Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (10).jpg
1 (10).jpg
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009)
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009) Молодые художники Уфы
Мост через р. Белая
Мост через р. Белая
Зимний вечер (1983)
Зимний вечер (1983) Константин Головченко

Публикации
Вахитов Рустем Ринатович - родился 16 октября 1970 года в Уфе. Окончил Башгосуниверситет. Кандидат философских наук, преподаватель кафедры философии БГУ. Публиковался в газетах «Вечерняя Уфа», «Советская Башкирия», «Истоки», «Советская Россия», в журналах «Юность», «Арион», «Бельские просторы».

Петр Первый и Иосиф Сталин

Суровые модернизаторы России



1. Введение

Петр Первый вошел в историю как западник, повернувший Россию лицом к Европе, поэтому до сих пор он вызывает восхищение русских либералов и даже провозглашается ими своим предтечей. Иосиф Сталин, напротив, в наши дни изображается как кровавый азиатский тиран, столкнувший Россию со столбового пути цивилизации и построивший в ней «казарменный социализм», одновременно напоминавший утопии Мора и Кампанеллы и древние Египет и Вавилон. Таковы расхожие стереотипы, которые усиленно навязываются сегодня общественному сознанию и которые не то чтобы не имели отношения к действительности, но похожи на нее как солнце – на свое отражение в мутной луже. Ведь если мы обратимся к историческим фактам, то увидим, что и Петр был азиатским деспотом, закрепостившим всю страну – от дворян до крестьян, и Сталин был своеобразным западником, восхищавшимся американской техникой и немецкой дисциплиной и переодевшим большую часть русских, а именно – патриархальных крестьян, в европейские костюмы. А если мы отбросим эмоциональные и ничего не дающие уму клише вроде – «деспот», «азиатчина», «просвещенный европеец», то обнаружим что Петр Романов и Иосиф Сталин решали схожие задачи в схожей исторической обстановке и поэтому обречены были стать для истории близнецами-братьями. Во всяком случае, по существу своему реформы, которые они производили, были почти неотличимы (отличалось лишь их идеологическое обоснование, поскольку Петр использовал для этого теорию полицейского государства немецкого философа Лейбница, а Сталин – идеологию марксизма). И суть этих реформ – модернизация, переход страны от общества аграрного, традиционного типа к обществу индустриальному, современному, но модернизация консервативная, опирающаяся не на демократию, а на авторитарные институты.

Модернизация предусматривает перестройку всех сторон жизни общества: реформу армии, политической власти, образования, культурную революцию. Особенностью модернизации в России всегда было то, что она являлась вынужденной. Причина ее находилась вовне, а не внутри российского общества. В России отсутствовал класс, который видит цель своего существования в постоянной модернизации, каковым в Европе стала буржуазия. Вспомним меткое определение, которое дали буржуазии Маркс и Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии»: «Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений…». Буржуазия, действительно, выступила на Западе как мотор научно-технической революции, превратившей страны Запада в индустриальное общество, но не из каких-либо идеалистических побуждений, а потому что буржуазии был выгоден рост научных знаний и развитие технологий. Создавая заводы, пароходы, машины и механизмы, буржуа сколачивали капиталы.

В России до XIX века буржуазии просто не было, но и когда она и возникла, то была слабой, нерешительной, задавленной бюрократической опекой государства и сильно связанной с зарубежным капиталом. Характерен политический оппортунизм русской буржуазии, на который указывал Ленин и который так контрастирует с революционной настроенностью буржуазии Запада в эпоху свержения абсолютистских режимов. В силу практического отсутствия в России классического мотора модернизации роль его взяло на себя … государство (и в этом причина авторитарности наших модернизационных скачков, в отличие от соответствующих скачков на Западе, которые сопровождались усилением либеральной демократии – строя, наиболее выгодного буржуа-модернизаторам). Но государству нужна модернизация только в том случае, если отказ от неё грозит утерей политической власти элите. В обществе традиционного типа, где все стремятся к сохранению имеющихся ценностей и социальных моделей и боятся нововведений, люди просто не заинтересованы в модернизации. Поэтому если российское государство в XVIII и XX веках отказалось бы от модернизационного рывка, оно бы встретило полнейшее понимание со стороны большинства общества; большинство это не хотело ничего, кроме как жить, как они раньше жили. О долгосрочных перспективах обыватели, как правило, не думают. Но для государства была очевидна иная угроза – извне.

 

2. Геополитические причины российских модернизаций

И в XVIII и в ХХ вв. Россия находилась в тяжелейшем геополитическом положении. Молодой Петр столкнулся с экспансионистскими устремлениями Швеции, возглавляемой амбициозным Карлом XII, которая в ту эпоху в первый и в последний раз за свою историю возжелала стать империей. Как мы знаем, Петру впоследствии пришлось встретиться с Карлом на полях сражений. Если же говорить общо, угрозу России в начале XVIII века представлял Запад. Западные державы того периода переживали период развития капитализма, промышленную революцию, пик экспансионистских намерений. Они активно создавали свои колониальные империи, вторгаясь в разные части света, и перед Россией нависла вполне реальная угроза превращения в колонию, разделив судьбу стран Африки и Америки, Индии или Китая (которые тогда по уровню своего экономического и технического развития не сильно отличались от допетровской России).

В схожей ситуации был СССР в начале правления Сталина. Советский Союз находился во враждебном окружении. Его не признавали страны Запада. В Италии уже пришли к власти фашисты, которые считали большевиков своими врагами, в Германии постепенно усиливались нацисты, вождь которых Адольф Гитлер еще в 1925 году писал, что будущее Германии – в освоении территорий на Востоке. За рубежом также находились остатки белых армий, готовые на новую интервенцию и занимающиеся террористической деятельностью («кутеповцы»), и в среде истэблишмента Запада были сторонники этой интервенции. Наконец, на Дальнем Востоке усиливалась Япония, имевшая территориальные претензии к СССР и еще недавно участвовавшая в агрессии против советских республик. Близость войны, в которой Запад в союзе с Японией снова попытается колонизовать Россию, как это было уже в 1918–1921, была ясна для политического руководства СССР.

