Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Авторы августа:

3-0.png

Ю. Андрианов

андрей тимофеев.jpg

А. Тимофеев

Регина Янчурина.jpg

Р. Янчурина

Антон Аносов.jpg

А. Аносов

Татьяна Адигамова.jpg

Т. Адигамова

Тансулпан Гарипова.jpg

Т. Гарипова

Якубов Юрий Халиуллович.jpg

Ю. Якубов

Михаил Смирнов.jpg

М. Смирнов

Нуриев (2).JPG

Р. Нуриев




Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Анатолий Чечуха. Воспоминание об уфимском базаре. 1974
Анатолий Чечуха. Воспоминание об уфимском базаре. 1974
Миассар Басыров
Миассар Басыров
Зной, б., кар., 1989.jpg
Зной, б., кар., 1989.jpg Талгат Масалимов
Л.Шарифуллина.Танец (2008)
Л.Шарифуллина.Танец (2008) Молодые художники Уфы

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Поэзия: что нового?


С зоилом спорить не пристало

Любимцу ветреных харит.

                                И. Иртеньев



«Воздух» №4 за 2011 год

Двадцать первый выпуск (№ 4 за 2011 год) поэтического журнала «Воздух» состоялся, на мой взгляд, благодаря двум материалам. 

Это «персональный блок» Михаила Айзенберга, в особенности очерк «Юный Айзенберг» Олега Юрьева в рубрике «Кислород» («Объяснение в любви»), и опрос в рубрике «Вентилятор» на общую тему «Недооценённые и забытые» – ретроспектива русской литературы ХХ века, ставящая целью извлечь на свет Божий поэтов такой огорчительной судьбы. Вопросы просто сформулированы: «Назовите… недооценённого, незаслуженно забытого поэта XX века, который наиболее важен для вас и кажется вам наиболее значительным. Чем он замечателен? …приведите одно стихотворение, которое…». Благородная простота задания ведёт к хрустальной ясности ответов. Хотя отвечающие – Ирина Ермакова, Алексей Цветков, Александр Уланов, Григорий Кружков, Полина Барскова, Валерий Шубинский, Алексей Кубрик, Татьяна Нешумова, Владимир Аристов, Леонид Шваб, Наталья Осипова и другие – авторы, друг на друга весьма непохожие; и некоторые из них отвечают весьма цветисто. Но большинство ответов – всё-таки «человековедческие». Сама идея опроса такова, что картина русской литературы прошлого века предстаёт панорамой творческих биографий.

Поставленную задачу опрошенные понимают неоднородно. Кто-то сосредоточивается на «новом прочтении» стихов давно известных, внесённых в святцы русской словесности поэтов: Ирина Ермакова на одном стихотворении Иннокентия Анненского из «Тихих песен»; Андрей Левкин – на поэме Владимира Луговского «Алайский рынок» («о недооценённости Владимира Луговского как автора одного текста»); Кирилл Корчагин – на стихотворении Бориса Слуцкого «Теперь Освенцим часто снится мне»; Наталья Осипова – на творчестве Всеволода Некрасова; Алексей Цветков – на «Элегии» Александра Введенского; Григорий Кружков – на «недопонятых» Дмитрии Кедрине и Евгении Винокурове. Кто-то «открывает» имена, мало известные широкому кругу «потребителей поэзии». Вадим Месяц пишет о «стихах ещё не опубликованного автора «Русского Гулливера», крупнейшего русского поэта эмиграции – Ивана Афанасьевича Буркина, приславшего огромную папку своих стихотворений в нашу редакцию… Три большие поэтические книги: «В часы дневные и ночные», «При свете одуванчика», «Тихоокеанские сонеты». Напомню, что Иван Буркин ушёл из жизни 4 июня 2011 г. в возрасте 92-х лет. Человек-эпоха. Титан. Гулливер. Мы не успели опубликовать книжку его стихов при жизни, жаль». Лиля Панн – о Льве Дановском (1947–2004), поэте-экзистенциалисте 80–90-х годов ХХ века. Леонид Шваб представляет: «Ян Сатуновский, «инженер из Электростали», поэт маргинальный, что называется, по голосу, по обыденной документальности высказывания. Для меня очевидно, что Сатуновский не прочитан, а значит, не усвоен сегодняшней традицией». Владимир Аристов приводит одну строфу Станислава Красовицкого («которую всё же не все видели или слышали»): «А летят к небу гуси да кричат…». Алексей Кубрик цитирует одно стихотворение «Дмитрия Кленовского, поэта, «казалось бы, почти столь же по-советски многословного, как Слуцкий или Елагин», которое он «готов поставить чуть более отдельно, чем многое и многое даже среди шедевров у поэтов первого ряда»: «Корзина с рыжиками на локте…». Валерий Шубинский называет имя поэта, «которым сейчас, кажется, никто не занимается. Это Мирон Левин (1917–1940). …Судя по всему, он… «опоздал родиться» лет на пять-десять, у него был «по-досоветски» поставлен голос». Самое известное, то есть публиковавшееся ранее, стихотворение Левина «Начинается война…» – потрясающее, особенно в финале:

