Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

МОЛЧАНИЕ КРЕМЛЯ

Я пишу эти строки в конце октября 2017 года. До столетнего юбилея революции остались считанные дни. И теперь уже совершенно ясно, что официальные власти РФ решили по сути дела «замолчать» эту важнейшую дату новейшей российской и мировой истории.  Конечно, совсем никак не отреагировать руководство России не могло. В декабре 2016 года распоряжением В.В. Путина был создан комитет по подготовке и проведению мероприятий к 100-летию революции. Ассоциации историков и Минкульту поручили провести научные конференции и круглые столы на эту тему. Но заметьте, в названии комитета не было даже упоминания об Октябрьской революции – говорилось о революции вообще. Иначе говоря, обществу была предложена нарочито расплывчатая формулировка, так что никто не мог понять: празднуем или осуждаем?

Рустем Вахитов



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Лен. 1976. Акварель
Лен. 1976. Акварель Эрнст Саитов
В текст. Трамплин.jpg
В текст. Трамплин.jpg
Уфимский кремль.jpg
Уфимский кремль.jpg
2. З002.jpg
2. З002.jpg

Публикации
Извините, информация отсутствует

На улице Александровской

№ 9 (190) Сентябрь, 2014 г.

НА УЛИЦЕ АЛЕКСАНДРОВСКОЙ

В сентябре 1824 года Уфу посетил император Александр I. Он принял участие в закладке воинских казарм и Александровской церкви, намеченной к постройке планом Гесте-Сметанина 1819 года. Собственно с этого времени и началась история одной из красивейших улиц старой Уфы – Александровской, в советское время получившей имя автора «Капитала» Карла Маркса.


Уфимская духовная семинария
(К. Маркса, 3)

Духовная семинария в Уфе была открыта 26 сентября 1800 года. Называлась она Оренбургской по названию как епархии, так и губернии. Первоначально семинария помещалась вместе с Консисторией, т. е. примерно там, где ныне стоит Дом республики.
К 1828 году было выстроено новое каменное здание по плану архитектора Трофимова, деньги на строительство выделил Святейший Синод. Возводилось здание три года. Задуманное автором проекта Новой Уфы Вильямом Гесте как западная граница Соборной площади здание Духовной семинарии оказалось на одном из самых высоких мест города. Украшенный восьмиколонным портиком центральный ризалит с входом в здание располагался строго напротив входа в Воскресенский кафедральный собор (сейчас на месте собора находится здание Башдрамтеатра), размещённый в геометрическом центре площади. В начале ХХ века были вырублены берёзы разбитого в 1872 году на Соборной площади Ушаковского парка, и между собором и семинарией появилась спортивная площадка (ныне – стадион «Динамо»). Кроме собора и здания семинарии, ансамбль площади включал здания дома архиерея, дома губернатора, мужской гимназии и Присутственных мест. В связи с недостатком денежных средств в ансамбль площади первоначально вошло и несколько деревянных домов по улице Губернаторской (Советской). Кроме того, в связи с разрушением в 1830-е годы первоначального здания, которое по первоначальному замыслу должно было стать зеркальным отражением здания Присутственных мест, расположенного с ним по одной красной линии гимназии, нарушена была и строгая симметрия северной стороны площади. Тем не менее, уфимский классицизм был выразительно представлен именно в постройках Соборной площади. К концу XIX века разбитый на Соборной площади парк сделал незаметным нарушение целостности архитектурного ансамбля.
К середине ХIХ века в семинарии, кроме специальных предметов, преподавались также история, археология, логика, психология, риторика, поэзия, физика, медицина, сельское хозяйство, алгебра, геометрия, землемерие; еврейский, греческий, латинский, немецкий, французский, татарский и чувашский языки. Полученное образование позволяло выпускникам быть не только священниками, но и учителями.
В 1884 году западнее семинарии на улице Ханыковской (Гоголя) был выстроен большой корпус мужского духовного училища, и образовался комплекс религиозных учебных заведений.
В 1912 году в семинарии был открыт церковно-археологический комитет по охране и регистрации церковных древностей Уфимской епархии, целью которого было в числе прочего наблюдение за сохранностью старинных храмов, часовен, кладбищ, церковной утвари. Улица, на которой стояло здание семинарии, до начала ХХ века именовалась Семинарской, но с введением нумерации домовых владений в 1904 году, она стала началом улицы Александровской.
В 1920-е годы здание занимала школа-интернат имени Ленина, в 1930-м в нём разместился образованный в том же году сельскохозяйственный институт. В годы войны там было размещено оборудование одного из эвакуированных заводов, позже работал завод низковольтной аппаратуры. Сейчас в здании расположены Министерство промышленности и инновационной политики Республики Башкортостан и Торгово-промышленная палата Республики Башкортостан.