 

3. Реформа армии

Из этого понятно, что во главу угла проекта реформ и Петр и Сталин ставили военную реформу. Так оно и было. Историки давно признали, что Петр строил заводы и закрепощал крестьян, а Сталин проводил индустриализацию и коллективизацию для того, чтобы у России была сильная боеспособная армия. В.О. Ключевский писал это о петровских реформах1, а современный историк Л. Бурцев – о сталинских2. Причем направленность этой военной реформы в обоих случаях была одной и той же – переход от милиционной к регулярной армии.

Русская армия допетровской эпохи была типичной средневековой армией милиционного типа. Ее ядро представляло собой дворянское вооруженное конное ополчение со слугами («походными людьми»). Дворяне были «служилые люди», которые кормились со своих поместий и жили в них, лишь время от времени выполняя воинскую повинность. Войско, таким образом, было малочисленным, плохо обученным, его было затруднительно собрать в случае военной опасности. Несколько полков иноземного строя, созданные на манер западных регулярных армий в правление Михаила Федоровича и руководимые иностранцами, не могли в корне изменить ситуацию. Армии же стран Запада того времени были регулярными, вполне профессиональными и прекрасно вооруженными.

Петр Первый реорганизовал армию и превратил ее из милиционной в регулярную. Были созданы полки, существовавшие на постоянной основе, в том числе два привилегированных гвардейских (Семеновский и Преображенский), сформированных только из числа дворян. Роль офицеров в этой армии выполняли дворяне, которые должны были служить пожизненно, начиная с 15 лет, солдат в армию верстали из простонародья по принципу рекрутского набора. Военная повинность «тяглых людей» была новацией Петра, ее не существовало в Московской Руси, где в военные походы ходили лишь личные слуги дворян.

Как и в случае петровской эпохи, РККА образца начала 1920-х годов была по своему типу принципиально иной, чем армии стран Запада, и в этом состояла ее главная слабость. Придя к власти, большевики упразднили регулярную армию императорской России, поскольку считали ее орудием, созданным буржуазией и помещиками не столько для защиты страны от внешнего врага, сколько для борьбы против собственного народа. В соответствии со своей партийной программой большевики решили заменить ее армией милиционного типа3. Конечно, большевики-интернационалисты мечтали не о дворянском, а о рабоче-крестьянском вооруженном ополчении, но во всем остальном эти армии были схожи: подобно тому как московские дворяне упражнялись в военном искусстве в своих поместьях, имея собственное оружие, и лишь по призыву царя приходили исполнить воинскую повинность, и рабочие и крестьяне, по мысли большевиков, должны были повышать боеподготовку при Советах депутатов по месту жительства или работы, получая там для этого оружие. Этот проект начал реализовываться в конце 1917 – начале 1918 г. В армии были упразднены офицерские звания, установлена выборность командиров, власть и оружие были переданы Советам солдатских депутатов. Армия была открыта только для рабочих и крестьян (отсюда и ее название – Рабоче-Крестьянская Красная Армия (РККА)) и построена по принципу добровольного набора. Военные неудачи такой армии в начале Гражданской войны вынудили большевиков отступить от принципов милиционной армии: с марта 1918 были упразднены солдатские комитеты, выборность комсостава, введен институт военспецов – офицеров царской армии, которые стали осуществлять руководство красноармейцами под присмотром приставленных партией комиссаров, утверждены дисциплинарные уставы на манер уставов царской армии. Однако при этом подчеркивалось, что это – исключительная мера, вызванная крайними обстоятельствами, и что после войны будет воссоздана милиционная армия. Принципиальным сторонником милиционной армии был Л.Д. Троцкий, который до 1925 года оставался руководителем РВС (Революционно-Военного Совета) СССР. Он рассматривал элементы кадровой армии в РККА как вынужденную меру: «Можно считать теоретически неопровержимым, что самую лучшую армию мы получили бы, создавая ее на основе обязательного обучения рабочих и трудовых крестьян в условиях близких к их повседневному труду … роты, батальоны, полки, бригады, дивизии … совпадали бы с мастерскими заводов, заводами, деревнями, волостями, уездами, губерниями и пр. … К такой именно армии мы идем, и раньше или позже мы к ней придем». Поэтому к 1924 году РККА и представляла собой разбухшую, постоянно меняющуюся массу вооруженных рабочих и крестьян, которые к тому же часто выполняли работу, не связанную с военным делом, что не способствовало повышению боеспособности.

Троцкому противостоял Сталин, который еще в 1919 г. на съезде партии выступил за создание регулярной армии. Не случайно отстранение Троцкого от руководства РККА и усиление группировки Бухарина—Сталина совпало с началом военной реформы 1924 г. Результатом этой реформы стало создание смешанной армии, сочетавшей территориально-милиционное и кадровое устройство. Была усовершенствована и расширена система военных учебных заведений, готовящих командиров, введена всеобщая воинская повинность, учебные сборы были заменены призывом на два года, окончательно утверждены уставы. Армия обрела твердую численность (516 тыс. человек), была ликвидирована текучка рядового состава, характерная для милиционной армии. Это был шаг к регулярной армии. По мере укрепления власти Сталина укреплялась армия, и все больше она приобретала кадровый характер. Наконец, уже после победы Сталина над оппозицией была проведена новая военная реформа 1935–1938 годов, и Красная Армия стала полностью кадровой регулярной армией (что было закреплено в законе СССР о всеобщей воинской обязанности от 1 сентября 1939 года), подобной по структуре армиям западных держав и вполне способной вступить с ними в противостояние.

 

4. Экономическая реформа

Необходимость содержать и оснащать большую регулярную армию вела к тому, что за военной реформой последовала экономическая. Причем в обоих случаях консервативной модернизации суть экономической реформы сводилась к превращению крестьян и рабочих в особые социально-функциональные группы со своими обязанностями и правами и прикреплению их и к месту жительства, и к месту работы.

