Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Воспоминания коллег, друзей, поклонников о Дмитрии Масленникове


С того светлого пасхального дня, когда не стало Дмитрия Масленникова – легендарного ДБ, поэта, ведущего ЛИТО «Тысячелистник», учёного секретаря БГПУ им. М. Акмуллы, преподавателя, – никто из его друзей, родных, студентов, просто знакомых не стирает переписку в телефоне, подписанную «ДоБраJ». Как будто, сохранив весёлые и тёплые сообщения, можно удержать рядом их автора… 



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Анатолий Чечуха. Давным-давно в марте. 1972
Анатолий Чечуха. Давным-давно в марте. 1972
Эх, прокачу.jpg
ДК им. С. Орджоникидзе и улица Первомайская (Начало 1960-х)
ДК им. С. Орджоникидзе и улица Первомайская (Начало 1960-х) А.М. Виноградов
Здравствуйте, Александр Эрастович!
Здравствуйте, Александр Эрастович! Алексей Кудрявцев

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Современная уфимская поэзия. Взрыв сверхновых. О сборнике молодых поэтов Уфы "Уфимский полуостров"

№ 7 (212), Июль, 2016


Уфимский полуостров (Молодые поэты Уфы). Сборник / Сост. И.А. Фролов, С.Р. Чураева. – Уфа: Издательство ImageCONSULT, 2015. 

Молодой поэт – словосочетание понятное. «Тридцать хороших поэтов возрастом до тридцатника» созвали составители в сборник «Уфимский полуостров». Пишущий стихи, талантливый и не переваливший тридцатилетнюю планку биологического возраста – этих дефиниций достаточно для определения молодого поэта. Но не для понимания, откуда берутся молодые поэты – почему какой-то мизерный процент молодёжи предпочитает писать стихи, а не служить офисным планктоном и оттягиваться в клубешниках (хотя одного другого не исключает). 
И всё же риторический вопрос, откуда возникает талант в человеческом обличье, иногда раздаётся – особенно если поэтов на поколение «выпадает» непривычно много. Именно этим вопросом задаётся Игорь Фролов, составитель сборника «Уфимский полуостров», констатируя, что появление в одно время в одном городе, пусть и миллионном, тридцати даровитых поэтов одного возраста, - это прекрасно, много и загадочно. В предыдущих поколениях, пишет Игорь, было сначала по одному-два ярких имени, потом по пять-шесть, потом по десятку… И вот их уже тридцать, причём отобранных в поэтическую книжку, а ведь есть ещё и те, что пишут неплохо и печатаются, но в данный проект не вошли. Это количественно-качественное явление Игорь называет «взрывом сверхновой поэзии». Откуда такой скачкообразный прирост молодых дарований в Уфе? Что их, воспитывают, «учат на поэтов», или забрасывают с Марса, на зависть и на помощь землянам?..
Ответа у Фролова нет. Как нет и сомнения в том, что все стихи, уместившиеся на «Уфимском полуострове» - а книжка это немаленькая, сопоставимая с тем геосинклинальным Уфимским полуостровом между Караиделью и Агиделью, на котором разместилась башкирская столица, не по количеству страниц, а по насыщенности информационной, художественной и эмоциональной – настоящая поэзия. Так он оценил её во вступительном слове, предупредив, что все эти ребята являют собой Золотой век уфимской поэзии. И обратился непосредственно ко мне: «Ну, а в том, что это настоящая поэзия, не усомнится даже самый привередливый критик (если же усомнится, то нам придётся подвергнуть сомнению его квалификацию)». «Вах – боюс!» - как говорил кавказский Буратино. 
Кроме шуток, книга «Уфимский полуостров» не дала мне повода усомниться в том, что передо мной настоящая поэзия. Она навеяла другие мысли: какова она, молодая поэзия?..
С «молодым поэтом» разобрались. «Молодая поэзия» паспортными категориями не измеряется. Есть ли в ней знаковые особенности, отличительные черты, чтобы можно было утверждать, что в принципе существует «молодая поэзия», или это отвлекающий манёвр типа «мужская поэзия», «женская поэзия», «злободневная поэзия» - к каковым прибегают, когда стихи вроде бы есть, а поэзии нет? Тридцать поэтических голосов весьма молодых людей – хороший «испытательный полигон» для выяснения. 
В «Уфимском полуострове» бросаются в глаза некоторые характерные черты, присущие прежде всего не литературной, а, так сказать, психологической молодости, юношескому мировоззрению. 
Во-первых, вся эта сладкоголосая молодость, как заведено не нами, активно осознаёт себя в окружающем мире. И местом, с которым неразрывно связывается их бытие, не только физическое, но и ментальное, духовное, оказывается город. Они все урбанисты. Меня, урбанистку постарше, это радует.
Аскар Анваров посвятил городу цикл по сезонам: «Весенние недуги», «Апокалипсис лета», «Цыганка осени», «Жар-птица зимы». Ни идея, ни воплощение не новы, но каждый автор в какой-то момент впервые остро переживает вид своего родного города в разных временах года:
«У города снова весенний безудержный насморк…» - в контексте «весенней болезни» органично смотрится насмешливый образ «заложенный нос перекрестка» и упование на грядущее лето как на санаторий, в котором все больные исцелятся. Но, вопреки самому себе, в следующем стихотворении Анваров уподобляет лето не больнице, а, на секундочку, концу света:

Устройте в квартирах бардак, 
ведь сегодня к вам в гости
Придёт не предвещенный нам
апокалипсис
лета, - 

о нём по первым заморозкам детишки напишут сочинение: «Как я пережил апокалипсис лета». 
«Цыганка осени», танцующая по улицам под бубен дождя, образ где-то «китчевый», однако в описании строгого отца осени, который «прилюдно разденет и выпорет стерву кнутами», а она, обнажённая, опозоренная, «замёрзнет, укрывшись седыми снегами», сквозит на фоне детскости изложения, недетский страх течения времени. Ведь о быстротечности всего сущего напоминает нам смена времён года, в которой мы суеверно ищем красоту, чтобы только не думать о безвозвратности минут… 
Мирослава Бессонова обращается к городу с пониманием полной неразрывности с ним:

Значит я остаюсь.
Навечно.
До самой смерти.
В эпицентре дорог, мостов и домов высотных,
в густоте голосов, танцующих в круговерти…
(…)
Этот город вонзился в сердце мое картечью.
Самый опытный врач не вынет его без боли. 

Мария Кучумова город видит едва ли не Царствием Небесным:

Город гружён кирпичом – оттого и угрюм:
Окна нахмурены, небо шипит без конца.
Да, и ещё: за усталым, но правым плечом
Маленький Мук поминает святого отца.
(…)
Город затоптан ножонками маленьких мук,
Город поник: пневмония, боязнь темноты.
Только бы выстоял маленький Маленький Мук
Под артобстрелом кромешной (как смог) пустоты. 

Ну да, нетипичное Царствие Небесное. Если бы оно выглядело как на картинке – райские кущи на облачных пенках – было бы приятнее, сентиментальнее, успокоительнее… и без поэзии. 

Твои города укачивают меня,
Того и гляди – накажут, оставят дома.
Меняй на меня – но не на кого пенять:
Собака на сене подстелет тебе солому, - 

жонглирует Ольга Левина словами, старыми пословицами и привычными чертами современного городского быта:

…Вернуть себя в ванную. Волосы расчесать.
На завтра, наверное, надо накрасить ногти.

Это не просто сборы на работу, не одна лишь инстинктивная забота женщины о том, чтобы быть красивой – это ритуал, обязанность исполнения коего город накладывает на каждого своего жителя. Это, фактически, подтверждение права жить его – города – жизнью. Такое естественное, что о нём можно было бы не говорить. Во «взрослой» поэзии. В молодой – только о таких краеугольных мелочах бытия и пишут. 
Как Ренат Рахимов:

Кеды лакают из луж отраженья подошв
Они знают на вкус
дорогу к твоему дому
Город бросился в ноги мне
Я ведомый

Город вообще у многих авторов становится городом в частности – Уфой. И я просто диву даюсь, с какой ненапряжностью, без пафоса и штампов, молодые уфимские поэты признаются в любви к своему городу. Этого пытаются добиться от пишущей юности во многих городах – так положено, патриотизм в тренде, «Мы любим свой город!» написано на плакатах в каждом рабочем посёлке. Но добиться лёгкости этого любовного дыхания удаётся не всем. Уфимцам далось. Лидирует, пожалуй, по количеству строк, обращённых к Уфе, Александр Марьин, как можно понять из контекста, не уроженец Уфы:

Уфацентризм

стал циничным, жестоким, романтиком, робким,
Сильным, слабым – неважно, каким.
Говоря: «Дуй по Маркса, на Ленина пробки»,
Понимаешь, что стал коренным.

