Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Тайная музыка невозможного

…Когда-то я пытался убить в себе сочинительство, чтобы жить как все нормальные люди. Заставлял себя не сочинять, но через некоторое время стихи просто произносились. Потом махнул рукой, приняв это как пожизненную неизбежность, как свой крест. И только теперь, когда лучшая часть жизни позади, с отчётливой, щемящей болью сознаю, что это всё-таки то самое дело, которое действительно люблю и единственно по причине которого и стоит хотя бы терпеть меня на этой Земле…

Станислав Петрович Шалухин (1952–2002) родился в Уфе. Работал преподавателем, журналистом. Последнее место работы – редактор отдела поэзии журнала «Бельские просторы»



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Лен. 1976. Акварель
Лен. 1976. Акварель Эрнст Саитов
Клуб любителей... изящной словесности.jpg
Клуб любителей... изящной словесности.jpg В юном месяце апреле. Любительская фотография XIX-XX вв.
1 (3).jpg
1 (3).jpg
В тени дубов
В тени дубов Алексей Кудрявцев

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Поэзия: что нового?



С зоилом спорить не пристало 

Любимцу ветреных харит.

                                И. Иртеньев



Воздух № 1 – 2011 г.

Не сказать, чтобы «Воздух» № 1 за 2011 год предлагал читателям радикальные новшества. Скорее в нём представлен «устоявшийся» круг имён, признанных «Воздухом». Безусловно, в пользу номера то, что «автор номера» – Николай Байтов. Подборка стихов Байтова называется не только логично для этого поэта (с его техническим образованием), но и органично форме и содержанию стихов: «В месиве координат». Это строка из стихотворения, не то чтобы пародирующего, но отталкивающегося от классического образца (оцените, какая между ними пропасть!):

 

«В полном вперёде пурга деревенская.

Стонет в природе игра интересная. –

Вспышками контратак

шахматной стаею носятся искорки,

пересекаются с иксами игреки

в месиве координат».

 

Николай Байтов пребывает, на мой взгляд, в реально-умозрительном пространстве существования языка – и потому его стихи суть «хроника» этого мира, начинаясь, как положено, с мифологии.

В этом мире есть и собственный «отважный Персей» – но есть и прошлое литературы, прорастающее центонами сквозь толщу слов:

 

«Он, восстав поутру,

препоясавшись, прётся в портал точка ру,

он выходит на форум и головы ру-

бит гадюковолосым медузам.

Это подвиг. Но ясно, что умным князьям

в бизнес капает каждый народный изъян.

Вот парадный подъезд.

                           По торжественным дням

одержимый холопским недугом».

 

Есть и батальная история:

 

«Можно о битвах как таковых

                        не задумываться

и не смотреть,

            куда бранные позовут места,

вместо имён лексиконом

                        вполне очерченные. –

Кроме стереотипов, там видеть нечего».

 

Есть и развитие в сторону философской мысли:

 

«К внезапному слову готовясь,

прожил, ничего не узнав.

Расплывчаты смыслы пословиц,

покуда они на устах.

А ныне уста онемели,

и смыслы конкретно растут:

подходишь к своей колыбели –

а в ней безмятежный абсурд».

 

Но есть и личное покаяние:

 

«Чем чаще празднует лицей

свою святую годовщину,

тем вспоминаю всё острей

его тупую дедовщину.

 

Я жалуюсь и слёзы лью

над изуродованным детством.

И изуродованным текстом

кляну, оправдываюсь, лгу».