Петр усилил крепостную зависимость крестьян и упразднил сословие свободных людей, которые могли по своему желанию передвигаться по стране, занимаясь ремеслом, торговлей и т.д. По указу 1722 г. всем «вольным и гулящим людям» в городах приказывалось или зачисляться на военную службу, или отыскивать себе господ, которые согласились бы принять их к себе «во двор» в качестве крепостных или холопов. Даже трудоспособных нищих полиция по указу Петра хватала и отправляла на принудительные работы. Были введены паспорта, которые выдавались крестьянам, отправляющимся на заработки, крестьянам и ремесленникам, задействованным в государственном строительстве (прежде всего, в строительстве Санкт-Петербурга). Паспорта позволяли свободно передвигаться по стране, и наоборот, крестьяне, лишенные паспортов, не имели возможности покинуть место жительства под страхом наказания (крестьянин, отъехавший от места жительства более чем на 30 верст без разрешающего отлучку документа, считался беглым и подлежал уголовному наказанию).

Число крепостных было расширено за счет перевода в сословие крепостных холопов (до Петра холопы – личные слуги дворян, отличались от крепостных тем, что были освобождены от налогов). Естественно, сделано это было для того, чтоб собрать больше налогов. Крестьяне вообще при Петре были обложены огромными податями, за выплату которых отвечал помещик, приставленный к ним в качестве госчиновника и полицейского. Если крестьяне по бедности не могли платить налог, помещик платил его из собственного кармана. Помещик также был обязан кормить крестьян во время голода, а беднейших крестьян и в обычный период (в связи с чем он не был заинтересован в бедности крестьян). Ему поручалось надзирать за качеством работы крестьян и наказывать их за лень, но в случае убийства крестьян он сам наказывался смертной казнью. Убыточность поместья приводила к тому, что крестьян передавали другому помещику – родственнику неудачника. Как видим, крестьяне не принадлежали помещику, они были государственной собственностью, которой помещик распоряжался от лица государства и лишь на определенных условиях.

Петр создал также сословие крепостных рабочих. Первоначально на создаваемые фабрики и мануфактуры либо нанимали рабочих, либо отправляли отбросы общества: беглых крепостных, нищих, преступников. Но затем в 1721 году последовал указ, по которому крепостные из деревень, близлежащих к фабрике или мануфактуре, прикреплялись к предприятию. По этому же указу приобретать фабрики с крепостными получили право не только дворяне, но и купцы.

Крепостные рабочие по закону тоже имели определенные права (хотя начальство не всегда их соблюдало). Владелец не мог их продать (только вместе с заводом и то с согласия Берг-коллегии), он был обязан заботиться об их здоровье, пропитании в случае голода, необходимом уровне образования (Демидовы посылали своих крепостных учиться в Англию), платить пенсию из своего кармана в случае травмы, приведшей к инвалидности. Завод с крестьянами у помещика также мог быть отобран государем и передан другому.

В случае сталинской модернизации мы видим схожую картину. По постановлению ЦИК и СНК от 27 декабря 1932 года «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов» «все граждане Союза ССР в возрасте от 16 лет, постоянно проживающие в городах, рабочих поселках, работающие на транспорте, в совхозах и на новостройках» обязывались иметь паспорта, которые объявлялись единственным официальным документом, удостоверяющим личность на паспортизированной территории. В паспортах указывались, кроме общих личных данных, (фамилия, имя, отчество, дата рождения, национальность) место жительства, место работы, социальное положение. В паспорте была прописка – отметка о разрешении государства проживать в данном городе. Без такой прописки гражданин не имел права находиться на данной территории под угрозой административного штрафа в случае первичного задержания и уголовного наказания – в случае вторичного. При устройстве на работу гражданина в паспорте делалась отметка о месте работы, без которой гражданин признавался не занимающимся общественно-полезным трудом и подлежал выселению из паспортизированных местностей (мера не распространялась на инвалидов и пенсионеров). Паспортизация позволила прикрепить рабочих к определенному месту жительства, избежать миграции трудовых ресурсов, что создавало опасность для строек пятилетки и бесперебойной работы предприятий и неконтролируемого притока крестьян в города. Немаловажным было и то, что люди, не имеющие паспортов или прописки, то есть не занятые на государственно важных работах, но находившиеся в городах, – своего рода советские «вольногулящие», как и вольногулящие в эпоху Петра, становились заключенными и привлекались к принудительному труду.

В дальнейшем закрепощенное состояние рабочих было усилено. По указу 1940 года работники промышленных предприятий (от рабочего до директора), а также служащие учреждений (а в сельской местности комбайнеры и работники МТС) были прикреплены к своим предприятиям, по своему желанию они не могли переходить с предприятия на предприятие. В случае самовольного перехода и сам работник, и директор предприятия наказывались по уголовному кодексу. Только государство могло принимать решения о перемещении того или иного работника и часто им пользовалось, направляя специалистов в регионы страны, где строились новые предприятия, города и т.д. За отказ работника подчиниться приказу о переводе следовало уголовное наказание. Таким образом, рабочий оказался прикрепленным не только к месту жительства в городе, где он работал, но и к определенному заводу и фабрике, то есть фактически стал крепостным рабочим, чье правовое положение напоминало крепостных рабочих при Петре (с тем лишь отличием, что их статус не передавался по наследству). Однако сталинские рабочие, ставшие крепостными государства, имели и определенные права – на отпуск, медицинские услуги, на улучшенное питание в столовых завода (зачастую бесплатное, по талонам), на отоваривание в закрытых заводских магазинах, на получение бесплатной рабочей одежды. Материальная обеспеченность рабочих, особенно предприятий, важных для обороны, была даже в голодные 1930-е годы много выше, чем у других горожан, что вызывало протесты и жалобы со стороны последних. Наконец, завод мог отправить рабочего в вуз для получения образования, и тогда перед ним открывалась карьера инженера и возможность карьерного роста.

Крестьяне, работавшие при Сталине в колхозах, паспортизацией не охватывались и не имели постоянных внутренних паспортов с пропиской (как и крестьяне Петровой империи). В случае отлучки сроком до 30 дней крестьянину в сельсовете выдавалась справка, удостоверяющая личность, по ней он мог временно находиться в городе, но по истечении этого срока он обязан был вернуться на место постоянного проживания. Для того чтобы уехать из деревни на больший срок или навсегда в город, колхозным крестьянам нужны были: справка от правления колхоза о согласии колхоза на «отход» одного из его членов и договор с хозорганами городского предприятия, нуждающегося в дополнительной рабочей силе. Необходимые справки нужно было получить и в случае желания учиться в вузе или в техникуме.

