Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Авторы номера:

Шалухин.jpg
Станислав Шалухин
Вахитов Салават.JPG
Салават Вахитов
абдуллина_предпочтительно.jpg
Лариса Абдуллина
михаил магид.jpg
Михаил Магид
Света Иванова.JPG
Светлана Иванова
Маслова Анна.jpg
Анна Маслова
полина ротштейн.jpg
Полина Ротштейн
Кондратьев.jpg
Сергей Кондратьев
Валерий Абдразяков.jpg
Валерий Абдразяков
Романова.JPG
Римма Романова



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Ветеран из Татьяновки. Офорт.jpg
Ветеран из Татьяновки. Офорт.jpg Камиль Губайдуллин
Античный мотив (1984).jpg
Античный мотив (1984).jpg Николай Куприянов
Мустай Карим и Сергей Герасимов
Мустай Карим и Сергей Герасимов
12. Скалы и облака.jpg
12. Скалы и облака.jpg

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Книги и прилавки О книге А. Дьячкова «Игра воды»

№ 12 (205) Декабрь, 2015

Дьячков Алексей. Игра воды : книга стихов. – [б.м.] : Издательские решения, 2015. – 198 с.

До сих пор, говоря о книжных прилавках в своей рубрике, я имела в виду прилавки, на которые можно облокотиться читателю и положить книгу автору.

Но нельзя сбрасывать со счетов, что сейчас «прилавок» всё чаще встречается в виртуальной ипостаси – в форме интернет-магазина. Там, чтобы определиться с покупкой, листаешь не бумажные страницы, а их цифровые версии; там обложку не трогаешь руками, а загружаешь себе в планшет или подобный гаджет, благо, в них сейчас недостатка нет (собственно, переизбыток электронных игрушек у россиян и «уводит» книжную торговлю в Сеть); там, наконец, выходные данные не имеют привычной формулировки с количеством экземпляров тиража.

Признаться, мне не нравятся электронные книжные магазины. Начать с того, что я, как большинство «правополушарных», плохо разбираюсь в технике, и чем она сложнее, тем больше моё перед нею благоговение от беспомощности. У меня плохо получается качать тексты из Интернета (про фильмы вообще молчу!), и совсем не получается платить за них через интернет-кошелёк, а последний пугает. К тому же читать я люблю книги, а не «текстовые продукты», и удовольствия мне чередование электронных страниц доставляет в разы меньше, чем перелистывание страниц бумажных. В общем, несмотря на то, что я – завзятый библиофил, электронные книги (а с ними электронные книжные магазины) не для меня. Такие ретрограды и спасают отечественную «стационарную» книжную торговлю.

Однако судить по себе – значит ходить лицом назад, как нерешительные в дантовом Аду. Львиной доле современных читателей электронные книги – свет в окошке, о чём свидетельствует популярность множащихся электронных книжных магазинов. Меня с их существованием примиряет то, что сетевые «прилавки» торгуют и бумажными изданиями, которые присылают по почте, как в 1956 году. Специально для тех, кто туго приспосабливается к новшествам. Себя бичую.

Благодаря линейке сетевых продаж бумажных книг у меня бывают крайние случаи, когда я прибегаю к услугам виртуальных магазинов.

Один из таких случаев представился весной 2015 года. Не расскажу и под пыткой, каким образом я вышла на ту страницу «Озона» (одной из ведущих книжных сетей), где, помимо всякого «глянца», красовалась книга с фамилией Алексея Дьячкова на обложке, – но я оказалась на этой странице, увидела книгу «Игра воды», а дальше заработала мысль критика. Я вспомнила, что несколько лет назад читала в «Арионе» большой обзор Анны Кузнецовой о современных многообещающих поэтах из провинции и среди них фигурировал Алексей Дьячков. Согласитесь, издание с подзаголовком «Книга стихов» в сетевом книжном магазине, среди изобилия «оттенков серого» и «вампирских будней» – это уже само по себе поэтическая находка!.. Тем более – издание стихов поэта, которому журналы «Новый мир» и «Арион» дали высокую оценку…

Короче, книгу я приобрела через сетевой магазин, но в бумажном виде. Не испугавшись цены: на «Озоне» цифровая книга стоила 86 рублей, печатная – 339. Дороговато, но чего ни сделаешь ради чистоты эксперимента: современная поэзия, «выуженная» с сетевого «прилавка»!..