 

Он, дурак, не понимает,

Что в такие времена

Счастлив тот, кто умирает,

Не увидев ни хрена.

 

Кто-то вызывает к «жизни» фигуры, прославившиеся в какой-либо иной сфере творчества, но также оставившие оригинальное поэтическое наследие: Наталия Черных пишет о Евгении Головине как о поэте, хотя он гораздо больше известен,как эссеист. Василий Бородин обращает внимание на целую плеяду поэтов-художников: «Как правило, очень интересны стихи художников – ярким и неожиданным сочетанием формальной смелости с естественностью языка. Стихи Бориса Кудрякова, знаменитого ленинградского фотографа, опубликованы и хорошо известны; стихи Владлена Гаврильчика знамениты, пожалуй, больше, чем его живопись. Мне очень дороги стихи художника Нины Веденеевой (1959–1992). Короткие, часто написанные на полях (или поверх) графических листов, они стоят особняком среди стихов 80-х годов, как сама графика Нины Веденеевой – среди искусства 80-х». Кстати, не один Василий Бородин оперирует «группами»: для Дмитрия Григорьева «таких поэтов несколько. …Герман Волга, Михаил Кондратьев, Борис Пузыно»; для Полины Барсковой несомненно существование «поразительной разрозненной плеяды поэтов-блокадников, впитавших влияние ОБЭРИУ, – Геннадия Гора (1907–1981), Павла Зальцмана (1912–1985), Сергея Рудакова (1909–1944) и Дмитрия Максимова (1904–1987)» – но говорит она о Максимове: «именно последний в данный момент занимает меня особенно остро – своей яркой жизнью поэта-невидимки».

 Татьяна Нешумова справедливо заостряет вопрос до буквального прочтения: «…“недооценённые” и “незаслуженно забытые” поэты – это пересекающиеся, но не совпадающие множества. Поэтому позволю себе назвать не одно имя. К категории недооценённых я бы причислила Веру Меркурьеву, Александра Величанского, Евгения Герфа. В числе незаслуженно забытых я бы назвала Дмитрия Усова и Галину Сергееву». На понимании вопроса акцентируется и Григорий Кружков, отмечающий, что «забытых тьмы и тьмы и тьмы» и что невозможно прочитать задание однозначно. О том же самом рассуждает Александр Уланов.

На мой взгляд, животрепещущая тема «оценённости» поэта, граничащая с вовсе болезненными, но не дающими себя забыть проблемами его «востребованности», «своевременности», даже «социальной адаптации», делает этот опрос центровым материалом в №4 – 2011. А саму рубрику «Вентилятор» показывает в неожиданном свете: она может являться самостоятельным и познавательным чтением.

В контексте всего журнала протягивается смысловой «мост» между судьбой поэта (Айзенберга) – и судьбами поэтов («легиона» забытых, непонятых, непринятых, о ком тяжело читать в опросе). Судьба поэтов становится темой номера.