Таким образом, крестьяне при Сталине, как и при Петре, были прикреплены к своему месту жительства и вынуждены выполнять обязанность снабжать город сельхозпродукцией, при этом им предоставлялась легальная возможность пополнять ряды городских рабочих и интеллигенции, но под контролем государства. Колхозные крестьяне, как и рабочие, имели свои особые права, которые скрашивали их положение. Они имели право получать в пользование участок земли для обеспечения сельскохозяйственной продукцией своей семьи и в личную собственность скот. Более того, излишки продукции личного хозяйства крестьяне имели право продавать в городе.

Итак, экономические реформы, как при Петре, так и при Сталине, состояли в прикреплении крестьян к их месту жительства, пресечению их бесконтрольной миграции по стране и наложению на них обязанности снабжать государство сельхозпродукцией, которая должна была обеспечивать как городских рабочих, так и армию (не говоря уже об аппарате государства) и частично продаваться за границу, дабы за вырученные деньги укреплять техническую базу модернизации. Рабочие также прикреплялись к месту жительства, хотя государство могло их перебрасывать с места на место в случае хозяйственной необходимости. В сущности, крестьяне и рабочие были превращены в ходе этих модернизаций в особые наследственные или ненаследственные сословия, со своими правами и обязанностями, созданные государством для выполнения определенных работ. При помощи этих сословий удалось создать экономическую базу военных реформ.

 

5. Реформа правоохранительных структур и репрессии против инакомыслящих

Естественно, подобные глубокие и радикальные преобразования не могли не вызвать протеста в обществе и столкнулись с народными волнениями и с противодействием оппозиции в верхах. Поэтому следующим блоком реформ и в случае Петра и в случае Сталина были реформы, которые учредили институт профессиональных правоохранителей – полицию, главной функцией которого стал контроль над населением и защита государства.

В допетровской Руси для осуществления «губного дела», как называлась тогда борьба с преступниками, неслужилыми слоями населения, иными словами, простонародьем, избирались «губные старосты» и их помощники – «губные целовальники», которые позднее, в XVI веке, были подчинены «Разбойному приказу». Это была своего рода милиция, народные охранные отряды, которые существовали при общинах и представляли собой разновидность общинного самоуправления.

Петр Первый указом от 1718 года вводит институт профессиональных правоохранителей – полиции, по примеру западных держав, например Франции, где полиция существовала уже давно. Толчком к созданию полиции стал заговор, связанный с популярностью царевича Алексея, вынудивший Петра создать Тайную канцелярию и заставы вдоль дорог из Петербурга, не выпускающие никого из города без проверки. Затем была учреждена должность генерал-полицмейстера в Петербурге, в распоряжении которого находились офицеры и низшие чины, набранные из числа солдат, унтер-офицеров и офицеров армии для полицейской команды и чиновников городских учреждений для полицейской канцелярии. Петр решил не разрушать полностью и имеющиеся структуры общинной самообороны: из числа горожан избирались сотские, пятидесятские, десятские и караульщики, которые исполняли полицейские функции в качестве повинности. Впоследствии по образцу Санкт-Петербурга полиция была создана в Москве.

Функции полиции были очень широкими и далеко выходили за рамки надзора за порядком и преследования преступников. Полицейские выполняли хозяйственные функции (занимались осушением болот, мостили улицы, тушили пожары), они следили за тем, чтобы торговцы на рынках не повышали цены, за поведением людей и даже за внешним видом представителей разных сословий, за ведением домашнего хозяйства и характером воспитания детей. Полиция могла наказать за ношение бороды, хождение в русском платье, за большое число украшений, за нахождение на улице в рабочее время.

Важной функцией полиции было выявление вольногулящих людей, то есть находящихся за пределами места прописки и места работы, и определение их на принудительные работы. Для этого петровская «полиция» регистрировала прибывающих, занималась проверкой паспортов. Не менее важным было выявление и наказание недовольных и инакомыслящих. Специально для этого был создан Преображенский приказ (затем – Тайная канцелярия), куда направлялись все, кто обвинял кого-либо в государственном преступлении, а также те, кого они обвиняли (если речь шла о покушении на государя, то донос передавался сначала лично ему, потом специально приставленному к императору офицеру). Доносительство стало подлинным бичом Петровской эпохи. Доносили друг на друга даже родственники, просто из страха: всякий, кто не донес, зная о «преступлении» (часто несуществующем) наказывался смертной казнью. Петр обязал священников нарушать тайну исповеди и доносить на исповедника, если тот сознался в преступлении против государства.

При расследовании часто применялись пытки (даже по отношению к высшей знати, Петр лично пытал своего сына Алексея, подозревая его в измене). Резко ужесточилось законодательство. Был отменен суд присяжных, ликвидирована неприкосновенность личности до суда. Произошел отказ от состязательности судов, очных ставок. Если в законодательстве допетровской Руси смертная казнь полагалась за 54 преступления, то в законодательстве Петра по подсчетам И. Солоневича – за 200. В том числе петровский закон велел казнить за торговлю русской одеждой, за порубку леса, за изготовление седел русского образца. Петр ввел такие одиозные виды казни, как колесование.

Машина репрессий, созданная Петром и направленная и против тех, кто был недоволен преобразованиями общества и просто против случайных людей, работала на полную мощь. А. Буровский пишет о 60 000 репрессированных за «политические преступления» в правление Петра.

