев», вернется к власти, и продолжит действовать в том же духе. Ельцин же и его сторонники позиционировали себя как защитников Конституции СССР, которую якобы грубо попрали гэкачеписты. Из этого логически вытекает, что они выступали и как защитники законно избранного президента СССР Михаила Горбачёва, которого якобы незаконно отстранили от власти «злые гэкачеписты».

На это и был расчет Горбачёва: при любом раскладе он должен был остаться у кормила высшей власти. Победи ГКЧП, он бы тут же «выздоровел», вернулся в Москву, гневно осудил «экстремистскую банду Ельцина, которая, прикрываясь лозунгами перестройки, подвела страну к гибели». Победи Ельцин, он тут же должен был объявить себя жертвой домашнего ареста, поблагодарить Ельцина и защитников Белого дома за твердость в отстаивании Конституции и в роли победителя вернуться в Кремль.

Но Горбачёв сам себя перемудрил. Он не учел того, что Ельцин будет готов ради полноты власти в РСФСР пойти на тактический союз с националистами остальных республик и развалить СССР, так что он, Горбачёв, останется президентом без страны. Не предвидел он также и предательства Запада, который в конце концов сделал ставку на Ельцина, слив хитромудрого Горби, так как решил, что Россия, урезанная до границ XVII века, для него лучше, чем, пусть и обновленный, СССР.

Горбачёв вернулся из Фороса не победителем, как он мнил, а растерянным ничтожеством. А впереди был другой – настоящий – государственный переворот, который под шумок совершил Ельцин, отрешив от власти президента СССР и развалив, вопреки решениям мартовского референдума, Советский Союз.

Итогом последней интриги Генсека стал не только политический крах Горбачёва, который этот политикан вполне заслужил, но и распад нашей Родины…

 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.