Особняк Поносовой-Молло
(К. Маркса, 6)

Многие исследователи архитектуры считают, что здание особняка Поносовой-Молло на улице Карла Маркса, где ныне находится музей археологии и этнографии, уфимский архитектор Павел Гуськов спроектировал в начале ХХ века в стиле модерн. Другие относят эту постройку к эклектике.
А имя его владелицы Елены Поносовой-Молло уже лет сто окружено самыми разными легендами. После смерти в 1900 году первого мужа – потомственного почётного гражданина, купца и крупного землевладельца Василия Епифановича Поносова, 27-летняя Елена Александровна, став богатой вдовой, проявила себя энергичной и властной собственницей. Из шести земельных владений четыре были проданы. До самой революции Елена Александровна держалась за дёмское имение, расположенное неподалёку от железнодорожной станции Алкино, там находился её загородный дом, где она любила проводить лето с детьми. В дёмском имении Елена Александровна держала кумысолечебницу (в советское время на этой усадьбе был открыт детский санаторий).
Все пахотные и сенокосные угодья сдавались в аренду окрестным крестьянам. До сих пор потомки тамошних крестьян помнят, кому принадлежали эти земли.
По легенде, второй муж – Солон Ильич Молло – сделал Елене Александровне шикарный свадебный подарок – лучший в городе каменный особняк на Александровской. На самом же деле она купила его себе сама – в кредит у купца Семёна Степановича Манаева. Сделка состоялась в 1908–1909 годах, когда она уже давно состояла в браке с Молло и была матерью четырёх сыновей. Особняк на Александровской был приобретён на её имя. Суммы вносились аккуратно, даже разрыв с Молло не смог повлиять на взаиморасчёты с Манаевым, очередные 2895 рублей она принесла в банк в октябре 1917 года.
Судьбе её сыновей сложилась по-разному. Борис Молло, служивший в Белой армии, погиб под Топорниным 27 декабря 1918 года. Василий Поносов после эвакуации армии Врангеля, в которой он служил, отсидел несколько лет в Орловской тюрьме. Он был расстрелян в декабре 1937-го, в период репрессий. Владимир, прежде чем попасть во Владивосток, а оттуда – в Харбин, был юнкером и прошёл весь путь отступления армии Колчака от Волги до Байкала, за что ему был пожалован орден «За Великий Сибирский поход» первой степени (терновый серебряный венок с золотым мечом на Георгиевской ленте).
Владимир Поносов стал известным учёным-антропологом, с 1922-го по 1961 год жил в Харбине. Уехав в Австралию, обосновался в Брисбене, работал в музее, умер в январе 1975 года. Евгений Молло сумел выехать из России. Жил в Лондоне, создал единственную в своём роде коллекцию атрибутов русской воинской славы, которую знатоки назвали «уникальнейшим личным собранием, подобного которому нет нигде в мире». Не раз порывался вернуться в Россию. Евгений переписывался со старшим братом Василием, из Лондона в Уфу приходили посылки с маслом, кофе, шоколадом и деньгами.
9 июня 1921 года в здании открылась Центральная научная библиотека (ныне – библиотека имени З. Валиди). В 30-е годы XX века его занимали Музей революции и общество старых большевиков, а с 1951 года – Дом ученых, Президиум Башкирского филиала Академии наук, Президиум Уфимского научного центра Российской академии наук.
Сегодня в здании выставлена знаменитая коллекция золотых оленей впечатляющего размера (около полуметра), феноменальной конструкции и загадочного предназначения, которые были извлечены в 1988 году из могильника близ деревни Филипповка на Южном Урале экспедицией Пшеничнюка.

Соборный дом
(К. Маркса, 5/7)

