Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Тайная музыка невозможного

…Когда-то я пытался убить в себе сочинительство, чтобы жить как все нормальные люди. Заставлял себя не сочинять, но через некоторое время стихи просто произносились. Потом махнул рукой, приняв это как пожизненную неизбежность, как свой крест. И только теперь, когда лучшая часть жизни позади, с отчётливой, щемящей болью сознаю, что это всё-таки то самое дело, которое действительно люблю и единственно по причине которого и стоит хотя бы терпеть меня на этой Земле…

Станислав Петрович Шалухин (1952–2002) родился в Уфе. Работал преподавателем, журналистом. Последнее место работы – редактор отдела поэзии журнала «Бельские просторы»



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
7. Плоты.jpg
7. Плоты.jpg
Город на горе.jpg
Город на горе.jpg
О. Самосюк
О. Самосюк Ирина Исупова
Ветеран из Татьяновки. Офорт.jpg
Ветеран из Татьяновки. Офорт.jpg Камиль Губайдуллин

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Поэзия: что нового?

№ 2 (183) Февраль, 2014 г.

С зоилом спорить не пристало
Любимцу ветреных харит.
И. Иртеньев


Борис Примеров. И нецелованным умру я… Стихи и поэмы. – М., 2013. – 352 с.

Впервые о том, что готовится к изданию самая полная книга стихов Бориса Терентьевича Примерова я узнала летом 2013 года, когда участвовала в конкурсе его имени, проводимом совместно газетой «Литературная Россия» и вдовой поэта Надеждой Кондаковой. Издание книги осуществлялось при попечительстве Губернатора Ростовской области В. Голубева. Замысел был, чтобы сборник Бориса Примерова появился в год 75-летия со дня его рождения. Ожидалось, что он выйдет осенью. По разным причинам книга вышла ближе к зиме.
9 декабря 2013 года в Центральном доме литераторов состоялась презентация книги стихов и поэм Бориса Примерова «И нецелованным умру я…». Вели её составитель книги Надежда Васильевна Кондакова и автор предисловия Марина Владимировна Кудимова.
Книга пока вышла тиражом чуть более тысячи экземпляров. Часть тиража «доехала» до Москвы. Большинство книг распространено по библиотекам Ростовской области, что естественно, так как там память о талантливом земляке «не преставала», и вот уже 15 лет в начале июля проводится песенно-поэтический праздник в честь Бориса Примерова «Поющее лето». Но, как сообщила на презентации книги мужа Надежда Кондакова, планируется дополнительный тираж, чтобы книга могла разойтись по всем регионам. Ведь Борис Примеров – один из самых известных и, пожалуй, любимых читателем поэт плеяды «почвенников». Для любителей «народной» поэзии новость о том, что вновь издаются стихи Бориса Примерова – добрая новость. Считать эту книгу «поэтической новинкой» или «возвращением к жизни»? Повторю сакраментальную фразу, что новое – это хорошо забытое старое. Хотя она звучит несколько обидно – однако это оправдано обстоятельствами.
Сборник открывается статьёй Надежды Кондаковой «От составителя». Здесь она описывает все реалии, предшествующие выходу самого полного собрания сочинений Бориса Примерова. В основном они трагические. Последняя (она же последняя прижизненная) его книга «Избранное» вышла в 1988 году. 5 мая 1995 года поэт ушёл из жизни. «Не до стихов» стране и обществу стало ещё при нём, и это Примеров очень тяжело переживал. Прошло четверть века, прежде чем стало реальным издание наследия Бориса Терентьевича. За этот период выросло минимум два поколения читателей, отметила Надежда Кондакова, но и выразила надежду, что и молодым людям будут интересны стихи Примерова.
Книгу начинали составлять вдова и сын Бориса Примерова Фёдор, а заканчивала одна Надежда Васильевна. Фёдор тоже ушёл из жизни. Женщина посвятила свой труд памяти их обоих. Сборник структурирован так, чтобы представить всё творчество поэта в динамике, от ранних стихов к поздним, и рассказать о его личности. Книга включает лучшие стихи из опубликованных книг Примерова – «Некошеный дождь», «Румянец года», «Талая заря», «После разлуки», «След шмеля», а также стихотворения, не вошедшие в книги, произведения из его архива, созданные в последние годы жизни, и поэмы «Ау!», «Лебединое иго», «Слово о погибели земли Русской (Переложение)»,