Однако устами Марьина глаголет истина, на которую вряд ли имеют право коренные жители Уфы (хотя Уфа тут по имени не называется):

Выпотрошены посылки,
С писем дошла пара фраз.
Я словно Лермонтов в ссылке,
Только Урал – не Кавказ.
Измы как с ёлки игрушки.
С обуви снег, с себя спесь…
Я словно изгнанный Пушкин,
Только мне нравится здесь.  

А по силе эмоций впереди Уфы всей Марсель Саитов, у которого проект «Архзащита Уфы» (финансируемый за счёт средств пенсионного фонда) долженствует защищать всё старое от всего нового, «Потому  что Уфа, которой несколько тысяч лет, однажды уже уступила современности и теперь не может доказать свой истинный возраст». 
Скажете, парень издевается над родным городом? Конечно. Только так и любят. Когда тобой владеет безразличие, нет места ни сарказму, ни чёрноватому юмору. 

уфацентрист (парни перекликаются! – Е.С.)

Крем ночной: морщины улиц
им Уфа намазала.
Спины фонарей согнулись
под тихий гул намаза ламп. (славная рифма! – Е.С.)
Перед сном курили в мглистом
небе тучи винстон труб.
Лишь спать не собирался глист там – (а вот эта, по той же схеме сработанная, грубее, да её и выговорить сложно. – Е.С.)
уфацентрист ночной патруль…

И каким ещё чувством, как не любовью, продиктовано это вот забавное наблюдение Марселя?

Башкиры не любят вставать – посмотри:
стоит Маяковский, сидит Гафури,

Шаляпин стоит, Исмаилов присел,
Юлаев в седле, но сидит как и все… 

Это про памятники Уфы, если кто не понял. Правда, в этом городе есть один уникальный «сидящий» памятник: Ленину. В связи с какими-то скульпторскими недоработками было решено мраморного вождя мирового пролетариата «усадить» в креслице. Что и было сделано в 1937 году. После чего к памятнику «прилипла» фраза: «В тридцать седьмом и Ленина посадили!». 
Второй характерный признак молодой поэзии – громкость заявок, дерзость замаха на вечные темы – священная история, Бог, вера, мировые устои и тому подобные столпы бытия. Конечно, раскрываются они порой наивно – в этом и прелесть молодости, когда ты уверен, что до тебя никто ничего похожего не говорил и без тебя никто об этой очевидности не скажет. 

моя вера стучит по клавишам,
отображается на мониторе.
она, конечно, стерва та ещё,
и о ней можно долго спорить,
но и без неё никак. Нельзя.
спокойной ночи, дорогие друзья…

Кирилл Александров графически выделяет самое важное, на его взгляд, слово в стихотворении. С этим приёмом спорить никак. Нельзя. Действительно, что мы без нравственных табу? А вот что – знает Анастасия Буянкина:

Такие, как я, растут одиночками-подлецами,
Гоняются ночью за бессовестными отцами,
Теряя людей, отпускают их вместе с сердцами…
И вечно болеют – на улице дикий холод.
(…)
Такие – как чаши с обломанными краями.
Их души, точь-в-точь шелуха, облетают слоями.
Пожалуй, их даже можно назвать мертвецами…
Валяйте, люди, зовите. Они посмеются. 

На другой чаше весов – обращения Марии Асадуллиной напрямую к Господу: в «Последней записи хрониста», в «Песне в плену» её «Колокол» звонит одно:

Возвращаться из далёкого далека
вглядываться в горы и облака
на колокола кланяться  земле приникать
Останавливаться, привыкать

Я ль тебе не пасынок не отец
не подпасок не пастырь не гурт овец
Я ль не осокорь у твоей реки 
Колокол для твоей тоски
(…)
Кто ни пой – всё чужой у костров за рекой
Не плачь, Господи, я с тобой. 

Не «Господь со мной», как говорят умудрённые опытом веры люди, а «я с Господом» - это наивно, гипертрофированно, однако так красиво… Только в таком состоянии – с Господом на дружеской ноге – возможно «не страшиться ничего», как призывает Мирослава Бессонова:

Жизнь не знает границ. Не страшись ничего:
ни высот, ни толчков пустоты,
ни того, как лежит подле лодки весло
на поверхности чёрной воды.

ни обугленных лиц, ни трясинных болот,
ни идущих за кем-то смертей.
Ни того, как дрожит комбинация нот и твой глас,
еле слышимый в ней.
(…)
Ни того, как стоит тот костыль жестяной – 
тень рябины в безмолвье ночи – 
так обычно стоишь ты у двери входной,
не пытаясь нащупать ключи. 

