Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (10).jpg
1 (10).jpg
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009)
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009) Молодые художники Уфы
Мост через р. Белая
Мост через р. Белая
Зимний вечер (1983)
Зимний вечер (1983) Константин Головченко

Публикации
Вахитов Рустем Ринатович - родился 16 октября 1970 года в Уфе. Окончил Башгосуниверситет. Кандидат философских наук, преподаватель кафедры философии БГУ. Публиковался в газетах «Вечерняя Уфа», «Советская Башкирия», «Истоки», «Советская Россия», в журналах «Юность», «Арион», «Бельские просторы».

Автор. Рассказ

№ 12 (193)Декабрь, 2014 г.

Редакционная пластиковая дверь разъехалась, и на пороге появился молодой человек. Редактор, не вставая из-за стола, вежливо улыбнулся. «Чем обязан?» – поинтересовался он, указывая молодому человеку на кресло. Молодой человек присел и сразу обнаружил, что редактор возвышается над ним, так что приходится смотреть на него снизу вверх. Так и было задумано – чтоб посетители знали, кто здесь хозяин. Прием был старый, но редактор вообще был человек консервативный. «Меня зовут Максим. Максим Тимофеев. Я вот рассказ принес, – в горле у юноши пересохло, и он закашлялся. – Про первую любовь». «Тимофеев, Тимофеев… – забормотал редактор, его пальцы заплясали над клавиатурой. – Странно, сударь, но я не вижу вас в списке гильдии прозаиков-лириков. – Редактор удивленно посмотрел на молодого человека из-под очков. – И что значит «принес»? На электронный адрес журнала ничего не поступало».
«Вы не поняли, – сконфузился молодой человек, – я его так принес. В портфеле». Молодой человек извлек из пластикового пакета портфель – настолько старомодный, что даже замок на нем был не электронный, а механический. Редактор с завистью посмотрел на портфель. Он бы и сам был не прочь приобрести такую старинную вещь: редактор, как уже говорилось, был в душе консерватор. Но редакторского жалованья для приобретения антиквариата, знаете ли, маловато. Однако в следующую секунду редактор просто онемел. Молодой человек вынул из портфеля тонкую стопку бумаги, на которой был черным по белому напечатан текст, очевидно, при помощи электрического принтера. Нет, конечно, редактор видел бумагу. В музее. А однажды в антикварном магазине он даже подержал ее в руках. И принтер он тоже видел. В электронной энциклопедии «История техники». «Откуда это у вас?» – поинтересовался редактор. «У меня дедушка был писатель, – улыбнулся молодой человек. – От него остался и компьютер допотопный, и принтер, и даже бумаги пара пачек…» «Вы понимаете сколько это стоит?» – воскликнул редактор. «Да меня деньги не интересуют… У меня урановый рудник на Марсе, пара астероидов, так сказать, стабильный твердый доход. Меня сам процесс завораживает. Вот попробовал рассказ написать. И вроде что-то получилось». Листки бумаги оказались на столе перед редактором. «Урановый рудник… Позвольте, вы хотите сказать, что вы не член гильдии прозаиков-лириков? – редактор вообще не знал что думать. – Откуда же рассказ?»
«Да я сам написал, – сконфузился юноша. – Я его автор».
«Автор? – редактор захохотал так, что под ним затряслось кресло. – Как Пушкин что ли? Или Достоевский? – На глаза редактора от смеха даже навернулись слезы. – И вы что, хотите, чтоб я разместил ваш рассказ в журнале и чтоб было написано: Максим Тимофеев… Как бишь он называется?» «Встреча», – с готовностью подсказал юноша. «Вот-вот. Чтоб там было написано: Максим Тимофеев. Встреча. Рассказ о первой любви. И чтоб никто – ну никто – не мог ни буковки изменить в этом тексте? Прямо как в ХХ веке? Может, мне еще на ваш личный счет гонорар перевести?»
«Я уже сказал, деньги меня не интересуют…» – начал юноша. Но редактор его перебил: «Вы что, с луны свалились?»
«Я с Марса, – смутился молодой человек. – У нас там родовое имение. Получил домашнее воспитание. Дедушка преподавал глобальную литературу… Правда, он больше любил XIX и ХХ век. А современных писателей не очень жаловал…» «Значит, дедушка и внушил вам, что существует автор? И что литературные произведения можно писать вот так, в одиночку… и издавать под своим именем?»
«А как же иначе? – настал черед удивляться молодому человеку. – Что значит: существует автор? Конечно, существует, есть ведь человек, который написал то или иное стихотворение, рассказ, повесть…»
«Сударь, – голос у редактора даже зазвенел. – Не человек – люди! Лю-ди! Вот они, плоды домашнего воспитания! Эх, Марс! Провинция-матушка! На Земле вас бы быстро отправили в общеобразовательную школу – подальше от полоумного дедушки! Да не кипятитесь, – редактор недовольно взмахнул рукой, заметив, что юноша угрожающе привстал. – Вы бы хоть в электронный книжный магазин заглянули, прежде чем сюда идти… Вот, новинка. Гипербестселлер», – редактор швырнул через стол компьютер-планшет.