У сборника замечательное литературоведческое предисловие поэта Марины Кудимовой «Серединой души», охватывающее все аспекты творчества Бориса Примерова (об этой статье речь впереди!), а замыкает книгу авторское послесловие Бориса Терентьевича «По следу шмеля».
Прочитав книгу «И нецелованным умру я…», долгое время находилась под впечатлением её поэтической мощи. Признаться, до недавних пор я имела о поэзии Бориса Примерова приблизительное представление, собранное из стереотипов: что это известный поэт из плеяды так называемых почвенников, что его уже нет в живых – и, пожалуй, всё. Надо сказать, во многом для меня образ стихотворца Примерова сформировала… пародия на его стихотворение «Окати меня / Алым зноем губ / Али я тебе / Да совсем не люб?!». Пародия принадлежала перу талантливого, но «ядовитого» острослова Александра Иванова, который тоже уже, увы, не на этом свете пребывает: «Как теперя я / что-то сам не свой. / Хошь в носу ширяй, / хошь в окошко вой… Боря, свет ты наш, / Бог тебя спаси, / и на кой ты бес / стилизуисси?». Пародия, безусловно, ехидная, показывающая, что в глазах современников и собратьев по поэтическому цеху Борис Примеров «козырял» своей русскостью, «стилизовался» под фольклор и даже злоупотреблял этим. Но язвительная пародия сыграла и положительную роль – послужила популяризации творчества этого незаурядного автора, «донесла» его фамилию до широкого круга непосвящённых (отсчёт самокритично начинаю с себя). Сегодня, по прошествии многих лет, очевидно, что поэту важен любой «резонанс», пусть даже по принципу «кривого зеркала».
Сами стихи Бориса Примерова попадались мне редко, единично – потому что книги его не выходили четверть века!.. Конечно, это несправедливо по отношению к памяти и наследию поэта. Но меня радует верность другой поговорки: век живи – век учись!
Что касается Бориса Примерова, к счастью, сейчас положение дел исправляется к лучшему – издание книги «И нецелованным умру я…» возвращает его наследие в литературный оборот.
Обратимся к собственно книге – и тут ни в коем случае нельзя «пройти мимо» предисловия Марины Кудимовой, по сути полного литературоведческого исследования творчества Бориса Примерова. Вышеупомянутую пародию А. Иванова Марина Владимировна приводит в своей статье с негативным оттенком (называет «пройдошливой») – как пример непонимания пародистом поэта и спекуляции на том, чего пародисту не дано постичь.
Должна согласиться с Мариной Кудимовой – пародия, действительно, грешит «однобокостью». Сама Марина Кудимова рассматривает наследие Бориса Примерова как поэтическое выражение православных молитв и псалмов и как мощнейший глас его любви к Родине – России, не просто государству, но стороне сакральной. Её точка зрения аргументирована и продиктована глубоким чувствованием поэтики Бориса Примерова, она видит в поэте не субъект исследования, но родственную душу, в какой-то мере духовного учителя.
Но о поэте масштаба Бориса Примерова невозможно говорить в какой-то одной плоскости, и то, что Марина Кудимова воспринимает лейтмотив его творчества как «Поиск Богоприсутствия», мне кажется лишь одной из герменевтических интерпретаций.
Моё прочтение стихов Бориса Примерова – в поле рассуждений более светских, нежели у Марины Кудимовой, и более уважительных, чем «пригвоздившая» поэта к сцене стилизованного балагана с Петрушкой пародия Александра Иванова. Прочитав книгу «И нецелованным умру я…», первое, что я подумала: было бы крупной ошибкой воспринимать Бориса Примерова только как поэта-почвенника, поэта-«деревенщика» патриотического толка – хотя, безусловно, он патриот Русской земли, радетель и страдатель за русский народ, за его веру и идеологию. И не раз объяснялся в любви русской деревне в выражениях, которые превратно истолковать невозможно:

Выйдет сказочная деревня
В невысокой короне огней,
Выйдет на берег, как царевна,
Из-за тридевяти морей.