Сразу после освящения в 1841 году уфимского Воскресенского кафедрального собора вблизи него возникает целая усадьба так называемых соборных домов: на нечётной стороне Александровской было построены два жилых дома для священников, диаконов и служащих Воскресенского собора и некоторых других храмов.
Сохранился только один дом, кирпичный. Ближний к собору дом был деревянным и одноэтажным. В ноябре 1984 года прокладывали водопровод и «кротом» задели газовую трубу, вскоре от случайной искры прогремел взрыв, и дом разрушился. Впоследствии здесь была построена семиэтажка. До самого взрыва в доме было несколько маленьких коммунальных квартирок, а вот в начале ХХ века квартир было всего две, в них жили выдающийся уфимский церковный деятель, богослов, просветитель, настоятель собора и кафедральный протоиерей в 1898–1919 годах, отец многочисленного семейства Евграф Васильевич Еварестов (убит большевиками в ноябре 1919 года, ныне канонизирован), и второй соборный протоиерей – Николай Васильевич Концевич (1885–1959).
Сохранившийся кирпичный двухэтажный соборный дом выстроен в 1864 году в стиле эклектики. Жильцами его в разное время были соборные протоиереи А.И. Рубинский (известный церковный деятель, один из создателей Братства Воскресения Христова, А.Д. Михайлов, Н.П. Индолев. Жили здесь также Василий Александрович Козловский (1875–1958) и Максим Дормидонтович Михайлов (1893–1971). Оба были лучшими басами Уфы. Козловский служил протодиаконом в соборе, Михайлов же сначала служил там же диаконом, потом его взяли протодиаконом в Александровскую церковь. В конце 1920-х годов М.Д. Михайлов стал работать в Большом театре, считался первым басом России, стал народным артистом СССР, лауреатом Сталинской премии. На московском доме, в котором он жил, весит великолепная мемориальная доска. А Козловский, перестав петь, сапожничал, умер в безвестности в закрытом городе «Челябинск-40» в 1958 году.
В советское время в соборных домах поселили простых горожан. Внешний облик второго соборного дома за прошедший век заметно изменился, в частности, некогда белоснежная лепнина неброского рисунка, великолепно контрастировавшая с красным фоном кирпичной кладки, практически слилась с фасадом после побелки последнего. В отличие от всего здания, боковые крылья второго этажа когда-то были деревянными – вероятно, изначально задумывались крытые лоджии-веранды. Сегодня вместо них сделаны грубые кирпичные пристройки безо всякого намёка на изящную межкирпичную расшивку. Пострадала и лепнина, снесены ступени и навесы над двумя симметричными парадными входами по краям; исчезли и сами входы.

Дом Костерина
(К. Маркса, 9. Пушкина, 86)

Этот богато украшенный дом в Уфе знают все. Многие слышали, что до революции здание принадлежало купцу Костерину. А самые «осведомлённые» с придыханием подскажут вам, что когда-то здесь был дом терпимости. Знаменитый особняк на углу Пушкинской и Александровской улиц был выстроен вроде как в 1912 году видным купцом-хлебопромышленником, заместителем председателя Общества взаимного кредита, товарищем (т. е. опять же заместителем) старосты Купеческого правления, членом Присутствия по фабричным и заводским делам, членом Попечительского совета Торговой школы Уфимского общества взаимного кредита, гласным городской думы, одним из богатейших людей города и губернии Павлом Ивановичем Костериным.
Начнём с последнего. Костерин вместе с Черниковым владел мельницей у Софроновской пристани, из этого факта некоторые почему-то сделали вывод, что и домом на углу Пушкинской и Александровской они владели тоже вместе. Звучит, по меньшей мере, забавно и двусмысленно. Впрочем, всё это следствие страстного желания очень впечатлительных, а то и жаждущих «клубнички» тех самых «осведомлённых» создать нечто такое удивительное, которое «рядом, но запрещено». Не помогают и доводы о том, что не мог здравомыслящий человек в качестве своего домашнего адреса указать публичный дом: «Справочная книга города Уфы на 1911 год» предлагала искать товарища (то есть заместителя) купеческого старосты Павла Ивановича Костерина и жену его Екатерину Павловну по адресу Александровская, 11 (то есть тот самый интересующий нас дом на углу). О жене разговор особый, можно только отметить, что версия о публичном доме, по утверждению Валентины Александровны Воеводиной, впервые прозвучала во время прогулки уфимских краеведов с Н.Н. Барсовым – большим, можно даже сказать непревзойдённым, знатоком старой Уфы. И одновременно большим выдумщиком и шутником. Именно Барсов впервые поведал легенду об уфимской мадам Бовари – Е.А. Поносовой-Молло. Едва ли не главным в том рассказе было то, что Елене Александровне любовником был подарен дом. А вот документы говорят о том, что она этот самый дом купила на собственные деньги. И поспорить с этим не смог бы даже сам Барсов. Правда, Николай Николаевич никогда и не считал себя краеведом, то есть кропотливо роющимся в архивах человеком. Он любил повторять, что всего лишь рассказывает исторические анекдоты, но, похоже, вкладывал он в это слово не только прежний, но и современный смысл.
Входящие в бывший дом Костерина (ныне в нём Таможня Башкортостана) увидят и его немыслимо красивые потолки, чугунную лестницу и мозаичный пол, сохранившиеся с дореволюционных времён и тщательно отреставрированные двери. А в зале для собраний можно увидеть барельефное изображение дамы, которая, согласно легенде, была любовницей Костерина. Великолепный «греческий» нос, аристократическая важность и надменность, узнаваемые даже в изображении в профиль. Любовница на века? Кто ж она такая?
Немного отвлечёмся. Два раза избирался Павел Васильевич Попов городским головой, жена его, Вера Трифоновна, – урождённая графиня Ушакова. Это про неё писал М.В. Нестеров: «...кто не знает, что настоящая-то голова у головихи – Веры Трифоновны». Сохранились сделанные в 1856 году живописные портреты этой семейной четы. Но при чём здесь Поповы, скажет читатель, речь-то о Костериных? Так вот, уже упомянутый греческий нос, судя по портрету Павла Васильевича, являлся ярко выраженной родовой принадлежностью. А до замужества жена Костерина – Екатерина Павловна – была… Поповой.
И ещё. Почему-то считается, что П.И. Костерин появился в Уфе около 1890 года. Но откроем Адрес-календарь Уфимской губернии на 1883 год (по переписи 1879 года): вот он – Костерин Павел Иванович – купец 2-й гильдии. Есть здесь в числе благотворительниц «Уфимского попечительного о бедных комитета» и Е.П. Костерина.