В СССР укрепление власти Сталина также было связано с усилением репрессивных органов и преследованиями инакомыслящих. Созданная в 1917 году милиция постепенно превращалась в полицию, лишь под другим именем. Программа партии большевиков предполагала упразднение не только регулярной армии, но и полиции, с тем чтобы надзор за порядком в городах перешел к вооруженным добровольческим отрядам самих горожан, которые во всем мире называются милицией. После февральской революции при фабричных комитетах стали возникать такие отряды рабочей милиции. 10 ноября 1917 года они были переданы Советам депутатов, так и возникла советская милиция. Однако вскоре выяснилось, что непрофессионал не может справиться со взрывом преступности, который произошел в годы Гражданской войны. В 1919 году вышел закон «О советской рабоче-крестьянской милиции», а в 1920 – положение о рабоче-крестьянской милиции, по которым работники милиции становились госслужащими, подчиняющимися вышестоящему начальству. Они получали денежное содержание, обмундирование и оружие от государства в лице местных Советов, но подчинялись народному комиссариату внутренних дел. Сотрудники милиции освобождались от призыва в Красную армию, но при этом сами превращались в особого рода военнослужащих: в милиции вводилась воинская дисциплина, уставы, особая форма.

Итак, еще до прихода к власти Сталина был подготовлен переход от милиции к полиции (если не по названию, то по факту). При Сталине он был завершен. 15 декабря 1930 г. ЦИК (Центральный исполнительный комитет) и СНК (Совет народных комиссаров) СССР приняли постановление «О ликвидации наркоматов внутренних дел союзных и автономных республик». Милиция непосредственно была подчинена центральному аппарату НКВД. В 1936 году милиция окончательно перестала быть советской, ее финансирование передали от местных Советов центральным государственным органам.

По мере углубления сталинских реформ на милицию стали возлагаться обязанности, выходящие за рамки охраны порядка. После паспортизации милиция, как и петровская полиция, стала заниматься выявлением людей, которые находятся в городах без паспортов и без прописки (то есть трудоспособных граждан, не занятых в городских производствах) и препровождать в сельскую местность, либо под суд, который отправлял их на принудительные работы. Немаловажную роль сыграла сталинская милиция и при подавлении партийной оппозиции (органы госбезопасности, как известно, входили в состав НКВД). Отдельно следует сказать о госбезопасности, которая при Сталине выполняла ту же функцию, что и Тайная канцелярия при Петре. Она стала орудием массовых репрессий, о которых сегодня так любят говорить и писать антисоветчики, масштаб которых они так фантастически раздувают. На самом деле после того, как были открыты архивы НКВД-КГБ-ФСБ выяснилось, что это, мягко говоря, натяжки. Историк Виктор Земсков говорит, что по документам НКВД за все годы правления Сталина (с 1925 по 1953) по политическим статьям были расстреляны примерно 800 000 человек (включая сюда коллаборационистов-власовцев). Это около 0, 4 % от населения тогдашнего СССР (в 1951 году в СССР жили 182 миллиона человек). Вспомним, что Буровский пишет о 60 000 казненных за политические преступления при Петре Первом. Население России составляло тогда около 15 миллионов подданных. Число репрессированных при Петре составляло в относительных цифрах столько же – около 0, 4%. Как видим, Сталин был не более кровожадным, чем другие правители России, проводившие жесткой рукой консервативную модернизацию.

И при Петре, и при Сталине консервативная модернизация вызывала неприятие у широких слоев населения, в связи с чем государство создало институт профессиональных правоохранителей и политическую полицию, которая в обоих случаях стала орудием репрессий против недовольных.

 

6. Ликвидация демократии и самоуправления

Укрепление полицейских органов при консервативной модернизации Петра и Сталина сопровождалось сворачиванием демократии, отстранением народа от участия в политическом управлении построением государства, где власть принадлежала одному лицу – своеобразной абсолютистской полицейской монархии.

Петр Первый упразднил Земские Соборы, тем самым, как справедливо отмечает Г.В. Вернадский, отстранил народ от власти. Теперь ни крестьяне, ни городские ремесленники или торговцы не могли посылать своих представителей в общегосударственный законодательный орган. В 1708 году он уничтожил и местное народное самоуправление, хорошо развитое в Московской Руси. Для удобства управления из центра была проведена административная реформа и созданы губернии, управляемые наместниками императора. Упразднена была также и боярская Дума. Вся власть сосредоточилась в руках Петра, который в 1721 году был официально объявлен императором всероссийским и отцом народа (за 300 лет до именования отцом народа Сталина). Для управления страной в отсутствии императора был учрежден Сенат, над которым надзирал от лица императора генерал-прокурор. В Сенат входили президенты коллегий – министерств, которые подчинялись генерал-прокурору и через него императору. Петр разделил страну на 8 губерний, во главе которых были поставлены губернаторы, которые руководили как стоявшими на территории губерний войсками, так и гражданской администрацией. Губернаторы подчинялись лично императору и занимались сбором податей и рекрутским набором. Как и все реформы Петра, областная реформа была ориентирована главным образом на укрепление армии. Была создана и духовная коллегия – Синод и упразднено патриаршество. Церковь Петр также подчинил высшей государственной власти.

Государство стало напоминать армию, состоящую из солдат и офицеров-чиновников, каждый из которых имел свой ранг, строго определенные права и обязанности и повиновался приказам вышестоящего чиновника – вплоть до императора. Обязанность пожизненного служения (в том числе и по гражданской линии) легла на всех дворян. При этом строго регламентировались не только действия чиновников в деловой сфере, но и их личная жизнь (даже разрешение на женитьбу чиновнику выдавал начальник).

Нечто схожее мы видим и в сталинском СССР. Советы, которые первоначально обладали реальной властью и которые по Конституции и были единственной законной властью в стране, уже к концу 1920-х — началу 1930-х стали второстепенными органами государства, которые занимались разве что некоторыми хозяйственными и социальными вопросами. Ключевые политические вопросы решались парткомитетами, а точнее – их руководителями. А в 1936 году с принятием новой сталинской конституции с советской системой в изначальной ее форме, которая была порождена революцией и объявлена Лениным наиболее передовой, было и вовсе покончено. В системе советов состав вышестоящего совета формировался за счет кооптации в него людей из нижестоящего совета. Сталинская Конституция 1936 года превратила Верховный Совет в аналог парламентов западных стран, куда депутаты выбирались по мажоритарной системе всеми гражданами, имеющими право выбирать.