 

Леонид Костюков в «Объяснении в любви» Николаю Байтову говорит: «Он впрямую, сплошняком нарушает основную акмеистическую установку единства поэзии и жизни… Но что если для поэта решительно важнейшим является сама литература?». И потому Николай Байтов всё время решает различные литературные задачи, обуславливающие многоликость его «отражений», – в каждом стихотворении, в каждом рассказе проявляется «свой» Байтов, потому «Самое близкое к стихам Николая Байтова литературное явление – его же рассказы». В числе этих литературных задач Леонид Костюков видит и «написать что-то на заказ»: «А на заказ он напишет и бесплатно, потому что это вызов, это литературная задача, которую грех не решить». Я бы дала «решпект» уже за то, что Леонид Костюков заговорил о том, что считается в кругах поэтов, парящих на «альбатросовых» высотах, неприличным. В целом эссе Леонида Костюкова о творчестве Николая Байтова разом глубоко и внятно, дышит неподдельной любовью к своему герою. Линор Горалик, беря традиционное интервью у Байтова, тоже не скрывает своей к нему симпатии, но также и отношения как к человеку посвящённому – в сакральном смысле. Ответы Байтова Линор Горалик порой «не для средних умов» – но моё безнадёжно гуманитарное сознание заинтересовали тезисы Байтова об иерархиях в культуре (они присутствуют в культуре, но отсутствуют в природе). Закономерно после такого интервью, что мало кто из написавших отзывы на поэзию Байтова обошёл стороной «наукообразность» этого литературного явления. Так, Михаил Айзенберг констатирует: «Введённая Байтовым в поэтический оборот ”научная„ лексика очень на пользу его образности. Ведь это не столько образы вещей и явлений, сколько образ их связи». Ксения Чарыева рассуждает в духе самого Байтова: «Поэзия Байтова, в противность его же прозе, зачастую архитектурно небрежна, юношески угловата, и не один и не два вырванных из контекста тропа сомнительны и ощущаются причастными к вектору скорее спонтанной вульгарности, нежели взвешенного абсурда. Да, архитектурно небрежна – не в том смысле, что архитектурная задача остаётся не решённой или оказывается решённой неверно, но в смысле паллиативности системы беспроигрышных чертежей а la палка-палка-огуречик». Лишь Фаина Гримберг и Василий Бородин обошлись «человеческими» эпизодами и аналогиями. Но общее впечатление от раздела «Автор номера» – гармоничное.

По мере «продвижения» дальше по «воздушной» волне чувство гармонии мерцает, точно умирающая лампочка. Очень длинное стихотворение Константина Кравцова «Из среды огня», написанное дактилем со всяческими «вывертами», объединяющее в одном поле зрения античность, проклятых поэтов, город Грозный, Иоанна и Иисуса, фонарь Леонардо и прохождение огня по всем этим эпохам и образам, скорее заморачивает, чем завораживает. Но следом «Шахидка» Наталии Черных покоряет рассказанной совершенно «человечески», без литературного «интересничания», трагедией современницы:

 

«Лала, Лала,

я тебя узнала.

 

(Случайно, из мировой сети.

Почти детское лицо.

            Сколько ей – двадцать три.

Сообщили, что было семнадцать.

Хиджаб ей идёт.

            На фото она без хиджаба.)

Мы учились с тобой в МГУ на филфаке.

Помнишь – песенку группы «Знаки»?

                        Про писателей.

…А потом пришёл бог и забрал.

И она прижалась к его раменам,

плача, стиснув прозрачные руки,

чтобы не надавать пощёчин.

 

Как долго ты, долго.

 

И танцевала, и веселилась, как не было –

как быть не могло».

 

Интересно, редакция «Воздуха» опубликовала этот текст по тем же «признакам», которые меня задели за живое – в хорошем смысле слова, хотя что в такой драме может быть хорошего?..

Лидия Юсупова в объёмном верлибре «Камнеломки (криптограмма)» доходит до «пляшущих человечков», и я не могу понять, изменился бы дискурс стихотворения, его художественное и эстетическое воздействие на читателя, если бы название местечка было написано буквами, а не криптограммой?

«весь ХХХХХ покрыт маленькими лиловыми цветами

 

маленькие лиловые цветы разламывают ХХХХХ

на

камни

мох

ветер

Гудзон

порфирные кольца

небо

тучи

холод

шум волн

тело которое ты чувствуешь здесь всегда тело холоднее камня».