…А кому-то в столице древней,
Что зовется красиво – Москва,
Одного не хватает – деревни,
Как души иногда словам.


Боже мой, какие чащи!
Только весь я навсегда
Городской, совсем пропащий
Для крестьянского труда.

… Вышел месяц под деревья
Из-за старенькой реки,
Поздоровался с деревней
И не подал мне руки.


А все-таки есть
деревенские прозы,
И есть деревенские даже стихи.
Творят в феврале их
луна и морозы,
А месяц спустя, по весне – лемехи.

За эти стихи его и обожают нынешние деревенщики. Некоторые поэты, живущие в провинции, по сей день гордятся тем, что печатались с Примеровым в одних и тех же сборниках (хотя тут, быть может, главную роль играет не соседство со знаменитым поэтом, а факт собственной нелокальной публикации). Так или иначе, но после знакомства с творчеством Бориса Примерова я стала спрашивать у рязанской читающей публики, знают ли они такого поэта – и утвердительно отвечали стопроцентно «деревенские» лирики. Совпадение?..
Но наследие Бориса Примерова намного разнороднее по тематике, поэтике и художественности, чем «почвенная», традиционалистская поэзия. У Примерова всё непросто: даже стихотворения, которые якобы по духу и стилистике «деревенские стихи», порой содержат посылы толка совершенно рериховского (у меня возникла такая аналогия, но не буду спорить, если у других читателей сложатся другие параллели).
Загадочное, мистическое стихотворение «Демон, в сторону вечера шедший», на мой взгляд, одно из проявлений Примерова как философа, ищущего своих «ближних» не только в мире людей, но и среди природных явлений и в пространстве метафизическом

Демон,
В сторону вечера шедший,
Напоенный
Последней зарей,
Положительно-сумасшедший,
Отрицательно-неземной.

Что ты знал,
Изойдя чародейством,
Там где только
Бездомная дрожь?
Ничего,
Кроме взрослого детства,
На которое стал похож.

…Как звезда,
Отдаленьем уменьшен,
Жил
И видел росу на траве,
И поэтому думал про женщин
Ты всегда
Без царя в голове.

Шли они иногда
Между строчек.
Иногда серединой души,
Зябкой стежкой
Клубящейся ночи
В перепелочном запахе ржи.

– то есть над стихотворцем простиралось не одно «земное небо», как сказано в другом стихотворении.
Из этого же смыслового ряда стихи «Я умер вовремя, до света, / И ожил вовремя – к утру» и образ «дорогого, земного – туда» – из того же стихотворения, посвящённого Анатолию Калинину, что и «сказочная деревня». Вот и получается, что слово «сказочное» здесь не только не случайное, но и не «попросту» сентиментальное – а знак особого пространства поэтического бытия.
Метафора многомерности материального пространства и присутствия человека одновременно в нём и в некоем метафизическом бытии прослеживается во многих стихах Бориса Примерова, придавая им поэтической и философской глубины, какой не всегда может похвалиться почвенническая поэзия прямого высказывания.
Возьмём стихи без названия:

Обратятся в шумных и крылатых
По закону северной земли
Клены. И поднимутся над хатой,
Будто бы над речкой журавли.

Они начинаются как «стандартная» сельская пейзажная лирика и развиваются вроде бы в том же направлении:

Снимутся с полей, пойдут кружиться
Над селом, над рощей, над прудом…

И вдруг, словно ниоткуда, возникает чувство Космоса:

…Я напьюсь прохлады благодатной,
Солнечной, росистой, луговой.
И плевать мне на твое богатство,
Золото, алмазы, серебро
Звездное космическое братство
Мне дарует вечное перо.