Нельзя сказать, чтобы «в середине» между этими двумя «китами», на которых покоится настоящий номер «Воздуха», не было ничего заметного и ценного. Также слишком смело было бы утверждать, что обращение к фигурам авторов – а не к их творениям – «новое» для «Воздуха». Хотя материалы «с человеческим лицом» всё же реже встречаются в «Воздухе», чем тексты о субстанциальных свойствах и признаках литературы или языка. Таковы на сей раз статьи в рубрике «Атмосферный фронт». «Принципиально свободный стих» Дениса Ларионова выглядит принципиально нечитаемым: «Поэзия такой парадигмы, под стать репрезентативной литературе, опять-таки основывается на имплицитных определениях слов, значения которых порождаются в процессе работы языка. В радикальных проявлениях такая поэзия может быть диверсионной, антисистематическим детонатором утверждённых и устоявшихся отношений, анархическим освобождением энергетических потоков, в том числе и либидинальных». Хотя по сути это «портрет явления» на примере поэзии Павла Жагуна и небольшой ретроспективы в творчество «преданного ученика русского футуризма» Владимира Казакова (1938–1988). Статья Виктора Iванiва «Между солнцем и лицом» (о поэзии Данилы Давыдова) тоже трудна для восприятия, ибо построена образно и романтично: «Когда человек просыпается, ему приходится заново обувать сапоги и надевать шапку. Бывают такие мысли, которые нужно всякий раз заново подтверждать. Хотя они никогда не спят, и в этих бессонных мыслях виднеется подлинное лицо мира, его солнечное лицо… Ночные блуждания, вернее – такие, где ночь перепутана с днём, – это время, когда живёт давыдовский лирический человек». Существуют стихотворения в прозе; а это, видимо, стихотворение в критике.

Тем выигрышней смотрится очерк Олега Юрьева о Михаиле Айзенберге. Он написан на самой верной для такого материала – эпической – интонации. Она прослеживается даже под напускной самоиронией зачина: «…начну всё же с явно несущественного – с личного. Дело в том, что в моей личной, несомненно несущественной жизни пересечения с Айзенбергом маркировали моменты существенных событий, в том числе существенных изменений». Первый из этих «моментов существенных событий» Олег Юрьев описывает совершенно довлатовской фразой: «В 1985, кажется, году меня выгнали из сторожей кооперативной автостоянки». Дальше – в том же духе – о самиздате на продажу, о разрешённом в конце 80-х слушании «Би-Би-Си», о прогулках по Москве… и о встречах с Михаилом Айзенбергом. «Портрет» поэта Айзенберга на фоне эпохи рисуется по «вешкам» событий частной жизни поэта Юрьева.

Это органичная подача, удачная для обоих «участников» истории. По мне, важно периодически напоминать, что поэты – не небожители. Им самим и публике. Детали вроде двух червонцев – дерзкой цены самиздатовской подборки, за которую «неофициальный поэт Айзенберг» купил «Камеру хранения», «огромной квадратной кухни» Айзенберга, где собирались «не-небожители», и старого франкфуртского Литературхауза, где подают макароны, – работают на «визуализацию» не только страниц прошлого, но и персон, о которых идёт речь. И понятно, что это не «медиа-персоны».

Олег Юрьев делает собственное умозаключение, что такое поэт Михаил Айзенберг, – и с него начинает, беря быка за рога: «Есть поэты, молодеющие с возрастом – например, Тютчев… Люблю я их одинаково, но если ранний Тютчев и поддаётся (с трудом) осмыслению и комментированию, то средний и поздний едва осознан… К таким молодеющим с возрастом и трудным в осознании поэтам относится и Михаил Айзенберг».

В тексте очерка встречается и более «техническая» характеристика поэтики Михаила Айзенберга: «Стихи кажутся вызывающе «неавангардными»: простые строфы, простые размеры, простые виды – и настойчивые, сильные, простые мысли, постоянно возвращающиеся. Мысли не только о себе, но и «обо всех», мысли с принятой на себя ответственностью старшего…» Олег Юрьев употребляет выражение «простые вещи». Подборка «простых вещей» Михаила Айзенберга расширяется за счёт стихов, процитированных в очерке:

 

«Вся земля уже с наклейками.

Смотрит тысячью голов,

как выходит за уклейками

одинокий рыболов.

 

Вслед за ним летит как тетерев

беспокойный разговор.