Фактически же советское государство управлялось генеральным секретарем партии, который подобно императору всероссийскому имел неограниченную власть (и так же, как император, именовался отцом народа). Подобием Сената при генеральном секретаре было Политбюро Центрального Комитета партии. Первоначально это был технический орган, на Политбюро решались только самые неотложные вопросы, которые не могли ждать созыва всего ЦК, реальная же власть принадлежала ЦК, которому Политбюро обязано было отчитываться. В ходе сталинской консервативной модернизации Политбюро превратилось, напротив, в высший орган, решения которого лишь «штамповались» ЦК и съездами партии. В Политбюро входили представители высшей партийной номенклатуры (члены ЦК партии) и руководители ключевых государственных органов (Председатель Совета Министров СССР, Президиума Верховного Совета СССР, нарком обороны, первые секретари Московского и Ленинградского горкомов партии).

Генеральный секретарь назначал главу кабинета министров, министров и т.д. Кроме того, существовала пирамида параллельной партийной власти, которая, на первый взгляд, дублировала, а на самом деле контролировала и направляла функции Советов на местах. В обкомах, горкомах, райкомах партии были промышленные, транспортные, сельскохозяйственные отделы, отделы строительства, науки и т.д. Партчиновники назначались вышестоящими органами (с сохранением видимости партийной демократии), в пределе решения принимались на уровне ЦК и Политбюро. В 1943 году был создан аналог петровского Синода – Совет по делам РПЦ при Совнаркоме СССР – своего рода «министерство религии» (что само по себе в определенной степени возвращало православию статус особой «государственной религии» в России-СССР).

Роль служилого сословия в сталинском СССР выполняла партноменклатура, члены которой обладали огромными привилегиями (роскошными квартирами, дачами, машинами), но ничего из этого им не принадлежало лично, и в случае невыполнения задания партии они лишались не только всех благ, но и жизни.

Итак, государство и в случае петровской, и в случае сталинской модернизации превращается в своеобразную пирамиду, где на вершине стоит лишь один человек, обладающий абсолютной властью (император или генеральный секретарь), которому подчинялся небольшой орган, принимавший решения от лица высшего руководителя (в эпоху Петра – это Сенат, в эпоху Сталина – Политбюро). Все государственные должности выстраиваются в определенную иерархию, где оговорены обязанности и права каждого.


7. Культурная революция

Переход страны от аграрного к индустриальному состоянию требует распространения образования, развития науки, перехода к светской культуре. Поэтому и петровская, и сталинская модернизация сопровождалась культурной революцией. Причем, и в том, и в другом случае мы имеем схожий алгоритм: приглашение специалистов и импортирование технологий из-за рубежа, а также обучение наших соотечественников за рубежом, а затем создание на основе этого собственной индустрии и системы образования, обслуживающей эту индустрию.

Еще в 1696 году до своего выезда за границу, решив построить в Воронеже флот, Петр выписал из-за границы мастеров. Тридцать судостроителей послала Венеция, кроме того, прибыло около пятидесяти голландцев, шведов и датчан. Они руководили строительством, а русские мастера (плотники, кузнецы) выполняли второстепенные работы. Любопытно, что русские работники не понимали, чего от них требуют и зачем это надо, уклонялись от работ и пытались бежать. Тем не менее, суда были построены. Тогда же Петр отправил за границу около 50 молодых человек – изучать судостроение, а затем и сам решил последовать за ними. В 1697 году Петр организует Великое Посольство, в составе которого он поехал и сам под именем урядника Петра Михайлова. В посольство вошли также около 20 дворян и множество мастеровых, которые должны были за время путешествия обучиться кораблестроению. Петр посетил германские государства, Голландию, Австрию, Англию. В Голландии он лично работал на верфях, в Англии посетил литейный завод. По приказу Петра русские посланники закупили военную технику и завербовали около сотни специалистов. В Англии Петр лично завербовал инженера Джона Перри для руководства строительством канала между Волгой и Доном.

В 1702 году Петр выпускает манифест, приглашавший в Россию иностранцев – прежде всего военных специалистов, но также инженеров, торговцев и ремесленников. Им было обещано высокое жалованье, привилегии, хорошие условия жизни. В основном прибывали немцы, англичане, голландцы: одни служили в русской армии, другие трудились на многочисленных строительствах. При постройке Петербурга иностранные мастера, по свидетельству Костомарова, руководили тысячами русских чернорабочих. Огромную роль иностранных специалистов при становлении русского горного дела, металлургии и оружейного дела отмечает историк Е. М. Заболоцкий4. Он составил длинный список специалистов, из которого упомянем хотя бы Андреаса Беэра – горного начальника алтайских заводов, автора идеи об учреждении Берг-коллегии. Специалисты, по замечанию историка, обучали русских новым для того времени технологиям и учили обращаться с закупленным на Западе оборудованием.

Впрочем, Петр использовал и труд военнопленных. Когда выяснилось, что среди плененных во время Северной войны шведских офицеров есть инженеры-золотоискатели, Петр велел отправить их в Сибирь на поиски золота.

Иностранцы влияли и на государственную политику Петра. Как известно, проект административной реформы Петра, включающий учреждение семи коллегий, разработал по просьбе царя английский богослов Френсис Ли. Проект Академии наук и Академического университета, а также табели о рангах – немецкий философ Лейбниц.

Однако Петр понимал, что не в интересах России попасть в зависимость от иностранных специалистов и предпринимал усилия по созданию отечественной системы подготовки специалистов. По требованию Петра были созданы Навигационная, Артиллерийская и Инженерная школы. Во время Северной войны была открыта Медицинская академия. Так как для обучения студенты уже должны были знать грамоту, создается сеть цифирных, начальных школ, где обязаны были обучаться дети дворян и духовенства с 10 до 15 лет.

Первоначально преподавателей не хватало и их тоже вербовали за границей. Так, для преподавания в Навигационной школе наняли трех преподавателей из Англии – профессора Эббердинского университета Эндрю Фергарсона и двух математиков-навигаторов, выпускников одного из колледжей Оксфорда — Стивена Гвина и Ричарда Грейса5. Однако это положение по мысли Петра, должно было оказаться временным. Петр замыслил создание первого в России университета, и только смерть помешала ему довести дело до конца. Университет в Санкт-Петербурге был открыт в правление Екатерины Первой, штат был укомплектован иностранными преподавателями, и лекции читались на латыни, но уже через некоторое время появляются первые русские профессора. При университете была гимназия, где занятия вели лучшие студенты, в большинстве своем русские.