Магазин братьев Каримовых и Шамгулова
(К. Маркса, 23)

Всеми земельными участками северной стороны Александровской улицы от Малой Казанской до Большой Успенской (от Свердлова до Коммунистической) в 1879 году владел некий Михаил Кекишев, интересующее же нас угловое место принадлежало Павлу Тевкелеву. После смерти Кекишева наследники продали всю землю братьям Зайковым, а усадьбу Тевкелевых в самом начале ХХ века купил Сабирзян Шамгулов.
Все торговые заведения России на границе XIX и XX веков были многопрофильными, т. е. в одной лавке могли торговать одновременно игрушками, одеждой, грампластинками и галошами. Но, после появления в Америке и Великобритании больших торговых универсальных магазинов со специализированными отделами, подобные торговые заведения стали открываться и в крупных городах России, в первую очередь в Санкт-Петербурге и Москве. Одно из таких зданий Северного страхового общества на Ильинке в Москве и было присмотрено компаньонами – С.С. Шамгуловым и братьями Каримовыми – в качестве образца, они решили построить аналогичное, правда, в «кирпичном стиле».
Если Каримовы основную свою деятельность вели в Казани, а принадлежащие им в Уфе помещения и здания сдавали в аренду, то Сабирзян Сейфуллович жил в Уфе (ул. Бельская, 15; ныне – улица Салавата) и даже был гласным Уфимской городской думы. Вероятно, земля была вкладом Шамгулова в общее торговое здание на углу Александровской и Малой Казанской, выстроенное не позже 1910 года (вероятнее всего, в 1907–1908-м). Московский архитектор, имя которого, к сожалению, не известно, переделал проект четырёхэтажного здания в трёхэтажное, добавил аттики и решётки на крыше. Любопытно, что если посчитать окна одного этажа на двух объединённых закруглённым углом фасадах, их получится 13. Думается, это неспроста: для архитекторов, считавших себя преемниками (или являвшихся таковыми на самом деле) «вольных каменщиков» – масонов, это число магическое.
Интересно читать дореволюционную рекламу: в ней нет ещё изворотливости и многословия – только факты. Ну и, конечно, выделено имя владельца. Из адрес-календаря на 1914 год: «Торговый дом Бр. КАРИМОВЫ. Глав. торг. и контора в Казани. Отделения в г.г. Уфе и Оренбурге. Уфимское отделение на Александровской ул., соб. д. Торговля всевозможными модно-заграничными и галантерейными товарами. Парфюмерия русских и зарубежных фабрик. Патефоны. Граммофоны и пластинки к ним. Канцелярские принадлежности. Отдел продажи русских книг…». И тут же, рядом: «Оптово-розничная торговля мануфактурными товарами, разными пряжами; меха, ваты, сахар разн. заводов и резиновые галоши разн. фабр. С.С. ШАМГУЛОВА. Главная контора и торговля в Уфе, угол Александровской и Мало-Казанской улиц, собственный корпус и отделение в Гостином дворе». Кстати, бизнес у Шамгулова пошёл настолько хорошо, что в 1916-м он купил у С.П. Зайкова и стоящее рядом здание гостиницы «Русь» («Астория»), которое оценивалась в 28 тысяч рублей.
Архитектура здания удивляла уфимцев столетней давности огромными окнами, невероятным по тогдашним представлениям внутренним объёмом здания. Примерно до 1940-х годов здание не было побелено и все изыски «кирпичного стиля» с заметным налётом модерна были, что называется, на виду. Уже в конце 1920-х оно было отремонтировано, и в нём вновь обосновалось торговое предприятие. В 1950-е универмаг официально именовался так: «Магазин универсальный Главунивермага Министерства торговли СССР». Возможно, с подачи пожарных служб центральный вход в здание с закруглённого угла был закрыт, а новые широкие двери были устроены с восточного фасада. После появления в 1967 году универмага «Уфа», универсальный магазин на Карла Маркса жители города стали называть старым универмагом, или просто центральным.
В 2000-е годы была проведена так называемая реконструкция, после которой из украшений осталась только парапетная решётка. Была снесена шикарная внутренняя парадная лестница, над зданием надстроили ещё один этаж, в связи с этим его оштукатурили и выкрасили в безликий серый цвет.