О долгом пути книги на свет рассказал сам автор, когда я с ним списалась после прочтения «Игры воды». Алексей Дьячков в переписке оказался так же искренен, как и в поэзии, но менее загадочен, и способ издания осветил очень внятно. По словам Алексея Дьячкова, его третья книга стихов издана в системе Ridero, на которую вывела поэт и эссеист Линор Горалик, уже ранее пользовавшаяся её услугами. Дьячков сбросил мне блиц-представление системы (сохранить его, что ли, про чёрный день?..):

«Ridero – электронная издательская платформа для независимых авторов. Разработанная в России, платформа Ridero позволяет авторам любых жанров за несколько минут бесплатно превратить книгу из рукописи (например, файла Word) в полноценно сверстанную электронную и / или бумажную книгу с последующим размещением ее в ведущих онлайн-магазинах (Озон, Litres и других). Ridero.ru функционирует с июля 2014 года и в данный момент объединяет более 3000 независимых авторов – от лидеров книжного рынка до начинающих».

Только через Сеть «Игра воды» и распространяется. Размещение электронных книг в интернет-магазинах для автора бесплатно, и это плюс. Печать бумажных экземпляров стоит денег – один экземпляр тем дешевле, чем больше заказываешь. Свои затраты Дьячков назвал «вполне подъемными»: двадцать экземпляров обошлись ему чуть дороже трех тысяч рублей. Можно заказать твердую обложку, но тогда одна книга будет дороже. Также дополнительно оплачиваются все «излишества», которые автору приспичит заказать. Вроде золотого тиснения на переплёте. Немного коробит, что в список излишеств попадает работа корректора и редактора, но это уже, увы, правила игры… И вообще, никто не мешает автору освоить грамоту «на ять», а редактура, отметил Алексей, деликатна, в сами тексты с «цензурными» намерениями никто не вторгался. Пересылка тиража автору за счет «книгопечатников».

Алексей откровенно признался, что, по его мнению, цены интернет-магазина – что на цифровую версию, что на «полную печать» – заоблачные и недоступные для реальных любителей поэзии. Поделился мечтой, что надо бы вообще бесплатно распространять поэтические книги. Но в целом Алексей Дьячков доволен первым опытом обращения к системе профессионального «сампечата» (термин «сампечат» мой, этимологию см. в статье «Сампечат разбушевался?», «Урал», № 12 за 2011 г.).

Меня весьма огорчает в этой идиллии то, что огромный круг авторов, пишущих коммерчески не востребованную прозу либо вовсе безнадёжные в «деловом» смысле стихи – даже таких профессиональных, признанных в литературной сфере, как Линор Горалик и Алексей Дьячков, – общество не просто «подталкивает» издавать книги за собственный счёт, сводя к нулю иные шансы, но и создаёт целые структуры для этого. Система «Ридеро» по факту оказывает качественные услуги «сампечатникам», предлагая им различные бонусы вроде бесплатного размещения книг в интернет-магазинах, и в конечном итоге с нею связываться выгоднее, чем с издателем Синепечонкиным из Усть-Перепихонска, который выпустит книгу на газетной бумаге втридорога и отдаст автору, чтобы тот, как мог, её реализовывал. Но сути это не меняет: хороших поэтов любая метода публикования за свои деньги выводит за рамки «известных» и «публикуемых» авторов.

В глобальном смысле это частный симптом общей тенденции, что занятия литературой – дело рук самих литераторов, что-то вроде хобби, удовольствия, за которое надо платить. Постановка вопроса не только циничная, но и вредная культурологически, но об этом как-нибудь в другой раз, ибо стихи Алексея Дьячкова – а ведь именно о них у нас разговор, – культурологически весьма полезны.