С этой же целью была учреждена Академия наук в Санкт-Петербурге, в которой первоначально также были иностранцы (в том числе такие знаменитые, как Эйлер и Бернулли), но, по замыслу Петра, должны были появиться и русские академики (первым таковым, как известно, стал Михаил Васильевич Ломоносов).

Обратимся теперь к сталинской культурной революции. Про Сталина, как про Петра, можно сказать, что он прорубил окно в Европу и даже в Америку. Речь, конечно, не о том, что СССР до Сталина якобы был закрыт, а Сталин его открыл для Запада. В эпоху нэпа выезд за границу не представлял большой трудности и был обычным делом (кстати, и Московское царство 17 века не было таким уж «изоляционистским государством», каким его обычно представляют). Речь о другом – в ходе сталинской модернизации, как и в ходе модернизации петровской, активно привлекали труд и знания иностранных специалистов (о чем потом стало не принято распространяться). В конце 1920-х – начале 1930-х в Советском Союзе на стройках первой и второй пятилетки работали даже не сотни и не тысячи – десятки тысяч иностранных специалистов – инженеров и рабочих (прежде всего, из США, где тогда разразился кризис). По некоторым оценкам, их было от 20 до 35 тысяч человек. Они руководили технической стороной строительства Харьковского тракторного завода, Приднепровского алюминиевого комбината, знаменитого Днепрогэса, Сталинградского тракторного завода, Магнитогорского металлургического комбината и т.д. Участие специалистов не ограничивалось просто трудом, во всех этих гигантах индустрии внедрялись американские технологии. Так, на Челябинском тракторном заводе был налажен выпуск гусеничных тракторов, образцом которых был трактор американской фирмы «Катерпиллер». Нижегородский и Московский автозаводы были построены по образцу сборочных заводов Форда. В большом количестве на Западе закупалась техника, обращаться с которой советских рабочих нужно было еще научить. Электрогенераторы для Днепрогэса поставила немецкая фирма «Siemens», почти все турбины Днепрогэса – американская компания «International General Electric».

Наконец, иностранные специалисты проектировали советские гиганты индустрии, поскольку в самом СССР соответствующих специалистов не было. Проектированием тракторных заводов занималась американская компания «Albert Kahn, Inc.», которая в США получила известность как проектировщик заводов Форда. Только за проект Сталинградского тракторного завода она получила от советского правительства 40 миллионов долларов. Кроме того, фирма Кана проектировала тракторные заводы в Челябинске, Харькове, автомобильные заводы в Москве и Нижнем Новгороде, станкостроительные заводы в Калуге, Новосибирске, Верхней Салде и т.д.6. Главным консультантом при строительстве Днепрогэса был известный американский гидростроитель, автор проекта ГЭС на реке Миссисипи Хью Купер, который лично встречался в 1926 году с Рыковым, Куйбышевым и Сталиным, обговаривая детали проекта. Кстати, Купер, участвовавший в ходе работ, был восхищен смекалкой советских рабочих и инженеров.

Если на стройки и заводы прибывали инженеры и рабочие из США, то строительством и перестройкой городов занимались архитекторы из Европы. Есть интересное исследование Е.В. Конышевой «Европейские архитекторы на стройках пятилетки». Там говорится: «В октябре 1930 г. – феврале 1931 г. в СССР прибыли две крупные группы европейских архитекторов, составившие архитектурные бригады Э. Мая (М. Стам, Х. Шмидт, В. Шульц, В. Швагеншайдт, В. Шютте, Г. Шютте-Лихотски и другие, всего 23 человека) и Х. Майера (Б. Шеффлер, Ф. Тольцинер, Т. Вайнер, К. Пюшель, Р. Менш, К. Мойман, А. Урбан). В 1931 – 1932 гг. также приехали, заключив индивидуальные договоры, А. Форбат, П. Бюкинг, Й. Нигеман, Г. Маркс, Х. Абрахам и др.». Иностранные архитекторы изготовили схемы застройки городов Щегловска, Кузнецка, Ленинска, Прокопьевска, Магнитогорска, Сталинграда, Нижегородского Автостроя, Караганды, участвовали в разработке проектов планировки городов Керчи, Дятьково, Брянска, Иваново-Вознесенска, Ижевска, Новосибирска, участвовали в конкурсном проектировании Большой Москвы. Они преподавали в советских вузах и втузах, некоторые из них даже стали членами Союза архитекторов СССР.

Но если об американских инженерах, рабочих еще иногда вспоминают, то о советских инженерах, которые проходили практику на заводах США, почти никто не помнит. Однако такие стажировки были и даже носили в конце 1920 – начале 1930-х массовый характер. Историк Б.М. Шпотов отмечает: «Зарубежные командировки и производственная практика считались в СССР самым эффективным способом обучения, так как на иностранных заводах можно было научиться гораздо большему, чем у командированных в СССР специалистов. Сотни человек ежегодно направлялись за рубеж»7.

Сотрудничество с американцами стало сворачиваться в 1931 году, как из-за того, что Советский Союз стал испытывать трудности с валютой, так и вследствие того, что первые объекты индустрии стали уже давать продукцию. Сотрудничество с западно- и восточноевропейскими фирмами продолжалось еще долго, даже в 1939 году были контракты с чехословацкой фирмой «Шкода».

