Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (15).jpg
1 (15).jpg
3. Starik i more (4).jpg
3. Starik i more (4).jpg
В текст. Заря вроде.jpg
В текст. Заря вроде.jpg
Хаким Гиляжев
Хаким Гиляжев

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Поэзия: что нового?



С зоилом спорить не пристало

Любимцу ветреных харит.

                                И. Иртеньев


 

«Современная поэзия». Спецвыпуск № 1

Уж новинка – так новинка!..

Спецвыпуск «Современная поэзия» издан редакцией журнала «Современная поэзия» в характерном «серийном» оформлении этого журнала и его поэтической библиотеки. Редакционная коллегия спецвыпуска – та же: Андрей Новиков, Андрей Коровин, Александр Переверзин, Вячеслав Харченко, Илья Леленков – знакомые всё лица! Однако спецвыпуск – всё-таки новинка.

Спецвыпуск вышел вне графика журнала и без ситуативных поводов. По наитию, которое от лица редколлегии описал Илья Леленков (прямая речь):

«Как-то мы с А. Новиковым посетили выступление М. Немирова. Ну и разговорились – мол, автор-то выдающийся, но никто его не печатает. Сошлись во мнении, напечатать его в регулярном номере – не то. Есть тема – поэзия вне цензуры, т.е. вне литературных журналов. Но поэзия очень качественная и всяческого внимания заслуживающая.

И раскрыть ее – наша задача. Следовательно, нужно делать спецвыпуск. Там же на вечере предложили Мирославу поучаствовать. Как потом выяснилось, у Коровина была схожая идея – и в загашнике поэма В. Дмитриева (поэт круга Кенжеева и Цветкова, участник «Московского времени»). Далее проектом занимался исключительно я.

Авторы, которых я отобрал, определили стилистику сборника – мужская, т.н. брутальная поэзия. Подборки Степанцова, Лесина, Родионова и Панкина я намеренно собирал сам – т.к. хотелось показать их, что называется, во всей красе. Тот же Родионов печатался в «Новом мире», но представлен там, понятное дело, очень куце. Остальные присылали сами. Буковски и Лаэртского взял как патриархов жанра. К тому же Саша серьезно болен и хотелось ему хоть чем-то помочь, ему мы выплатили небольшой гонорар.

…Для меня этот выпуск – скорее не сборник стихов с матом, хотя, конечно, это сборник стихов с матом, – а сборник стихов с «мясом». Я лично результатом доволен».

С матом и «мясом», а также «мужской» поэзией, мы ещё разберёмся. Спешу успокоить ханжей и педагогов: знак «18+» на фронтисписе книги проставлен. А закон о запрете нецензурной брани в СМИ ещё только в первом чтении одобрен Госдумой, а на других уровнях встречает неприятие и критику, и, не исключено, даже будучи принят, не затронет этого художественного продукта (спецвыпуска).

Как видим, необходимость породить спецвыпуск современной поэзии «назрела» сразу у нескольких неглупых и компетентных людей – не у авторов, а у их поклонников, хотя оные поклонники являются также и авторами. Но здесь они – составители, и я тихо радуюсь тому, что возможно сделать поэтический проект не «под себя»!..

№ 1 на обложке недвусмысленно говорит о том, что за этой книгой последуют и другие. Таким образом, требованию найти в поэзии нечто новое для обзора спецвыпуск «Современная поэзия» удовлетворяет.

В спецвыпуске двенадцать авторов: Чарльз Буковски, Алексей Григорьев, Виталий Дмитриев, Александр Кабанов, Александр Лаэртский, Евгений Лесин, Мирослав Немиров, Борис Панкин, Андрей Родионов, Вадим Степанцов, Андрей Чемоданов, Михаил Авилов. Под одной обложкой эти авторы в таком составе ещё не фигурировали. Композиция новая, а поэты – «старые» – не в смысле возраста, но в смысле известности, «вписанности» в родную поэтическую речь. Недостаточные публикации – не повод называть Мирослава Немирова «новичком» в литературе или малоизвестным автором.

Мирослав Немиров – центральная фигура спецвыпуска. Он единственный представлен не только стихами, но и предисловием Евгения Лесина «Большой и громкий», где Лесин выводит формулу поэзии: «Тихая лирика, конечно, обижается и лежит в кустах нагой. Но что поделать? ...Как там у Мирослава? «О эти дамы без трусов / Зато в различных прочих штуках…» Вот-вот. Поэзия и должна быть – без трусов».