Особняк А.П. Зайкова и гостиница «Астория»
(К. Маркса, 25)

По нечётной стороне улицы Александровской (Карла Маркса) между Малой Казанской (Свердлова) и Большой Успенской (Коммунистическая) к 1910 годам дома выстроились впритык друг к другу, почти как на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. Солнечная сторона у базарной площади, постоянные потоки людей и многие другие факторы делали цену земельных участков здесь весьма значительной. Кстати, до самого начала ХХ века эта часть улицы относилась к Верхнеторговой площади. Первым каменным домом на этом участке улицы, видимо, было здание подворья Благовещенского монастыря. Около 1885-го его перестраивают с акцентированием парадного входа с угла здания (сейчас здесь аптека № 5). Соседние участки данного отрезка Александровской скупил Михаил Кекишев. Он выстроил одноэтажное кирпичное здание, но на большее его то ли не хватило, то ли сломала болезнь. Во всяком случае, к 1879 году его уже не было в живых, а участки начали делить наследники. Родных детей, видимо, у Кекишева не было, и эта фамилия больше нигде не встречается. То, что не успел осуществить Кекишев, сделали новые владельцы его участка – Зайковы.
В уфимских изданиях 1896 года читаем: «А.П. Зайков. Паровая типография и литография в Уфе. Изящное и аккуратное исполнение всех типографских работ. Александровская улица, дом Зайкова. Магазин мануфактурных, суконных и меховых товаров в Уфе, Гостиный двор».
Но, согласно справочным книжкам 1908 года, рассматриваемый участок Александровской принадлежит Сергею Петровичу Зайкову. Ясно, что Алексей – старший брат Сергея Петровича Зайкова, ведь уже в 1879 году он – гласный Уфимской городской думы, член учётного комитета Уфимского городского общественного банка. Сергей Петрович же входит в силу лишь во второй половине 1890-х годов. В 1897-м А.П. Зайков – член городской управы, но после 1900 года его имя из адрес-календарей неожиданно исчезает. Но если Сергей Петрович выстроил на принадлежавшем Зайковым участке на Александровской гостиницу «Астория», снеся при этом большой двухэтажный каменный дом середины 1880-х годов постройки, то Алексей Петрович лет за пятнадцать до этого надстроил выстроенный ещё Кекишевым в 1860-е годы одноэтажный дом. Алексей Петрович и добавил два боковых крыла, так что изначальная часть дома стала выглядеть ризалитом. На этом, маленьком в сравнении с громадой «Астории» доме, А.П. Зайков оставил след в виде изящного картуша с вензелем «А.П.З.» и датой «1896» (позже буква З была сбита). Верхний этаж украсили арочные окна с архивольтом, поверхность главного фасада неизвестный архитектор богато рустировал. Верхнюю часть дома украсили три аттика, на центральном из которых – в старорусском стиле – и появились инициалы владельца – тоже в стиле старославянских букв.
В 1907 году в Уфу из Пензы переехал Константин Александрович Гуськов. В Уфе он стал городским архитектором и продолжал состоять в этой должности, став главным строителем Аксаковского народного дома. Эта стройка требовала его ежедневного присутствия, отнимала уйму времени. Но Гуськов продолжал быть городским архитектором, причём успевал зарабатывать и на чисто коммерческих проектах для частников. В конце концов именно за это совместительство он и был уволен. 30 апреля 1913 года гласный городской думы Бехтерев, когда обсуждался вопрос, могут ли лица, состоящие на городской службе, занимать какие-либо частные должности, высказался так: «Наш бывший архитектор, строитель Аксаковского дома г-н Гуськов увлекся частными постройками, вследствие чего у нас получился громаднейший недочёт в школьных зданиях, на что мы перерасходовали до 35 тысяч рублей, получив негодные здания. Мы могли бы на эти деньги замостить Большую Казанскую (Октябрьской революции) улицу. Благодаря этому мы потеряли талантливого архитектора, что доказал г-н Гуськов постройкой дома Зайкова».
Домом Зайкова гласный называл гостиницу «Русь» («Асторию»). Летом 1910 года здание уже стояло под крышей, украшенной шатрами, но рекламные объявления в газетах стали печататься только в 1913 году. Для Уфы это был совершенно новый тип здания с сильным влиянием модерна и элементами старорусского стиля. Вскоре ниже по Александровской появилось ещё два дома, выстроенных в развитие того же проекта, но уже без лепнины – С. Меклера и Т. Коц. Они также были украшены шатрами, ставшими в итоге визитной карточкой П. Гуськова и характерной чертой уфимской архитектуры начала ХХ века. Строя в конце 1900-х новый корпус гостиницы, архитектор Гуськов то ли позаимствовал рисунок решётки балкона дома А.П. Зайкова, то ли она была заменена им для поддержания единства двух рядом стоящих зданий.
В советское время в доме работал горсовет, позже вместе с соседними зданиями он был занят под издательство и типографию газет «Советская Башкирия» и «Вечерняя Уфа», в частности, в двухэтажном доме А.П. Зайкова располагались лаборатории фотокорреспондентов газет и небольшое общежитие. В то же время въездная арка дома нещадно разбивалась габаритными фургонами грузовиков, везущими товары в продовольственный магазин на первом этаже гостиницы «Уфа» (так в советское время именовалась бывшая «Астория»). Несколько лет назад фасад дома был приведён в порядок, подправлена и арка, правда, укрепляющая арматура скрыла прежде циркульную форму арки въезда.