Если первые страхи из ряда «пугалок» Мирославы прописаны несколько по-голливудски, то финал с жестяным костылём и закрытой без ключа дверью вызывает настоящий ужас – и вместе с тем признание этих строк за неподдельную поэзию. Практически уже не «молодую», а вне возраста. 
С Господом на равных разговаривают многие уфимские поэты: Ольга Лебединцева («Цены растут, твое лицо вызывает ажиотаж. / Иисус, докури уже пачку и посмотри на своих детей»), Варвара Малыгина («Ибо и Бога нет, если в него не верят. / Ну, а меня… Что тогда говорить про меня-то!»), Максим Васильев («А бог по крупицам молится, все твердя: / Найди уже себя и понимай себя»), Алина Гребешкова («Бог придумал шутку, но тебе не сказал»), Михаил Кривошеев («Пиши позабудь про рамки / ты тоже как бог немножко / копай за стихами ямки / как кошка») – и так далее. Интонация непосредственной беседы с Ним возможно, в дальнейшем «выветрится» из поэзии ребят, либо же перерастёт в какую-то из своих противоположностей, от отрицания до экстаза – но тогда об этой поэзии будет другой разговор. А пока это именно разговор с Богом на Его языке. 
С максимализмом молодости Софья Землянова осознаёт, что «Жизнь одна»:

Каменная стена!
А за ней в небеса дорога…
Жизнь у меня одна,
А меня в этой жизни много…
(…)
Все ипостаси здесь – 
В будущих мемуарах.
Не измеряйте жизнь
В выпитых «Ягуарах»!
Не доползти до дна, 
Но упереться рогом!
Жизнь у меня одна,
А меня в этой жизни много!

По ритму, по стилистике почти что комсомольская речёвка, которую скандируют на марше – но завидуешь этапу литературного (да и жизненного) становления, когда всерьёз пишутся такие вот звонкие «девизы». В нём, в этом жизненном периоде корни третьей характерной ноты, пронизывающей весь уфимский сборник: взросление, расставание с детством, на которое только в молодости хочется смотреть свысока (но от него невозможно оторваться, что также отражается в стихах). 

На глазах медвежонка из плюша
Девочка стала тем, что имеем – 
Желанная гостья романтических ужинов,
Автор поэтических сборников и статей… - 

пишет Кирилл Александров с тонким психологизмом о девочке, в биографии которой между краткосрочными любовями, затяжными депрессиями и псевдоважными занятиями 

Медвежонок был рядом.
(…)
Девочка все ещё верит в жизнь
плюшевую…

Но, к сожалению, «Из великих детей вырастают обычные взрослые» - констатировал Максим Васильев в стихах с говорящим названием «Уберечь». От чего? Быть может, от испытания взрослением? Или от хода времени по спирали, из которой нет лазейки, точно из ДНК? Таким видит бытие София Еникеева:

Все в мире – витки, завитки и спираль ДНК,
И в мире страданий дорога твоя высока.
захочешь сбежать – но незримая чья-то рука
Вернет тебя снова на новый отрезок витка…
Вернет тебя снова – в непрожитый день или год…

Взрослым быть плохо – резюмирует Алексей Ковтуненко:

Взрослый входит в детсад как бог – 
Чудом в сумрачный чей-то быт.
Он велик. Неуместен и плох
Он не может быть. Он – горит.
(…)
Взрослый входит как бог в детсад.
Не реальный как бог. Ему
Повзрослеть бы, да не глядят
Дети. Им взрослеть ни к чему.

Ни к чему – как ему
Мир один у них, жизнь одна.
Только взрослому одному
Взрослость эта вообще нужна.

Замечаете, какой антитезой звучат слова Алексея Ковтуненко в точности тем же словам Софьи Земляновой?.. 
Книга «Уфимский полуостров» в большей степени написана детьми, чем взрослыми. Невзирая на тридцатник или около того по паспорту, на образование, работу, семьи и наличие собственных чад. По обнажённости нервов, по прямолинейности высказываний и по кристальной чистоте чувств и ощущений – одиночество, ненависть, ностальгия, тоска, поэтическая миссия, даже урбанизм – это стихи детей, которые не хотят стать взрослыми (поэтому я рискну ответить на свой вопрос, что «молодая поэзия» существует). Авторы «молодых» стихов не хотят взрослеть не только потому, что это скучно, что теряется связь с Богом – но и потому, что взросление невозможно, как уверяет Азат Сатаров:

Маленький принц очень сильно вырос.
Больше не носит корону на вырост,
Больше не слушает пьяные звёзды
И никогда
не задаёт
вопросов.
(…)
Маленький принц ненавидит закаты,
Болью своей заливает утраты.
Сердце ослепло, но верить не поздно.
Маленький принц
всё еще любит
розу. 