 

У меня выходит – что не изменилось бы (тогда какой смысл в значках?..). Но у автора и редакции, видимо, другое мнение. Иннокентий Анский в стихотворении о старой сказочнице и Сергей Соловьёв в верлибре-поэме «Вишну-пурана» интерпретируют мифы и сказки. Самым поэтичным итогом этого эксперимента мне представляются «прозостихи» в тексте «Вишну-пурана» – судите, например, по строке: «Иду, везу кошёлку. И говорю, говорю с тобой. Годы. С этим осиновым колом счастья, воткнутым в спину».

Владимир Кучерявкин воздаёт должное самым «тёмным» страницам мифологии:

 

«Три всадника внезапно выросли до неба

И растворились над рекой –

Но гул всё катится сквозь видимый покой.

Крик рыбака приходит будто из Эреба».

 

«Что скажешь им, стареющая тень?

Бледнеешь и почти уже не виден.

И близится иной, уже не страшный день,

Когда проснёмся в мерцающем Аиде».

 

«И на верёвке за собой ведут

И вот клеймят печатью огненной в уста,

Стою на месте – а куда-то волокут.

От ужаса пылает

                        стремительная Мста».

 

Дальше – череда авторов, стихотворения которых велик риск перепутать, забыть, где начинается один и кончается другой: Лариса Барахтина, Сергей Щёлоков (его подборку «оживляет», впрочем, «Заячья охота»), Света Сдвиг, Настя Денисова, Нина Виноградова. Выделяется количеством «болевых точек» на фрагмент текста Андрей Пермяков:

 

«Жёлтые одуванчики растут

                        на ржавом металле

в пространстве апрельской пыли

у перелома двух главных частей Земли.

Я хочу, чтоб меня долго,

                        мучительно убивали,

успешно убили,

и чтобы виновных

                     ни в коем случае не нашли».

 

Такие строки бросаются в глаза на фоне «отстранённых» и умозрительных словарных конструкций – Анастасия Романова абсолютизирует позицию «постороннего»: у неё и подборка называется «Наблюдая полёт священных птиц», и стихи являют собой ряд констатаций фактов, не оставляющий места для эмоциональной или рациональной «рефлексии»:

 

«кентавры ранней весной

            агрессивней кабанов и медведей

насилуют в губы

в пятнадцати километрах

                        пешком по бездорожью

стоит затерянная деревенька Аркадия

под покровом мечтательной химеры –

 

титаны её супергерои

                        с суперобложки истории».

 

Но, кажется, ещё «хладнокровнее» Дмитрий Замятин:

 

«три гримасы каменной жары

цветущие вопросом

нагретого сверх меры средиземноморья

среди

чёрной зелени треугольников и

ромбовидной голубизны».

 

Данила Давыдов выступает как «Неведомый бог» этого странного мира:

 

«пройденный путь был

                        довольно тяжёлым

но там впереди говорят

                будет хорошо так хорошо

что у тех кто говорит по сути и нет слов».


Хорош в этих «декорациях» Владимир Строчков с подборкой «Past Perfect Ice Cream», особенно само стихотворение «Past Perfect Ice Cream» (Price List):

 

«в детской памяти

завороженной

бестревожной

замороженное

недвижимое

заторможенное

не растаможенное

содержимое

настоящему внеположное

к будущему неприложимое

 

МОРОЖЕНОЕ

фруктово-молочное…»

 

Далее следует «прайс-лист» мороженых из детства – это убедительная система знаков и символов для тех, кто родом из СССР, – с потрясающей концовкой:

 

«за 48 копеек

 

памятное

дешёвое

копеечное

сладкое

липкое

съеденное

растаявшее

совершенно

прошедшее

ВРЕМЯ».