У Немирова оригинальная манера записывать стихи: с датировкой как полноправным элементом названия:

 

1982 05 1 утро жарит как рок эн ролл

 

Утро жарит как рок энд ролл.

Утро жарит, как, ещё верней – джаз.

Утро жарит, оно джазит,

                     джаст эн нау при эом,

                           то есть именно сейчас;

Потому что это – это лето,

       это лето, вот что это,

                эх ты гайда-тройка-распошёл!..

 

А за стихами следуют подробнейшие комментарии: то пояснения о персонажах стиха, то приметы эпохи, то городская топонимика, а то и замечания о собственной поэтике: «6. Ритмически – смесь амфибрахиев и дактилей, амфибрахиоидов и дактилоидов. Дольник, то есть. Довольно хитроумный».

Впервые встречаю поэта, который так позаботился об удобстве будущего рецензента! Сердечно благодарю!.. Как и за то, что Мирослав Немиров воспевает в стихах свою – и мою – родину, Ростов-на-Дону, и в совокупности стихотворных и прозаических строк сей град предстаёт сакральным:

 

И вот мы стоим посреди, прямо так и

                                   скажу, – Вавилона,

Который ревёт, и несёт, и грохочет,

                                                    и прочая…

 

«4. Магазин «Солнце в бокале» на Буденовском в месте пересечения его с Энгельса. Винный. Самый-самый центр Ростова. Винный отдел слева, большой, – а справа при нём же – небольшая кофейня, в которой был отличный кофе по-турецки по 20 коп. за чашку 150 гр.».

Пожалуй, «Стихи о красотках» Мирослава Немирова с эротическим весьма откровенным подтекстом, мощным личностным началом автора и словесной игрой («И эти дамы, вот, в их всей сияющей победности – / На этих вот картинках у немых, / Которы были ими продаваемы, / В вагонах поездов, которы мы, / С восторгом трепета являлись покупаемы…») – самое «яркое пятно» спецвыпуска. Его стихи так и брызжут радостью бытия; остальные поэты «восторга трепета» от него явно не испытывают.

Новую форму самовыражения «на старые дрожжи» предлагает Михаил Авилов в цикле «Песни национального раскрепощения». Циклу предпослано авторское пояснение: «Это никоим образом не переводы, это импровизация на заданную тему человека, который мог, но не захотел. В смысле стал водопроводчиком, а не рок-музыкантом». На ритмический рисунок известных песен западных рок-групп – «AC/DC», «Sex pistols» «The Beatles», «The Rolling Stones» и других – автор «накладывает» собственные соображения. Получаются новые песни на существующие мотивы:

 

Побег из тюрьмы

Моего друга посадили в тюрьму

 

Здорово, бродяги – сказал он

бывалым сидельцам

 

Ему определили место

у параши… –

 

и так далее. Мне этот «постмодернистский» ход кажется чрезмерным. «Каверы» на популярные песни стали неотъемлемой составной частью современной эстрады и шоу-бизнеса, потому что получаются они в основном юморными. У Михаила Авилова вовсе не смешные рассказы – меж тем технология затрудняет подбор определения, и назойливей всего выплывает слово «кавер».

Подборка стихов Алексея Григорьева «Спасибо, что живой» свидетельствует о том, что отнюдь не табуированная лексика была основополагающим признаком отбора и составления. У Григорьева на шестнадцать стихотворений – всего два условно матерных слова, причём одно вполне «детское»:

 

Летело вслед нечаянно-невольное

«Катись отсюда, дура, хер с тобой!» –

Во внутренней запущенной Монголии

Случался и до этого запой, –

 

и бездна удачных поэтических деталек, обогащающих «сюром» реалистическую и невесёлую картину мира автора.

 

была весна, сменялся снег

водою талой,

собаки бегали во сне,

а мы летали.

 

Это стихотворение называется «День космонавтики», и в нём отождествляется – в одном существительном – имя космической первопроходчицы Лайки и пачка сигарет, названных в её честь: «и пачку лайки, под шумок / у бати спёртую».

Алексей Гигорьев – мастер нюанса, как описательного, так и стилистического (особенно на виртуозные формулировки богат элегический цикл «Железнодорожное»):

 

«А я иду к метро не быстро,

Несу в кармане пирожок,

И снег идёт за мной без смысла –

Обычный мартовский снежок».