Смотрят дети и свидетели

сквозь прореженный забор…»

 

«Раньше грома и ночного блеска,

раньше ливня, хлынувшего прямо,

распахнулась, закачалась рама,

в комнату шагнула занавеска…»

 

«Высоко над Кара-Дагом

светел каменный плавник.

Здесь по складчатым оврагам

каждый дорог золотник.

А сухие травы жёстки

для дневного полусна.

Открывается в подшёрстке

золотая белизна,

входит в ткань его волокон

и в состав его пород.

 

Мёртвый царь в горе без окон

ест на золоте и пьёт».

 

Поэзия Михаила Айзенберга – это поэзия вечного ребёнка. Приведённый в журнале цикл «Стихи одного года» – круг «детского» восприятия жизни, выраженной то неуклюжими ребячьими словами:

 

Там за окнами черно

наглухо закрытых спален.

Воздух кучами навален,

и не видно ничего…

 

– то священным косноязычьем опять же малышового словотворчества:

 

Что-то лето убещур.

Ночь, как полдень, перегрета.

Мошек, бабочек сумбур –

буря мглой в стакане света...

 

– а то человека, сознающего, сколь многое он уже помнит, а то и откровенно устающего:

 

Как записки легли к изголовью

эти годы. Ещё запиши,

что тогда занимались любовью

мы почти на лету, как стрижи…

 

Не выходит хмель, прилипает грязь

и уже не делается лечебной.

Но заходит музыка, становясь –

не свисти, народ! – отходной вечерней.

 

Как создавалась эта подборка, спрашивает поэта Линор Горалик: «Что это значит – пропустить сквозь стихи целый живой год – и увидеть его потом уже сквозь стихи? Взятое вот в такой переплёт – каким оказывается в памяти совсем недавнее время? Как стихи вообще в результате соотносятся с ним…?» И получает ответ вовсе недетский (в прозе, то бишь в жизни? – Михаил Айзенберг куда старше себя «стихотворного»): «Год не год, но лето 2010-го по части стихов действительно получилось каким-то сплошным… Может быть, весь цикл (если это цикл) и является одним текстом. В таком состоянии стиховым побуждением может стать любая случайность. …Только в искусстве течение (течение времени) ничего не уносит, и можно бесконечно входить в одну и ту же воду». «Стихи одного года» – поэзия, которую можно перечитывать бесконечно, улавливая и угадывая в них «движения времени, намерения, интуиции» – и всё это будет откровенно и бесстрашно «от первого лица». От лица человека, который не страшится своего постоянно длящегося детства. Может быть, это примитивное – то есть детское – осознание.

Что касается собственно стихов… Новые тексты Владимира Аристова, Сергея Тимофеева, Андрея Таврова, Полины Андрукович, Василия Ломакина – по-моему, не совсем новые, а характерные для этих авторов. Глубоко «личностные» начало и конец номера задают тон, и хочется найти в поэтических экзерсисах не отвлечённое словотворчество…

Хотя иное словотворчество довольно забавно; например, эстонское хайку. Сколь широко, однако, искусство хайку – границ не знает! В этом номере (так же, как и в мировой литературе) эстонское хайку представлено подборкой произведений трёх эстонских поэтов: Аско Кюннапа, Юргена Роосте и Карла Мартина Синиярва (перевод с эстонского – Игорь Котюх). Подборка создана из стихотворений сборника «Эстонское хайку» (2010 год, Таллинн). Эстонские хайку состоят из трёх строк в количестве 4, 6, 4 слогов, то есть из 14 слогов. Мировое значение «эстонское хайку» в том, что оно подходит и для других европейских языков, где принято фиксированное ударение на первом слоге. А самое, на мой взгляд, симпатичное эстонское хайку принадлежит Карлу Мартину Синиярву:

 

аско кюннап

карл мартин синиярв

юрген росте

 

…а судьбы и боли. «Ища» по этому признаку, остановишься на двуязычной (англо-русской) поэме (впрочем, о жанровой принадлежности говорю с опаской) Ивана Соколова «Anne Hathaway // Энн Хэтэуэй». Речь не о современной голливудской актрисе, а о жене Шекспира – хотя первая ассоциация напрашивается всё же с актрисой, ибо огромную часть текста занимает реконструкция компьютерного чата между «anne1582» и «billy1595»:

 

anne1582:

это а ты когда вернешся

23:51

 

billy1595:

я это мы тут с диком вообщем послезавтра

23:59

 

anne1582:

я вчера сидела и думала а как ты там а что ты там а потом знаеш вообще я это даже подумала а если бы ты умер а что бы я потом тогда а мне какбудто холодно и не чем думать и знаеш ещё  очень сильный запах полыни

00:02

 

billy1595:

 )

 

(половину реплик billy1595 составляют флэши). 