Молодой человек впился в него взглядом. На экране сияла надпись: «Гильдия писателей-баталистов. Конон – завоеватель Галактики. Гипербестселлер». Промелькнула виртуальная страница, появился текст: «Глава 1. Юность. Конон стоял на мостике четырехпалубного звездолета «Веселый роджер». На его мужественном лице играла молодцеватая улыбка». Вдруг страница вздрогнула и надпись изменилась: «Его тонкие губы были сомкнуты, квадратный подбородок чуть выдвинут вперед». «Я никуда не нажимал!» – испугался молодой человек, – текст сам изменился!» «Конечно, не нажимали, – хохотнул редактор. – Это сделал читатель. Планшет подключен к межпланетной сети. Кто-то зарегистрировался как друг гильдии писателей-баталистов и ввел свой вариант предложения». «Но так же каждый может что угодно изменить!» – молодой человек был потрясен. Но редактор, кажется, изумился не меньше: «Вам что, дедушка, не показывал современные книги? И не говорил, как они пишутся? И не позволял заходить в литературный сегмент Галактонета? Ужасно!» Редактор осуждающе покачал головой и стал медленно с расстановкой объяснять: «Конечно, не каждый и не что угодно. Выбор альтернатив решается голосованием. Мастера гильдии имеют по три голоса. Подмастерья – по два. Друзья гильдии по одному. Сейчас все проголосуют…» Действительно, экран засветился и строчка исчезла, а вскоре на ее месте появилась прежняя: «На его мужественном лице играла молодцеватая улыбка».
«Но ведь так книга всегда будет меняться и не будет никакого окончательного варианта!» «Именно! – с восторгом воскликнул редактор. – Всегда меняться и всегда будет новой, и никакого единоличного автора не будет… Так ведь все и обстояло до возникновения искусственной литературы, основанной на мифе об авторе. Вы, думаю, читали “Илиаду?”» «Конечно, – Максим улыбнулся. – Дедушка очень любил Гомера» «Читали! – редактор торжествующе поднял палец: – Чи-та-ли! А древние греки слу-ша-ли. В исполнении разных аэдов. Каждый раз – в новом варианте, приспособленном к новой аудитории. И было столько же вариантов поэмы, сколько исполнителей и исполнений. А потом придумали письменность, записали один вариант, приписали его какому-то слепцу: возможно, одному из исполнителей, назвали его автором, хотя у поэмы было столько же авторов, сколько исполнителей… И убили живое произведение, превратили его в застывший текст. Знаете, как бабочку пришпилить в гербарий…»
«Но ведь были же великие писатели. Достоевский. Хемингуэй. Вулф» «Да, молодой человек, – хитро улыбнулся редактор. – Дедушка вам плел эту романтическую чушь про вдохновение, про то, что писатель сел, написал, а издатель взял и напечатал. Конечно, эти романтики от литературы, – редактор поморщился, – стыдливо умалчивают про реальный литературный процесс. Как пуритане скрывали от детей, откуда те появились… А реальный процесс – даже в те годы – был таков: автор приносил в издательство текст, который он, скорее всего, писал не вполне самостоятельно – давал читать жене, друзьям, они советовали, автор исправлял… И вы думаете, автор ссылался на них: мол, эту строчку предложила моя жена? Да ни в жизнь! Он и только он считался демиургом текста! Он даже в предисловии не упоминал о советчиках – до такой честности «опускались» только ученые, которые благодарили в начале книги всех, кто прочитал рукопись и дал совет. А чтобы прозаик или поэт… Боже упаси! Но вот текст в редакции. Там над ним работали литературные редакторы, корректоры. Они правили, вычеркивали, вставляли, исправляли ошибки – грамматические, стилистические. Затем текст выходил и, конечно, в книге упоминались фамилии корректоров и редакторов. Мелким шрифтом на последней станице. А имя автора крупными буквами – на первой. Потом было второе издание, третье. Книга перерабатывалась, перерабатывалась. А после смерти автора и вовсе чужие люди выбирали из этих разных текстов канонический. Но и он держался недолго. Изменялась мода, идеология, начинались разговоры, что другой вариант более аутентичен… Как видите, сударь, – редактор снова поднял палец, – книга всегда была плодом коллективного творчества. Маркс и Энгельс – были такие философы-нонконформисты – писали, что труд – коллективное действие, и капиталист тем и плох, что присваивает в частном порядке плоды коллективного действия. Если хотите, ваш дутый автор – тот же капиталист… И мы его экспроприировали … Ха-ха! А что до вмешательства читателей в текст… Разве Конан Дойль не воскресил своего Шерлока Холмса по просьбам читателей?»
Редактор продолжал увлечено говорить и не заметил, как автор, взяв свои бумаги и портфель, бочком двинулся к выходу.

Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.