 

«Покамест снег валил на въезды,

Засыпав их на триста лет,

И подстаканником железным

Гремели утра на столе…»

 

«Пушилась верба в банке от нестле,

Размокло в чае жёлтое печенье,

И поезд уходил во всех значеньях,

Прямом и переносном, в том числе».

 

«Как поджарые тараканы,

Расползаются товарняки».

 

«Ночь вдумчиво носила вдоль путей

Пластмассовый фонарик

                                мэйд-ин-чайный».

 

«сугробы что второе Мажино

и солнце как стрелок на каждой крыше

и в целом соглашаешься с афишей

произнося спасибо что живой».


При всей качественности лирика Григорьева «депрессивна». Если уж стихотворение с ёрническим названием «Пазитифф» заканчивается словами «Была зима, никто из нас не умер, / И более мне нечего сказать», – то другие стихи, где не «заявлен» оптимизм, просто удручены свинцовыми мерзостями жизни и пытаются найти от них противоядие – то сладкую боль воспоминаний, а то и сарказм.

Но такова концепция всего спецвыпуска. «Правда жизни» во всей её неприкрытости и есть то самое «мясо», которым оброс костяк идеи – показать читателю «внецензурную» поэзию (выражение Ильи Леленкова, «вне цензуры» тоже надо понимать как минимум двояко). Не уверена, можно ли эту прямоту и грубость называть именно «мужской» поэзией – я вообще против деления поэзии по гендерному принципу, – но составители акцентировали так. Слово «брутальная» применительно к поэзии, если на то пошло, ещё хуже, чем «мужская». Брутальность всегда наигранна. А стихи в этом сборнике честные! Чёрный сарказм не вредит их искренности, а усугубляет её. Даже если поле, из которого растут стихи, не ведая стыда, фантазийно, как у Александра Кабанова.

Александр Кабанов, на мой взгляд, наиболее «литературен», если не мифологичен. Стилистически чётко он апеллирует к истории украинских драконов, кончине Зевса, «украденного и освежеванного» вечно голодной Азиопой, –

 

обед молчанья, кулинарный случай

подстережет в пути,

гори один и никого не мучай,

гори и не звезди, –

 

коктебельским будням, то ли позавчера, то ли в глухой античности, Эзопову морю, реке Лете, впадающей в Припять, Первой, Второй, третьей и четвёртой мировым войнам… Широкий кругозор, любовь к мифологемам, тонкая работа с образами и каламбурами выводит Александра Кабанова из круга поэтов-реалистов, поэтов-бытописателей. Однако и в своей ирреальной действительности Александр Кабанов не позволяет себе сусальной красивости (а ведь, казалось бы, мифология соблазняет!). Какой иронией проникнуто стихотворение:


Ветчина или вечность укрылась

                                     под сенью укропа?

Не мяукнет под вострым прибором

                                    протухшая тайна,

знать, лишен злободневный вопрос –

              доброты. Только сердце и ж..па –

демонстрируют миру свои одинаковые

                                                  очертанья!

...вот и Родина где? Вроде в сердце

                                       моём или в ж..пе?

Да, не сыщешь с огнем, не услышишь

                                             ответа никак. 

 

Отказ от красивости, пафоса, назидательности и подобных губительных для поэзии антикачеств – ещё одна «скрепа» спецвыпуска.

Подборка стихов Бориса Панкина называется «Лютики-цветочки». Да не обманет читателя невинная флористика словосочетания! Цикл раскрывает материалистический подход к жизни: она всегда кончается смертью, но на это наплевать, потому что материальному телу что дыхание, бухалово и писание стихов, что посмертная энтропия – одинаково естественны:

 

«…Вынимали из машины,

В топку жадную несли

Ящик полный мертвечины.

Заряжай, готовься, пли.

Постояли, поглядели

Равнодушно в небеса.

Всё забудут за неделю,

Через год не вспомню сам,

Чью спалили оболочку,

Кто ушёл в небытиё.

 

«докуривай пегас ли приму

прими на грудь ещё сто грамм

ты помнишь – жизнь неповторима

что прям сейчас проходит мимо

тебя прошла уже …»

 

«Лютики-цветочки» венчают материалистическую философию Бориса Панкина:

 

«лютики-цветочки васильки-ромашки

столбиками строчки стопочки-рюмашки…

…ну как стул сломается что

                                   с убогим станет

упадет закатится в самый пыльный угол

и никто не хватится ибо калиюга

ибо всё подложно выспренно натужно

ни на что не гоже никому не нужно»

 

Тема смерти – одна из сквозных тем спецвыпуска. Её развивает патриарх жанра «свинцовых мерзостей» Чарльз Буковски (в переводах Семёна Беньяминова): что в верлибрической поэме «Бегство Бонапарта», что в макабрической истории «Фабричные», что в запредельной (оттуда, из-за предела) исповеди покойника «Мама»:

 

вот я лежу в земле, мой рот открыт,

и я не могу даже вымолвить «мама»,

и пёс, пробегая мимо, остановился

и мочится на моё надгробие…

…я – в очень плохой компании.