Как видим, действия Сталина были полностью аналогичны действиям Петра: поскольку Россия отстала от Запада в технологическом отношении, нужно построить в стране промышленность за счет иностранных специалистов. Но советский генсек, как и российский император, также опасался, что СССР станет зависимым от западных специалистов, и поэтому поставил цель создания современной и эффективной системы высшего и среднетехнического образования, которая сама бы готовила кадры, необходимые для народного хозяйства. В 1932 году вышло постановление ЦИК «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах» от 1932 г., в 1937 – Постановление ЦИК и СНК «Об образовании Всесоюзного комитета по высшей школе при СНК СССР» от 1937 г. Было покончено с экспериментами в высшей школе, которые продолжались все 1920-е годы (и, кстати, очень напоминали современную болонскую реформу с сокращением срока обучения до 3 лет, введением системы кредитов и т.д.). Обучение было продлено до 5 лет и стало одноуровневым, были восстановлены ученые степени и звания, отмененные в пылу революции, введены лекции, семинары и экзамены, пятибалльная система оценок и зачетные книжки, приняты общесоюзные учебные планы и программы. Правда, в отличие от Петра, который сделал ставку на привлечение иностранных преподавателей за неимением отечественных, Сталин имел одно преимущество. Россия уже имела высшую школу и штат квалифицированных преподавателей, многие из которых были учеными мирового уровня (поскольку до революции российское научное сообщество было частью мирового). Немало дореволюционных профессоров и приват-доцентов остались в СССР и, не будучи коммунистами по убеждениям, были все же лояльны к Советской власти как к правительству своей гражданской Родины. Их вклад в формирование советской высшей школы был огромен. Они сыграли роль иностранных специалистов эпохи Петра, собственно, они и были иностранцами в своем Отечестве, молодое поколение, которое шло им на смену, мыслило, чувствовало и даже говорило и одевалось совсем по-другому. И подобно тому, как Петр стремился заменить иностранцев русскими профессорами, Сталин спешил заменить старорежимные кадры новыми советскими «проверенными» и «социально близкими» учеными и преподавателями.

Создавая российскую академическую науку, Сталин в большей степени искал опору в советских ученых, учившихся за рубежом. Иностранных ученых, приехавших в СССР по линии Коминтерна и пожелавших предложить свои таланты социалистическому государству, в СССР тоже хватало. Вспомним, например, австрийского физика Алекса Вайсберга (в СССР его называли Александр Семенович) или венгерского философа и литературоведа – коммуниста Дьердя («Георгия Осиповича») Лукача. Но все же, например, советскую физику создавали не иностранцы, а отечественные ученые, стажировавшиеся за границей. Как пишет историк науки Горелик, «… контакты (советских ученых с западными – Р.В.) сыграли очень важную — стартовую — роль в быстром расцвете советской физики. Тогда молодые, а в будущем лидеры советской физики, — П. Капица, И. Тамм, Л. Шубников, Ю. Харитон,                                 В. Фок, Я. Френкель, Г. Гамов, Л. Ландау — многие месяцы провели в лучших физических домах Запада, притом в самый разгар квантовой революции. Они многому научились, на ходу — делом — включаясь в мировое научное сообщество. А вернувшись домой, продолжали двигать мировую науку, одновременно передавая знания и чувство мировой науки новым поколениям советских физиков8.

Конечно, для того чтоб стояли вузы и академическая наука, нужно первичное начальное и среднее образование. В этом плане Сталин превзошел Петра, ведь при первом императоре образование предназначалось только для выходцев из дворянства и духовенства, а советский генсек создал всеобщую бессословную школу. Год рождения советской десятилетней трудовой школы – 1932, когда было принято соответствующее распоряжение правительства. В 1934 году на 17 съезде ВКП (б) была поставлена задача всеобщего обязательного образования в объеме семилетки, и по отношению к городам она была решена уже к 1939 году.

Сталинская культурная революция включала в себя и создание общедоступной системы медицины, распространение среди населения норм гигиены. Еще в 1930-е годы в деревнях люди жили в избах, которые топились по-черному (дым выпускали через окно и дверь), где спали на соломе, вместе с животными, которых запускали в дом в зимнее время. Среди крестьян широко были распространены заболевания, связанные с насекомыми, прежде всего, педикулез (проще говоря, вши). Высокая детская смертность, высокая смертность рожениц – все это было грустной действительностью деревни до коллективизации, и об этом сегодня подозрительно синхронно молчат обличители колхозного строя. А ведь вместе с колхозами в деревни пришли медпункты, акушерская помощь, детские сады, элементарные средства гигиены (не говоря уж об электричестве, радио, клубах).

Культурная революция Сталина сделала СССР современным обществом.

 

8. Заключение

Петр Первый (Романов) и Иосиф Сталин… Один объявлен героем в современной России, другого официальная пропаганда поливает ушатами грязи. А для истории они почти близнецы-братья – суровые модернизаторы России. Придет ли время, когда мы перестанем мыслить стереотипами, отбросим светлый миф о Петре и черный миф о Сталине и трезво и объективно признаем и заслуги, и ошибки российского императора и советского генсека? Они не были ангелами во плоти, им приходилось действовать на разломе российской истории, часто жестко и даже жестоко. Но без них Россия не существовала бы как общество современного типа, а возможно, и просто не существовала бы.

 

 

 

1 «Преобразовательные меры Петра следовали одна за другой в том порядке, в каком вызывали их потребности, навязанные войной».

2 «Есть основания полагать, что курс на индустриализацию промышленности и коллективизацию сельского хозяйства в определенной степени был вызван необходимостью организовать бесперебойное снабжение РККА, а тем самым поднять уровень ее боеспособности».

3 Ленин писал об этом: «Партия борется за более демократическую пролетарско-крестьянскую республику, в которой полиция и постоянная армия совершенно устраняются и заменяются всеобщим вооружением народа, поголовной милицией».

4 Е.М. Заболоцкий. Иностранные специалисты в горном деле и металлургии России 18-19 веков – http://russmin.narod.ru/article2.html

5 Гуськов. Влияние на реформаторскую деятельность Петра I впечатлений от его поездки в Англию в 1698 году. – http://www.kreml.ru/img/uploaded/files/MaterialsInvestigations/part13/v13s26 —Guskov.pdf

6 Ура, у них депрессия – http://expert.ru/expert/2010/01/ura—u—nih—depressiya/

7 Б.М. Шпотов. Западные источники индустриализации СССР (конец 1920-х – 1930-е г.г.)

8 Геннадий Горелик. Великая наука Сталина – http://www.ihst.ru/projects/sohist/papers/zs/2006/11/112-116.pdf



№ 8 (165) Август, 2012 г.



 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.