Здесь картинка деревенской осени становится атомом бескрайней Вселенной. В других стихах Борис Примеров так же поступает со временем, причём ощущение угрожающе скорого течения времени дано через образ «летящего» пространства:

Разросшегося солнца ветки
Над головой шумят, шумят.
Мелькают ночи, версты, ветры,
Встречается со взглядом взгляд.
…Всё – от глубин и до зенита –
Несется вечности вослед.

Молниеносность человеческого бытия «сливается» с вечностью. А в стихах «Трубящий свет» приведён парадокс, который смутил бы и Эйнштейна: «Весенний звук осеннего начала»:

А солнце было осенью глубокой
И было одновременно весной…

Сквозная тема лирики Бориса Примерова восходит, осторожно сказала бы я, к метафизике Всеединства Владимира Соловьёва: концепции единства Бога, природы и человека, а также реальности эстетического начала в самой природе, порождении космическом, как и всё прочее в мире. Возможно, Борис Примеров, как и Владимир Соловьёв, тоже когда-либо лицезрел собственное «сиянье Божества» – его стихи рождают уверенность в наличии у Бориса Терентьевича некоего мистического опыта прозрения. Иными словами, даже на том уровне, который он сам с теплотой называл «деревенские даже стихи», Борис Примеров выходил за рамки реализма.
Из автобиографии, а также из рассказов Надежды Кондаковой я узнала, что Борис Примеров был из казачьего рода, что его отец имел военное образование, за которое при Советской власти пострадал. Мать Бориса Терентьевича происходила из украинских дворян, её родных в гражданскую войну казнили у неё на глазах; от такого шока женщина не оправилась даже в счастливом браке, но своим сыновьям она передала тягу к искусству и культурные навыки. У них в доме была огромная библиотека, большая часть которой досталась Борису как основному книгочею среди сыновей. Семью Примеровых никак нельзя назвать людьми «от сохи». Что уж говорить о самом Борисе Терентьевиче!..
В стихах Бориса Примерова то и дело встречаются проявления обширных познаний, знакомства с мировым культурным контекстом, со стихами выдающихся поэтов ХХ века вовсе «непочвенного» толка – хотя, безусловно, и Сергей Есенин, называвший себя «последним поэтом деревни», и казачий поэт Павел Васильев оставили в его творчестве яркий след. Но мне бы хотелось обратить внимание на иные страницы творчества Примерова. Марина Кудимова точно пишет в предисловии к сборнику: «К середине ХХ века поэзия, не впитавшая предшествовавшего, оказалась лишена будущего». Она же отмечает, что Примеров отлично знал и любил европейскую философию – Жана Маритена, например, – и пишет о «перекличке» Примерова с акмеистами Н. Гумилёвым и О. Мандельштамом, особенно в части интуитивного понимания и формулирования высокодуховного начала поэзии. Позволю себе процитировать статью Марины Кудимовой в той части, где она говорит о «корнях» творчества Бориса Примерова: «Хемницер и Капнист, Кольцов, Лермонтов, Некрасов, Фет, А.К. Толстой, Клюев, Блок, Гумилев, Маяковский, Цветаева, Павел Васильев. Современники, которых почитал Примеров. Ведь и Пастернак прямо процитирован в одном из стихотворений:

Пока метут снега во все края
И, как сказал поэт, во все пределы…

И британец Блейк здесь побывал:

Со всем зеленым светом слиться
В просторной капельке дождя. (Ср. у Блейка: “И небо – в чашечке цветка”)