 

Её живописует другой мэтр – Александр Лаэртский; его стихи по концепции похожи на страшилки, которые рассказывают в палатах пионерлагеря. Например, «И опасна, и трудна…» – история милицейского регулировщика, которому жали трусы, он из-за этого был зол, посигналил жезлом не тем, кому следовало, и его сшибли

Другое стихотворение – без названия – последовательно описывает самоповешение, а особенно – злорадство, которое испытывает самоубийца, представляя гаснущим сознанием, как будут с ним возиться те, кому он оставил табличку: «… вам, люди!».

Даже вещи – гитара, усилитель, медиатор – в представлении Лаэртского подвержены умиранию. Что вполне естественно в его парадигме.

Сборник выглядит разом гимном Танатосу и Эросу. Эросу воздаёт должное Вадим Степанцов. Его подборка называется куртуазно «Любовь продлится не дольше лета», но с Великим Магистром и Основателем Ордена Куртуазных Маньеристов как-то диссонирует. Сравним фрагменты «Утренней прогулки с прелестницей в осеннем парке»:

 

Охотничий домик,

                          обитель беспечности!

Мне ноздри щекочет тигриная шкура,

а дивные нижние ваши конечности

взвились к потолку,

                           как штандарты Амура...

и «Гудермеса» (из спецвыпуска»):

Мотал я перцем в караоке,

хлебнув литруху вискаря,

но девки были там жестоки,

не дали. Я разделся зря.

 

Возможно, это следствие «экспериментов с брутальностью». Или просто куртуазный маньеризм в чистом виде поднадоел Магистру, да и чувства оскудевают…

На тему смерти высказывается и Андрей Чемоданов; в его подборке «Как я был педофилом» фигурирует смерть и физическая, и духовная:

 

«…а в сарае ржавые лопаты

вспоминали грязные работы

эта – закопала нас когда-то

эта – откопала для чего-то»

 

«сотый раз в москве трещат морозы

следующий век уже настал

также хороши и свежи розы

и ментом бросаемы в канал».

 

Однако «одномерность» не свойственна авторам спецвыпуска. У каждой «чернухи» есть оборотная светлая сторона. У Андрея Чемоданова это – любопытная «социальная фантастика» в трёх актах:

 

1

как раз перед тем как закончилась нефть

СМИ сообщили что найден

наилучший источник энергии

и это – представьте себе – стихи.

 

Показательно социальна поэма Виталия Дмитриева в трёх частях и шестнадцати главах – ретроспектива от «позднего совка» до «раннего капитализма». Остросоциален, если не политичен, в своей подборке «Пост и Молитва» Евгений Лесин. Он «прохаживается» по растущей религиозации российского общества, по усилению подозрительности, поискам экстремизма в печатных текстах, российским выборам, службе судебных приставов, драме Юлии Тимошенко… На этом фоне выделяется стихотворение, сотканное из центонов – из ранней «а-ля блатной» песни В. Высоцкого «Я однажды гулял по столице», песни М. Круга «Роза» и «Одинокой гармони» М. Исаковского (Лесин замечательно пошутил над песенным наследием, но приведу лишь финальный куплет!):

 

В жизни всякое горе случается.

И тревожится сердце, лишь тронь.

По вагону бутылка катается.

Одинокая бродит гармонь.

 

Также удачен «Обобщённый портрет оппозиционера»:

 

Сайентолог и уролог,

А еще антифашист.

К проституткам часто ходит.

Дед служил в НКВД.

Спал со школьницами в школе.

Член к тому же небольшой… –

 

и так далее, внятная пародия на «претензии» к оппозиционерам. И стихотворение «из другой оперы», посвящённое Немирову – эдакое рондо, закруглённое эпохальной строчкой «Поэзия должна быть без трусов».

В спецвыпуске оно играет роль мощного заключительного аккорда. Становится лейтмотивом издания. И даже претензией на новый жанр: «поэзия без трусов». Заявка на правду и честность?

 


№ 3 (172) Март, 2013 г.





Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.