В упомянутой мною статье «Явление глубины» («Арион», № 1 за 2011 г.) Анна Кузнецова пишет о трёх поэтах русской провинции – Юрии Казарине, Владимире Иванове, Алексее Дьячкове: «Эти три поэта – не школа, не группа, не течение и не направление. Это – явление. В советское время таким же явлением была “внутренняя эмиграция”, которой поэты противостояли огосударствлению искусства. Теперь похожее явление противостоит его отусовлению».

Слово «явление» в адрес поэта – серьёзная заявка на его самодостаточность, если не исключительность. Даже если Анна Кузнецова подразумевает под этим понятием не только литературно-качественный аспект, но и социокультурный статус троих стихотворцев, живущих «далеко от Москвы». Она это подразумевает, прямо заявляя: «Тула – это тоже далеко от столицы. Все, что не сама столица, – далеко от нее, в этом убеждаешься уже в ближайшем Подмосковье...». Но о социуме, в котором поэты пребывают по месту прописки, и об их обречённости быть «белыми воронами» скажем тоже не здесь и не сейчас. Здесь и сейчас мне важно, что место Алексея Дьячкова в текущей российской поэзии авторитетный критик обозначила как «явление». Трудно спорить: поэзия Алексея Дьячкова действительно литературное и художественное явление.

В переплетении рассуждений Кузнецовой о трёх непохожих друг на друга авторов, которых роднит их провинциальная дислокация и «везение» быть узнанными и признанными капризным столичным литературным процессом, возникает важная мысль о творчестве Алексея Дьячкова (Анна Кузнецова рассматривала первую его книгу, «Райцентр»):

«…все публикации Дьячкова… – полная противоположность казаринскому своду доказательств существования жизни в условиях полной ее невозможности. При сходстве фактуры и частом обращении к жанру элегии, здесь – в подробностях выписанные свидетельства того несомненного факта, что рай – не где-нибудь, а на земле, причем самый центр его – это она, глубинка, и есть. Это ясно читается и в подтексте названия книги, и в самой лаконичной зарисовке местного ландшафта:

Пылят в кювете утки-куры,

вяз над пивным ларьком дрожит.

За столиками балагурят

подвыпившие мужики.

И сразу за ж/д откосом

темнеет Космос».

Анна Кузнецова прочитала стихи Алексея Дьячкова чутко и тонко, а к его поэтическому кредо отнеслась уважительно. И всё же мне хочется поспорить с коллегой насчёт лейтмотива поэзии Дьячкова. Хотя спора может и не выйти, если принять как должное, что за пять лет, миновавших с поры «Райцентра», поэт изменился.

О сегодняшнем Дьячкове я бы не осмелилась сказать, будто бы российская глубинка остаётся основным фоном действия его стихов. Или то, что это поэт, пардон за рифмовку, принципиально провинциальный (такая «специализация» существует). И я буду это утверждать до конца рецензии.

 – несмотря на то, что первое стихотворение в сборнике «Игра воды» называется «Узловая» и отсылает читателя к безликому и скучному, несмотря на присутствие крупной железнодорожной развязки, районному центру Тульской области:

Слово Господи молвит по рации,

И послышится мне в тот же миг

Металлический гул, звуки станции,

Проводницы отчаянный крик.

И во тьме с нарастающим грохотом

Перед долгим затишьем пройдут

Все, что мне было близко и дорого –

Дымный тамбур, купейный уют.

И окно с белой шторкой на тоненькой

Бечеве, и прервавший свой сон –

В ночь уткнувшийся мальчик, ладонями

Заслонивший от бликов лицо.

Странный мир, в темноте утопающий, –

Он увидит и степи, и гать,

И леса, и озера, и кладбища –

Все, что можно во тьме угадать.

Приспособив к ночи свое зрение,

Он узнает родные места,

С неподвижным пейзажем с селением

Совпадая чертами лица.

– несмотря на то, что в «Узловой» «заявлено» слово, можно сказать, архетипическое для поэзии Дьячкова. Это слово «пейзаж». В «Игре воды» оно встречается не то чтобы сверхчасто, но всегда весомо:

В дорогу махнёшь неуверенно,

Поедет с пейзажем окно.

И вспомнишь, чего с тобой не было,

И то, чего быть не могло.

…Да все как-то тоскливо, не весело.

И пейзажу не счастлив, и свисту не рад –

Бессловесной мелодии, песенке.