 

В реминисценциях, обращённых к истории и памяти, следуют за Строчковым, но, на мой взгляд, не могут его настичь Ольга Брагина и Ирина Машинская. Так же, как и «Проза на грани стиха» данного номера. Галина Ермошина в произведении смутного жанра «Время появляется вечером» уходит далеко в глубины подсознания, притом оставаясь и на поверхности земли, – как это, лучше показать на примере цитаты: «Иногда вода заливает всё, что обнаружено, и тогда найденное становится воздушной дырой, сквозь которую соль и твердь – Владимирская и Тверская губернии, железный путь мимо дачной станции по меловому отпечатку, черничному оклику – ошибкой и опечаткой пятничного выпуска». Станислав Львовский в прозостихе «Море, море» успешно оживляет историю, увязав её с собственным детством, заодно выходя на рубеж социологических рассуждений – но тоже весьма поэтичных. Особенно показательна в этом отношении главка, начинающаяся со слов: «Ведь что пытается проделать с русскими их правительство? Это очень просто. Демократия, авторитаризм, забудьте, я вам объясню. Вот есть поезд, в который спокойно сели китайцы после Мао. Хороший поезд, плохой, неважно. Поезд. Китайцы сели, поезд поехал. Русское правительство этот поезд долго провожало грустным взглядом, а потом подумало: “Чего это?” Давайте мы тоже в этот поезд сядем. А он ушёл».

Да, русская поэзия не может долго существовать вне социума и его проблем… Что доказывает и раздел «Откуда повеяло» – «Русскую поэтическую регионалистику» на сей раз представляет Республика Адыгея (Алиса Мусиенко, Светлана Заволокина, Владимир Ерошин, Кирилл Анкудинов, Николай Недрин). Поэты этой «плеяды» не то чтобы назойливо социальны – но они «конкретны», а не абстрактны.

 

«Дети спят на ветвях,

в их волосах ветер

ворочается, считает звёзды,

никак не может уснуть.

Это наши дети,

на их ладошках

нет линий».

(Алиса Мусиенко)

 

«Трава на месте том,

Где я из кружки

Сливала воду на руки отцу, –

Мне кажется теперь

Души его частицей».

(Светлана Заволокина)

 

«из двух зол

золото».

 

«злоба

на чёрный день».

 

«и в метро

стук снизу».

(Владимир Ерошин)


«То не герань мерцает – то цепенеет яма –

Омуты, водокруты, жёлтые огоньки.

Мы тебя не меняли. Мы направлялись прямо.

Ты привела, тропинка,

                        к устью большой реки».

(Кирилл Анкудинов)

 

«иногда и Дед Мороз

появляется в общественном туалете

где-нибудь на автовокзале».

(Николай Недрин).

 

Непосредственно за этими поэтами в рубрике с говорящим названием «Завихрения» (На границах жанров и форм) появляются «Опросы» Никиты Миронова, которые процитировать невозможно, так как они являют собой изображения в формате jpeg, размером порядка 700 КБ каждое, – графики вариантов (в процентном отношении) ответов на вопросы: «ВЫ БЛИЗКО?», «ЧТО ПРОИСХОДИТ?», «ЧТО ДЕЛАТЬ?», «ПАКЕТИК НОРМЫ В РУКЕ», «ЗАПЛЫВ ЗА БУЙКИ», «В СЕНЯХ РАСЧЕХЛЯЕТ СЕБЯ ЕДВА ЗНАКОМЫЙ ПУТНИК, ПОЙМАННЫЙ». Самый невинный пример вопроса-ответа: «Что происходит?» – «Цифры лукаво глядят исподлобья» – 5 (12,82%). Самый «завихрённый» разрешите не приводить.

Зато «Завихрения» Алексея Верницкого «Стихи из дневника Дороти Вордсворт» – публикация «отдельных ненамеренных поэтических находок в дневниковых записях Дороти», записанных как стихи, в собственном переводе:

 

«лесистые холмы Райдейла

темны и покрыты облаками

озеро Грасмир торжественно-спокойно

с мягкими серыми кругами дождя

 

примерно в шесть

                        тусклые огни светляков

 

ночью разбудил дождь

листья ясеня на дороге».