Культура отличается от стихийного любительства тем, что перечень “оказавших влияние” на отдельного автора всегда можно продолжить. В случае Примерова перед нами – плодоносящая ветвь романтической поэзии, и наше дело собрать с нее урожай – или походя сорвать единственный плод».
Именно с позиций широты поэтического взгляда Бориса Примерова и богатства его внутреннего мира я читала его книгу – и постоянно находила новые «переклички» с авторами, которых иные особо малограмотные «традиционалисты», видящие в Примерове «своего», якобы такого же «деревенского парня», презрительно называют «поэтами для поэтов». Оборот этот в иных устах звучит комически – каков круг чтения необразованных поэтов, принципиально не читающих иностранных авторов, да и россиян «не титульных» национальностей?..
Борис Примеров, если и не мог с полным правом называться «акмеистом» (ко времени его поэтического расцвета уже сам термин ушёл в историю литературы), то «чувствовал» поэзию в русле вечного поиска Красоты и Истины. И этот поиск вкупе со священной уверенностью, что Красота и Истина существуют, но далеки, не раз прорывается в стихах Примерова. Скажем, в стихотворении «Да, ты была неповторимой» Примеров восходит интонацией к поэтике Николая Гумилёва:

В минутном сне надежды близкой
Во исполнение всего,
Казалось, там, за лунным диском,
Все есть: мечта и божество.

Точное «местопребывание» мечты и божества названо скупыми, но возвышенными словами, чем и отличался Гумилёв. Но эти сокровища недостижимы, и Примеров признаёт своё поражение:

Казалось, там так много света,
И свет безудержно манил,
Но не хватало у рассвета
Сил дотянуться до светил.

Воспоминания сжигали,
Испепеляли все дотла –
Те, адресованные далям,
Два опрометчивых крыла.

…Так бей по желтым скулам веток
И смейся из последних сил
У ног непознанного лета,
Не распечатав чувств и крыл.

Диапазон поэтических «слогов» Примерова только начинается.
Блоковским символизмом, выраженным блоковскими же художественными средствами, но в собственной интерпретации, дышит стихотворение:

Роса, деревья, вечер, платье
Шумели долго и темно.
Внезапное рукопожатье
И освещенное окно.

«Следил я ветра долгий бег» – стихотворение совершенно пушкинское, величественное и возвышенное. Не говоря уж о том, сколько стихов в книге написано чеканным «онегинским» ямбом!..
В «Восьмистишиях» Примерова множество аллюзий, свидетельствующих, как тесно он связан с мировой культурой:

Бетховену

Ты – тот аккорд, что сталкивает в Лету
С путей-дорог
Великие и малые планеты
Людских тревог.

Вечное движение

Взгляд девичий синий-синий,
Словно крик из-под смычка
Молодого Паганини,
И – широкая тоска.

Жаворонок

Сыграй нам, Рахманинов, пьесу –
Ну, скажем, про завтрашний май,
Чтоб шли мы по свежему лесу,
Зачем и куда – угадай.

Близки Примерову, точно «соседи», мифологические персонажи – Зевс-громовержец и «семь красивых юных муз», Сольвейг (на фоне русского леса), Соломон и Суламифь…

Не заморских трав посольство –
Наших, с той поляны,
Где береза, словно Сольвейг,
Вышла за туманы.

Примерову были свойственны даже верлибры – что вовсе нетипично для почвенников:

Это было когда-то,
Может, до нашей эры,
Ибо стираются даты:
Годы,
Месяцы,
Дни и числа
На циферблате первой любви.
…А в поле лунно!
Волнующе лунно!
Скифская каменная баба
Смахивает со щеки,
Как живую,
Каменную слезу.

Единственный поэтический стиль, который отрицал Борис Примеров, – абсурд, причём это неприятие порядка не эстетического, а идеологического:

Отовсюду скуки натиск.
Вот и точка. Эпилог.
Кутаясь в абсурд и пятясь,
От меня уходит Бог.