И, конечно же, о любви мужчины и женщины говорят – даже если опосредованно – все обитатели «Уфимского полуострова». Выделять любовь в отдельную «тему», ей-крест, как-то пошло. О ней невозможно молчать. Но есть в книге авторы, которые хотят говорить только о ней – как Ася Кулагина, «Вполшёпота»:

Расскажи мне о ней
Вполшёпота…
Нет, не надо огней,
Пусть комната
И темна, и пуста – 
Вечером
Разрешают дела 
Сердечные…

Или как Мария Изгина, придумавшая притчу о том, что «На земле вне одиночества проживали дед да бабушка» - на самом деле, её герои не люди, а

Всей земле они опора – 
Разум-Дедушка с Любовью. 

Другие же поэты говорят о чём угодно, кроме любви – но в итоге всё равно о ней:

…А время мое истекло
И мне не уйти от рассвета;
И солнце ударит  стекло,
Как пуля – в надежду поэта.

По сердцу, по сердцу Дантес,
По краю, по краю Елена…
Парис, а не Пушкин, воскрес – 
И манит, и травит измена. 

И хватит цитат, потому что я хочу, чтобы читатели обзора стали и читателями сборника. И созерцателями графических иллюстраций, которые подарила книге Екатерина Бобровникова. Иллюстрации тоже «детские» в хорошем смысле слова – по стремлению художницы вместить в каждую картинку возможно больше персонажей, сюжетных линий, знаков и символов. В чёрно-сером карандаше выражено всё многоцветие поэтических миров уфимцев. Парадокс? Нет. Стихи и художник нашли друг друга. В месте их встречи возник самый натуральный взрыв сверхновых (хотя по духу они все, и авторы, и график, скорее, классичны).   
Тридцать имён молодых марсиан: Кирилл Александров, Аскар Анваров, Кристина Андрианова, Мария Асадуллина, Мирослава Бессонова, Анастасия Буянкина, Максим Васильев, Алина Гребешкова, Камиль Гремио, Екатерина Дилидон, София Еникеева, Софья Землянова, Светлана Иванова, Любовь Ивлева, Мария Изгина, Алина Казакова, Алексей Ковтуненко, Михаил Кривошеев, Ася Кулагина, Мария Кучумова, Ольга Лебединцева, Ольга Левина, Варвара Малыгина, Александр Марьин, Людмила Михайлова, Марианна Плотникова, Шрш Рабинович, Ренат Рахимов, Марсель Саитов, Азат Сатаров – запомните и запишите! Они вам ещё встретятся! А многие из них станут гордостью русской литературы. 

Елена Сафронова 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Вчера в БГПУ им. М. Акмуллы прошел вечер памяти Дмитрия Масленникова ДБ
Ректор.jpg
Ректор Р. М. Асадуллин
Артю.jpg
Света.jpg
еще2.jpg
садоков и санникова.jpg
еще3.jpg


радио.jpg

В начале была первая информационная революция. Она разгорелась из искры слова и охватила племена и народы. Это было время, когда из кипящей лавы протоязыка отливались чеканные формы древних наречий. Вторая информреволюция, по мнению ученых, связана с распространением чтения и письма, третья – с вступлением в «Галактику Гуттенберга». Наконец, с развитием кинематографа, звукозаписи, телефонной и радиосвязи начался новый этап в истории человечества.

В десятую годовщину Великого Октября – 7 ноября 1927 года – жители разных уголков Башкирии стали свидетелями докатившейся до республики мощной волны четвертой информационной революции: из репродукторов, установленных на площадях, в клубах и библиотеках, впервые на башкирском и русском языках прозвучали слова: «Алло-алло! Говорит Уфа!»…

Наталия Санникова



хамитов.JPG

Рустэм Хамитов обратился с ежегодным Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

В этом году позитивные тренды продолжились. За 10 месяцев индекс промышленного производства составил 102,3 процента. Доходы консолидированного бюджета достигли 160 млрд рублей. Поступления по налогу на прибыль выросли более чем на 14 процентов – до 40 млрд рублей. Почти на два процента прибавил оборот розничной торговли. Средняя заработная плата увеличилась на 6,3 процента – до 29,3 тысячи рублей. Отмечается миграционный прирост населения. Снизилась смертность по многим заболеваниям. Впервые преодолён рубеж ожидаемой продолжительности жизни в 71 год.


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.