Дом Густава Нагеля
(К. Маркса, 39)

На старых открытках Уфы этот двухэтажный дом с башенкой на углу Большой Успенской и Александровской (нынешние Коммунистическая и Карла Маркса) сразу узнаётся по бросающейся в глаза рекламной надписи – «Колбасная Нагеля». Первоначальное название этого участка нынешней улицы Коммунистической – Сенная. После соединения с Успенской (Кладбищенской) она стала называться Большой Успенской улицей, после 1918 года носила имя Егора Сазонова, с конца 1930-х – Сталина, с ноября 1961 года – современное название. Нумерация домов с небольшими поправками сохранилась.
Согласно переписи 1879 года, угловое место на перекрёстке Александровской и Сенной улиц принадлежало Александру Боброву. Предположительно в начале ХХ века усадьба была разбита на две, часть усадьбы (угловое место) купил Густав Карлович Нагель. В деревянном двухэтажном доме (ныне №37а), принадлежавшем наследнице Боброва Евдокии Васильевне Бобровой, в начале 1910-х годов работало фотоателье Александра Кирилловича Волкова. Бобровой же принадлежал и стоящий справа от деревянного 2-этажный дом (ныне №37/1). Вытянутый вдоль улицы Б. Успенской дом Густава Карловича Нагеля примыкал справа к дому Бобровой. В доме Бобровой располагались номера (т. е. недорогая гостиница, рассчитанная в т. ч. и на длительное проживание) «Коммерческое подворье». Кроме того, в нём работали две кухмистерские (недорогие столовые при гостинице) – «Варшавская» и «Коммерческая». В конце июля 1940 года в этом доме по улице Сталина, к тому времени надстроенном и с полностью изменённым декором, поселили первого президента Эстонии Константина Пятса, депортированного в Уфу вместе с семьей.
Построены оба дома были, вероятнее всего, одновременно, на что указывало единообразие декора фасадов этих зданий по улице Б. Успенской, вплоть до того, что оба здания до перестройки бобровского дома в 1930-х воспринимались как единое целое. Более того, сам дом Нагеля фактически состоит из двух – из украшенной тремя аттиками (центральным и боковыми) и угловой части с башенкой. Поначалу угловая часть дома Нагеля была одноэтажной, но уже в первые годы ХХ века появился второй этаж. Или даже одноэтажный угловой дом был разобран полностью. Причём, декор главного фасада здания во многом повторяет рисунок дома С.Л. Сахарова, расположенного на квартал ниже по улице, только уже не в классических традициях, а с использованием приёмов кирпичного стиля. А башенка на углу появилась, возможно, в подражание башенки на здании городской управы на два квартала ниже по улице. Башенка на доме с самых первых годов своего существования никогда не имела окон, оконные проёмы всегда были заставлены фанерными щитами.
Кроме колбасного магазина, в доме Г.К. Нагеля помещались: оружейный магазин Г. Петтер («Ружья, револьверы, и все охотничьи и рыболовные принадлежности. Коньки, лыжи и велосипеды»), магазин Торгового дома Шуровой («Постоянно большой выбор мужского, дамского и детского платья модных фабрик. Цены вне конкуренции»), мастерская печатей и штампов И. Кибанова, типография «Энергия», парикмахерская, табачный магазин и др.
Согласно записям в метрической книге Александровской церкви, Густав Нагель был протестантом. В дореволюционной России достаточно широко был известен также главный редактор журнала «Автомобилист» Нагель, но, к сожалению, родственные связи его с уфимским Нагелем пока не подтверждены.
В советское время бывший дом Нагеля был знаменит молочным магазином. Верхний этаж в 2000-е годы занимала налоговая инспекция. Сейчас первый этаж занимают магазины и кафе, второй этаж ремонтируется.