 

Это одновременно и любопытный эксперимент, и акция, ценная для мировой литературы.

Линию переводов естественным образом продолжает рубрика «Дальним ветром», где обращает на себя внимание «словарь» Энгаса Дува Макникейла «Огамический древесный алфавит» (перевод с гэльского Ники Скандиаки). Думаю, не ошибусь, если скажу, что в русский литературный оборот гэльскую поэзию заносит не часто, даже «Дальним ветром» «Воздуха». Стихи очень красивые, «гэльские» по духу:

 

«D – дуб

пляска дуба

 

пляшет дуб

далеко над лесом

кров-дерево друидов

хребет кораблей

орёл деревьев

лосось деревьев

царский лев

деревьев

а в знакомых землях –

дуброворогий олень

деревьев».

 

Правда, не видя первоисточника и не понимая столь редкого языка, трудно ручаться за один маленький нюанс: содержит ли все эти красоты друидических заклинаний оригинал стихотворения, или они – собрание усреднённых представлений о «загадочной гэльской душе». Но будем полагаться на искусство и добросовестность переводчика Ники Скандиаки. Помимо «древесного алфавита» в рубрике на сей раз – стихи Бенедиктаса Янушавичуса (перевод с литовского Сергея Морейно), Эннио Кавалли (перевод с итальянского Ильи Блажнова), Алена Бешича (перевод с сербского Андрея Сен-Сенькова и Мирьяны Петрович), Мехмета Яшина (перевод с турецкого Владимира Аристова). Практике стихотворного перевода посвящён и «Вентилятор» (рубрика опросов) номера: на вопросы отвечают Алексей Прокопьев, Григорий Кружков, Борис Херсонский, Анастасия Афанасьева, Игорь Белов, Лев Оборин, Анастасия Векшина, Александр Уланов, Станислав Львовский, Александр Скидан. Интересно, что первый вопрос – тот же, что пришёл и мне в голову, когда я читала произведение Энгаса Дува Макникейла: «Как соотносится в Вашем творчестве сочинение своего и перевод чужого?». В ответах «согласья нет»: для кого-то перевод и писание своего – принципиально разные занятия, для кого-то, как для А. Прокопьева, «Своё никогда не “моё”, а чужое – никогда не “чьё-то”». И всё-таки задача поставлена верно и своевременно: «Для русской культурной традиции стихотворный перевод всегда был неотъемлемой частью работы поэта, переносящего в свой язык и свою культуру то, чего ему здесь не хватало и чему он обнаруживает подходящий источник по соседству», – а актуальность культурного диалога, пусть и переживающего нынче не самые благополучные времена, не пройдёт никогда.

Завершает номер традиционная «хроника поэтического книгоиздания». А ещё в «Воздухе» № 1 – 2011 есть две критические статьи: Алексея Скоробогатова «Об одном стихотворении Марии Степановой» и Виктора Iванiва «Комната матери и ребёнка. О Дине Гатиной». В первой статье название стихотворения – «АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА ISRAELITISCHER FRIEDHOF», или «Еврейское кладбище» – наводит критика на библейские аналогии: «Мы внутри пророчества Иезекииля (знаменитое «пророчество о костях», 37:1–14), в его специфически еврейском контексте: «кости сии – весь дом Израилев», «вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших». В итоге текст больше о религиозных воззрениях на жизнь и смерть, чем на разбираемое стихотворение. Во втором случае критик рассматривает не столько поэта и художника Дину Гатину, сколько «одноимённый фантом». Как это? Подробности – в исследовании Виктора Iванiва.



№ 8 (165) Август, 2012 г.




Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


ги.jpg Гали Ибрагимов
Шакур Рашит.jpg Рашит Шакур
chvanov.jpg Михаил Чванов
максим васильев.jpg Максим Васильев
Тимиршин.jpg Радиф Тимершин
Kazerik.jpg Георгий Кацерик
bochenkov.jpg Виктор Боченков
Ломова.jpg Юлия Ломова


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.