Мы плавно подошли к поэзии ХХ века – а в этом бурлящем массиве обнаруживается стилистическое «родство» Бориса Примерова с авторами, которых «правоверные» почвенники на дух не переносят!.. В очередной раз убеждаемся, что Борис Примеров не из таких. Его «В небесах толпятся бури» с ключевым образом «седого Меркурия» и залихватскими строками:

А виной всему Меркурий,
Заполночная звезда,
Что ворочает года,
Как медведь в зеленой шкуре,
С небесами балагуря,
Разрушая холода…

– текстуально перекликается напрямую с «И Меркурий плыл над нами, иностранная звезда» из стихотворения «В разведке» Михаила Светлова, хотя по содержанию это, скорее, стихи-антагонисты. И, раз уж автор «Гренады» тут пришёлся к месту, упомяну одно стихотворение Бориса Примерова, в котором он не противоречит Светлову:

МОЛИТВА

Боже, который Советской державе
Дал процвести в дивной силе и славе,
Боже, спасавший Советы от бед,
Боже, венчавший их громом побед.
…Боже, помилуй нас в горькие дни,
Боже, Советский Союз нам верни!..

Сейчас эти стихи часто вспоминают, прочитывая буквально. Даже на презентации книги прозвучало мнение, что, мол, Борис Примеров был убеждённым сторонником советской власти. Надежда Кондакова опровергла это предположение, рассказав, как её к сыну в школу вызывали… за то, что мальчик позволял себе «антисоветские» высказывания, которые явно сформировались у него под влиянием бесед с отцом. Судя по всему, в «гражданском» аспекте своего творчества Борис Примеров – такая же загадочная, противоречивая фигура, как во всех прочих. Политическим призывом эти стихи нельзя считать. Тогда чем?.. Марина Кудимова называет их молением, указывая на цитаты из канонических молитв. Вот чего бы не следовало делать ни с каким автором – так это искать в стихах «пропаганду» (за исключением виршей, намеренно созданных как агитки, но таковых в русской литературе меньшинство). Формальная «перекличка» со Светловым оборачивается антитезой.
Строки из стихотворения «Я постарею, женщина уйдёт…»:

А снег идёт, как женщина, идёт,
Скрипя по-зимнему, идёт уже за дверью…

– в традициях поэтического концептуализма, хотя, признаться, это случай для Примерова редкий, если не единичный, да и контекст от концептуализма далёк.
Зато я бы осмелилась сопоставить стихотворение Бориса Примерова

Ночь подвела ко мне коня
Нездешней, несравненной масти… –

с известным стихотворением Иосифа Бродского «В тот вечер возле нашего огня / Увидели мы черного коня». И там, и там образ коня означает вовсе не домашнее животное, и даже не дикого мустанга, а, на мой взгляд, пра-начало, говорящее с человеком на языке символов. У Примерова много строк, которые могут быть прочитаны как некая «каббала» – не в прямом, разумеется, смысле, но как зашифрованное знание либо открытие.
Потому и религиозные искания Бориса Примерова не выглядят для меня однозначно православными. В книге множество стихов, где религиозность Примерова – мука размышлений, схватка веры, точнее, тоски по ней, с рационалистскими сомнениями:

Я в Бога, кажется, не верю.
И ты, пожалуйста, не верь.
Пусть постоит он там, за дверью,
Не открывай, прошу я, дверь.

До тайны осталось немного –
Всего полпути от Земли
До страшно далекого Бога –
До нескольких метров пыли.

Молодой Борис Примеров даже «примерил» на себя образ Творца, создателя красоты:

Как из правого рукава
Кажду ночь выпускаю на волю
Соловьиху и соловья
Во широкое чистое поле… -

чего, как правило, не дерзают делать духовные поэты. Но справедливо и то, что такие стихи сосредоточены в начале сборника – то есть написаны Примеровым в ранние годы. Ближе к концу книги тема веры возникает иначе:

К НЕБУ

Но мы о небе позабыли,
Лазурный сон тоской земли,
Печатью злобы заменили,
Зарылись в камнях и пыли, -

и в отношении таких стихов наблюдения Марины Кудимовой бесспорны.

Елена Сафронова 

Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


ги.jpg Гали Ибрагимов
Шакур Рашит.jpg Рашит Шакур
chvanov.jpg Михаил Чванов
максим васильев.jpg Максим Васильев
Тимиршин.jpg Радиф Тимершин
Kazerik.jpg Георгий Кацерик
bochenkov.jpg Виктор Боченков
Ломова.jpg Юлия Ломова


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.