Большая Сибирская гостиница
(К. Маркса, 14. Коммунистическая, 43)

Угол улиц Александровской и Большой Успенской (Карла Маркса и Коммунистической) вплоть до 1920-х годов был средоточием большого числа гостиниц и постоялых дворов. Именно поэтому А.М. Паршин, проводя обновление строений на принадлежавшем ему участке на этом углу, сразу сделал выбор на огромном здании, большая часть которого изначально отводилась под гостиницу. Архитектор, имя которого остаётся пока неизвестным, максимально использовав имеющийся участок, поставил новое здание впритык к дому Стахеева по улице Большой Успенской. Да и по Александровской улице разрыв с домом Меклера составил практически лишь ширину ворот для проезда во двор. Основной акцент архитектор перенёс на угловой объём здания, окна залов также обращены к улицам. Рустованные пилястры первого этажа на втором этаже становятся филёнчатыми с контрастным обрамлением. Окна первого этажа ординарные или тройные, второго – арочные.
Дмитрий Егорович Кляузников, державший гостиницу в одном из домов Нагарёва на Центральной улице, видимо, не просто выступил в роли арендатора уже готовых помещений, но и стал компаньоном Паршина, инициировав появление в новом здании, наряду с удобно обустроенными номерами, большого концертного зала. Если учесть, что Кляузников уже имел подобный концертный зал ниже по Б. Успенской улице (ныне в том здании Академия физкультуры), то можно смело назвать его культурным подвижником того времени. Выходившие в Уфе газеты и брошюры стали возвещать: «Большая Сибирская гостиница, переведённая с 1 января 1904 года во вновь выстроенный дом Паршина на Верхне-Торговой
площади, в самом центре города, вблизи всех присутственных мест, садов и театров. Гостиница имеет 50 номеров… Ванны, бильярд, электрическое освещение и телефонное сообщение. При гостинице имеется концертный зал. Распорядитель Д.Е. Кляузников».
В сентябре 1918 года в «Большой Сибирской» гостинице состоялось так называемое Государственное совещание, которое было призвано решить вопрос о создании единой власти, объединить армии новоявленных правительств для борьбы с Советской республикой. Все помещения гостиницы были временно реквизированы и предоставлены в исключительное распоряжение участников Совещания. Внизу была устроена комендатура, в номерах расположились делегаты правительств, партии и общественных организаций, в большом зале гостиницы, снабженном эстрадой, проходили пленумы совещаний, в малых залах заседали различные комиссии, внутри круглые сутки работал ресторан. Прибыли представители мусульман-туркмен, башкирского правительства, киргизского совета, Енисейского, Иркутского и Семиреченского казачеств. В гостиницу прибыла «бабушка революции» Е.К. Брешко-Брешковская, атаман Дутов, кулуары Совещания посетил Борис Савинков.
Открытие совещания состоялось в 5 часов дня в большом зале гостиницы, в качестве почётных гостей, кроме чехов и французского представителя Жако, присутствовали епископ Андрей и мусульманский муфтий Тарджеманов. Государственное Совещание решило, что всероссийское правительство должно представить собой Директорию из пяти человек и кабинета министров. Тем не менее, уже в ноябре переехавшее в Омск новое правительство было низложено, Верховным правителем России был объявлен А.В. Колчак. Когда в марте 1919 года адмирал Колчак посетил Уфу, он тоже останавливался в «Большой Сибирской» гостинице. Но до этого, зимой, когда Уфа меньше трёх месяцев была в руках большевиков, в здании обосновался красноармейский клуб, и в нём неоднократно выступал Ярослав Гашек.
После окончательного взятия Уфы красными в июне 1919 года в гостинице разместился штаб 5-й армии, а с 1926 года бывшая гостиница стала называться «Домом Красной Армии», позже – Домом офицеров.