Возьми город и облако на карандаш,

Толчею ожидающих зрителей,

И меня запиши, тихий гений, в пейзаж,

И деталью какой-нибудь выдели.

Пейзаж неразличимый из окна,

Сплошные ветки липы за окном.

Цветная репродукция – стога

И облака на фоне облаков.

Слово «пейзаж» может показаться невнимательному читателю тяготеющим к сельской зарисовке или картинке природы. Но тут, скорее, виной неконтролируемая ассоциация образованного человека – пейзаж, Исаак Левитан, «Над вечным покоем», «Золотая осень» и прочие шедевры, где нет ни людей, ни города, а только автор и великолепное Божье творение. На деле, Алексей Дьячков, говоря о пейзаже, пишет о чём угодно, только не об открывающейся панораме. К примеру, последняя цитата – заключительное четверостишие из стихотворения «Старик», где дано потрясающее описание старости:

В трясущейся, морщинистой – в его

Бугристой, безволосой голове

Часть мира умещается легко

Со шторами и деревом в окне.

Картина мира, доступного угасающему сознанию старика, рисуется сразу в двух ракурсах. Это и взгляд демиурга на старика, замершего в захламлённой комнате с грязноватым зашторенным окном, открытым ровно настолько, чтобы уместилось в просвете одно дерево, и с репродукцией на стене – искусственным пейзажем, для обитателя каморки более живым и значимым, чем подлинный вид из окна; это и взгляд самого старика, мутнеющий, слабый, различающий не реальные объекты, а то, что сохранила его память:

Все что прожить стремительно пришлось,

Все что сгорело и ушло как дым,

В двух-трёх знакомых образах сошлось…

По-моему, это поэтическое наблюдение – на грани гениальности. Но в нём нет никакого указания, где именно – в Москве ли, в деревне или на Марсе – завершается жизнь старика в обществе репродукции. И такой «приписки» лишена львиная доля стихов в «Игре воды».

Итак, Алексей Дьячков пишет стихи не о провинции, не для провинции и не с центральным героем провинцией. Нельзя даже сказать, что он пишет «стихи о людях» – прежде всего, это выспренняя глупость, ибо стихов не о людях не бывает. даже если кто-то пишет стихи об эльфах, в их образы он всё равно экстраполирует людей… Но Алексей Дьячков не пишет стихов и об эльфах. Он пишет загадочные (не случаен этот эпитет!) стихи, относительно которых ни один литературовед не сможет дать конкретного ответа, о чём они.

Это стихи-ассоциации, стихи-образы, стихи-заклинания, стихи-бред-болезнь, стихи-счастье, стихи-тоска… Иными словами, стихи Алексея Дьячкова – воплощённые эмоции.

Опять сказано не шибко красиво: стихов без эмоций тоже не бывает. Это аксиома. Однако я, пожалуй, впервые сталкиваюсь с поэзией, где бы так чисто, если не концентрированно, располагались эмоции – и где бы ни был так темён логический смысл.

Несогласные могут попытаться отгадать простенькую загадку – названия стихотворения «8185»:

Ты вытирала губы варежкой,

И мы играли в города.

Норильск. – Калуга… Кстати, знаешь что,

Я так любил тебя тогда.

Твое пальто, твой голос, дурочка,

Твой снег забыть я не могу.

…………………………………….

Что пробурчал я перед вылетом,

Какие глупые слова? –

Махнул рукой, как было принято,

Как было принято тогда.

Я её так и не отгадала, хотя в плоскость рационального решения укладываются с равной лёгкостью годы, к которым относятся воспоминания, номер рейса «Аэрофлота», так как в стихах упоминается «полупустой аэропорт», номер полевой почты, микрорайона, дома, телефона, и даже шифр-литорея, дающий в переводе на русский странное полуслово «жажд». Но, думаю, ни одна из версий тут не подходит. Единственное, что можно утверждать совершенно точно – что Алексей Дьячков – поэт, сознательно избегающий точности, ясности, конкретики и лобового прочтения. Именно поэтому я не считаю возможным называть его «поэтом провинции», где в ходу строго обратные поэтические приёмы.