Только постепенно понимаешь, что упорно не понимающие друг друга респонденты переписываются из разных лет: Анна – из 1582 года, когда сын ремесленника и торговца Уильям женился на дочери фермера Анне, а Билли – из 1595-го, когда драматург Шекспир уже написал некоторые свои известные комедии, а актёры Шекспир, Кемп и Бербедж получили вознаграждение за две пьесы, представленные при дворе. По крайней мере, так гласит официальная биография Шекспира. Иван Соколов, замахнувшись на «Вильяма нашего», не опровергает его жизнеописания – его интересует доля соломенной вдовы при живом муже:

 

«anne1582:    

мне так нужно что бы ты был щас рядом

 

господи почемуже мне по чему мне так сложно было бы по чему бы я не смогла ни когда изменить тебе

 

с какой сладостьюрадостью я бы это сделала».

 

Да ещё человеческим голосом со всей гаммой его эмоций дышит «поэтическая проза», особенно уходящий во тьму истории «Оазис» Шамшада Абдуллаева.

И, наконец, очень «человеческий» материал припасён на десерт в рубрике «Безвоздушное пространство» (Рейтинг профнепригодности от Дмитрия Кузьмина). Эта рубрика отражает личную позицию главного редактора «Воздуха», то есть подход субъективный – или, сентиментально говоря, движение души. Чего я и искала. На сей раз Дмитрий Кузьмин выносит «медаль» профнепригодности критику Евгению Абдуллаеву за то, что тот непрофессионально отозвался о стихах Николая Байтова (или всё-таки неодобрительно – о презентации Байтова в качестве автора номера в журнале «Воздух» №1 – 2011?). А заодно и журналу «Знамя», опубликовавшему отзыв Абдуллаева. По-моему, это нормальный для литературной среды обмен «интеллигентным брюзжанием» (определение Дмитрием Кузьминым критической манеры Евгения Абдуллаева). Но как заключительная страница журнала это «брюзжание» продолжает лейтмотив «ничто человеческое нам не чуждо». И это не может не радовать, а то я уж стала воспринимать «Воздух» как сайн-фикшн от поэзии.



№ 2 (171) Февраль, 2013 г.




Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


Редакция журнала "Бельские просторы" встретилась в уютном здании ДДЮТ города Туймазы с учителями и библиотекарями района.
в Туймазах групповая.jpg
Салават Вахитов покоряет публику:
PA135875.JPG
Сергей Бекасов перехватывает инициативу:
PA135934.JPG
Ответное слово:
PA135872.JPG
И, конечно, автографы:
PA135947.JPG
Ну танцы, танцы, танцы...
PA135861.JPG
PA135842.JPG
PA135826.JPG
 

Владимир Редькин.jpg
"Гвоздём" августовского номера признан рассказ Владимира Редькина "Что снилось ежам?" Ознакомиться с рассказом можно на сайте журнала "Бельские просторы".
Владимир Редькин родился 17 июля 2006 года в городе Салавате. Учится в 3 классе СОШ № 22. 
Его достижения: два года подряд 1-е место в республиканской научно-исследовательской конференции "Шаг в науку", 2-е место на Муниципальном этапе Республиканской олимпиады школьников на кубок им. Гагарина, 3-е место во 2 Международном конкурсе детских исследовательских работ "мои первые открытия", лауреат 1 степени Всероссийского литературно-творческого конкурса "Созвездие талантов". Занимается в театральном кружке "Маски" в МБО УДОД "Центр искусств". Любит конструировать, читать, замечательно декламирует.


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.