Дом Ларионовых
(К. Маркса, 33)

Фамилия Ларионов встречается уже в самых первых уфимских адрес-календарях. Уфимский 2-й гильдии купец Семён Миронович Ларионов – человек уважаемый: в 1871 году, в самые первые выборы в городскую думу, Семён Миронович был избран её гласным. Потом были выборы на второе, третье, четвёртое четырёхлетие – всякий раз гласным избирался С.М. Ларионов. Он – в числе первых членов Общества взаимного кредита, один из основателей вольно-пожарного общества, староста Иоанно-Предтеченской церкви.
У сына Михаила тоже было немало общественных хлопот: он – член приёмного комитета Общества взаимного кредита и член учётного комитета общественного банка, его выбрали в строительную комиссию при городской управе. А ещё он помогал в строительстве школы для глухонемых детей, его выбирали членом Уфимского уездного присутствия. И проч., проч, проч.
Но как подрядчики строительных работ Ларионовы ещё и украшали город новыми красивыми зданиями. В строительной артели отца было около ста человек. Артель специализировалась в основном на закладке фундаментов зданий: кафедральный собор, Никольская церковь, Александро-Невская часовня, городское полицейское управление, мужское духовное училище, городской театр. Сын же его («Подрядчик строительных деревянных и каменных работ М.С. Ларионов. Суворовская ул., соб. дом») оставил память о себе, приняв участие в строительстве Аксаковского народного дома, нынешнего театра оперы и балета. Михаил Семёнович владел двумя кирпичными заводами – в Золотухе и Глумилине. Изящные кирпичи с клеймом «М.С. Ларионов» и сейчас лежат в коллекциях любителей старины.
У всех на слуху фамилия Ларионов вновь оказалась в 1924 году: «Комиссия по увековечению памяти Ленина утвердила проект памятника ему, составленный техником Ларионовым. По проекту бронзовый бюст тов. Ленина находится на мраморном пьедестале на высоте двух сажен. Выше бюста идет обработка памятника искусственным песчаником. Над пьедесталом на гладкой поверхности памятника красуется государственный герб. Выше герба – канделябры с электрическими лампочками». Автором проекта был уже внук Семёна Мироновича – Дмитрий Михайлович Ларионов.
Согласно переписи 1879 года, место № 13 по улице Александровской (К. Маркса) между Большой Успенской (Коммунистической) и Калмацкой (Чернышевского) принадлежало Семёну Ларионову. Электрического переулка тогда не существовало: на его месте располагалось небольшое озеро, через которое даже был перекинут мостик. В справочных книгах 1908 и 1911 годов владельцем участка № 33 по Александровской числится М.С. Ларионов. Громадный дом с высоченными потолками, наружные стены его украшены лепниной – неизвестный зодчий проектировал его явно в подражание, например, Аничкову дворцу в Санкт-Петербурге. Некоторые архитекторы утверждают, что построен дом не ранее конца XIX века, но, судя по тому, что в переписи 1879 года в данном квартале указано целых четыре каменных дома, крытых железом (в том числе два – по Б. Успенской), дом Ларионова, скорее всего, уже в тот год стоял. Кроме того, идущая явно от классических образцов эклектика строения вряд ли могла появиться в период расцвета «кирпичного стиля».
Дом получился великолепный, тем не менее, и отец, и сын Ларионовы всегда жили в доме №9 на Суворовской улице (бывшей Жандармской; ныне – Крупской), а дом на Александровской сдавался в аренду. Нижний этаж здания занимал мебельный магазин Л.М. Ткачёва, рядом с ним работала булочная и кондитерская лавка с претенциозным названием «Венская». Дворовой флигель этого красивого здания, как ни странно, сдавался под кузницу некоему Березану.
Ныне первый этаж по-прежнему занимают магазины, а второй этаж – жилой.

Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Начался новый учебный год в литшколе "КоРифеи". В Союзе писателей РБ прошло открытие сезона. В открытие участвовали: актриса Национального молодёжного театра РБ Элина Гусева и киноактёр, каскадёр Евгений Вдовин, они показали спектакль «Шаверма по-питерски», поставленный молодым режиссёром Юлией Саубановой по пьесе воспитанницы республиканской литшколы «КоРифеи» из села Ангасяк Сусанны Минасян; свои песни исполнили Ульяна Зарудий, Есения Пегова, неповторимые "Санки" (Тимур Хабибуллин и Андрей Хакимов); выпускники Выездной осенней литшколы "КоРифеи" получили свои сертификаты.
К1.jpg
К5.jpg
К6.jpg
К2.jpg
К4.jpg



Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

-ln2MFypbyo.jpg

IХ Республиканского конкурса поэтического перевода им. М. Гафурова закончил свою работу. Приз читательских симпатий получил Абдразяков Валерий из Октябрьского. "Бронзу" завоевала Кристина Андрианова-Книга, "Серебро" - Любовь Колоколова, "Золото" - Гильмутдинова Лейсан из Кушнаренково. Победители и призеры получили дипломы, журналы и ценные подарки. Диплом Валерия Абдразякова ждет его в редакции.

Переводы даны ниже:



Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.