А люди, от которых никуда, пардон, не деться, которые «населяют» стихи Дьячкова, – так они же везде люди, хоть в Москве, хоть в Узловой, хоть в Туле, хоть на Камчатке… И чувства их плюс-минус те же самые… И подсознание работает одинаково, хоть ты застрелись, потому так популярен у нас «ненашенский» метод психоанализа дедушки Фрейда…

Алексей Дьячков сам проговаривается, что пишет «психоаналитические» стихи:

Пою я, как всамделишный Орфей,

Плаксивую мелодию из детства.

Её, такую грустную, одну,

Её одну я вывожу упрямо,

Заворожено глядя в пустоту

С замызганного старого дивана.

Да и название книги, «Игра воды», внешне примитивное, весьма по сути психоделично. Это вовсе не «рябь на пруду» или «река под ветром», это даже не «пруд моего детства» – это, если угодно, быстротечность и изменчивость картин, которые невозможно расшифровать, так как на всякую ассоциацию найдётся ассоциация с вывертом. Алексей Дьячков не скупится на поводы для ассоциативных цепочек у читателей, и каждый может пойти по этим цепочкам в сторону своего личного бессознательного.

Кстати, если уж провинция и всплывает в стихах Дьячкова, по мне, она исключительно далека от «земного рая». Это, как водится у Дьячкова, он выражает непрямо. Слов как у Валерия Прокошина, Царствие тому небесное – «Я не люблю свой край и Родину в придачу» – у Дьячкова не может быть, потому что не может быть. Потому что ему чужда всякая определённость высказывания. Но когда я называла этого поэта искренним и откровенным, я не лукавила. Отношение к «провинциальному раю» Дьячков выдаёт нехитрыми лексическими средствами. Вглядитесь в выше приведенные цитаты! Что бросается в глаза? Правильно: неточные рифмы – их так много, что на все не укажешь пальцем. А ещё инверсии. Их приводить в пример тоже замучаешься. Ну вот, скажем, стихотворение «Батюшка» (где о батюшке, в прямом прочтении, одно название):

На школьный праздник свесившись с перил

В разгар зимы над самобранкой белой,

Узнал он сколько цинковых белил

Природа на себя не пожалела.

Стихотворения с названиями, подобранными так «случайно», будто использовался какой-то генератор, тоже не редкость в книге Алексея Дьячкова. Иначе говоря, в его поэзии много моментов нарушения гармонии, за которые цепляется глаз. Что это – небрежность? Отсутствие редакторской правки? Нет. Это – честное выражение отношения к тому или тем, кто породили в поэте эмоцию, завершившуюся художественным катарсисом.

Поняв этот механизм творения, предполагать, будто Алексей Дьячков любит мир, к которому «привязан» человеческим рождением (не деля его на столицу и провинцию, на завод и библиотеку, на подворотню и космос) несколько наивно. Как сам глагол «любить» в таком контексте. Поэт ничего не любит, он все принимает. В том числе – и обязательство «сампечата»…



Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Вчера, 23 мая, редакция журнала "Бельские просторы" посетила Шаранский район, встретилась с библиотекарями и побывала на празднике Славянской письменности.
1.jpg
2.jpg
3.jpg
5.jpg
6.jpg
7.jpg


В течение двух дней в Белорецком районе проходили встречи с писателями, редакторами ведущих журналов и газет республики. От журнала «Бельские просторы» в встречах принимали участие заместитель главного редактора Светлана Чураева и редактор отдела прозы Игорь Фролов. 18 мая творческий десант принял участие в музыкально-поэтическом мероприятии для отдыхающих и коллектива санатория «Ассы». 19 мая гости прибыли в город Белорецк, где для них была подготовлена большая программа. Встречи проходили в нескольких школах и библиотеках. Заключительное мероприятие состоялось в школе №1.

Чураева Белорецк.jpg

Светлана Чураева знакомит читателей Белорецка с новинками журнала "Бельские просторы"

белорецк.jpg

Писатели РБ возлагают цветы к бюсту А. С. Пушкина

ф и ч белорецк.jpg

Игорь Фролов и Светлана Чураева среди читателей



Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.