Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (15).jpg
1 (15).jpg
3. Starik i more (4).jpg
3. Starik i more (4).jpg
В текст. Заря вроде.jpg
В текст. Заря вроде.jpg
Хаким Гиляжев
Хаким Гиляжев

Публикации
Всеволод Олегович Емелин родился в 1959 г. в Москве. Окончил Московский институт геодезии, аэрофотосъемки и картографии. Пишет стихи с конца 90-х гг. Лауреат Григорьевской поэтической премии (2010 г., 1 место).

Воспоминания о будущем

Стихи


На площади Манежной – 1

Когда-то с той равнины невеселой

Ушла орда.

Теперь здесь тихо доживают села

И города.

 

О, Русь моя! Супруга грешная! До боли

Из тьмы болот

Пронзил тебя стрелой татарской древней воли

Трубопровод.

 

Висит какой-то сладковатый запах.

Так пахнет смерть.

И по нему с востока и на запад

Качают нефть.

 

Та нефть – гнилая кровь России –

Сочится в мир,

Клыком вонзился – и соси, соси ее,

Родной вампир.

 

Россия-бабочка на ту иглу пришпилена,

Павлиний глаз.

Над нею, осознав ее бессилие,

Царит Кавказ.

 

За триста лет куда только не рыпались,

Все суета.

Вот, наконец, не танками, но джипами

Москва взята.

 

И вечный бой! Вот по Рублевке мчится

Их караван.

Встал на Манежной площади столицы

Лебяжий стан.

Там ханской сабли древнее железо,

Сирены вой.

И тоненькая линия отреза

Под головой.

 

Как дать отпор неведомой угрозе –

Ответа нет,

И Русь летит в горящем бензовозе

На красный свет.

 

 

На площади Манежной – 2

Мы наденем чистые одежды

И под крик шального воронья

Встретимся на площади Манежной

Около Кремля.

 

Мы давно оставили надежды

В доброго царя.

Обжигает нас колючий, снежный

Ветер декабря.

 

Позади кремлевские мерлоны

Да курантов звон.

В пластиковых панцирях, как клоны,

Ждут бойцы ОМОН.

 

Скоро в храмах потускнеют фрески,

Лики старины,

Зазмеятся всюду арабески

Под напев зурны.

 

Перед ними ежится планета,

Вся дрожа,

А у нас с собою ни кастета,

Ни ножа.

 

Но, под тонкой курткой сердце грея

Посреди скорбей,

Ты хранишься в фотогалерее

«Нокии» моей.

 

Мрачная кирпичная твердыня,

«Космонавтов» строй.

Навсегда зажаты между ними

Мы с тобой.

 

И, ломая елку из Китая,

Чтоб кидать в ментов,

Говорит мне друг: «Воспряла Русь Святая,

Ну а ты готов?»

Мы готовы, храбрые фанаты,

Все словно один.

Серафимы, ясны и крылаты,

Смотрят из-за спин.

 

Наши жизни – легкие былинки

На полях Руси.

У Непрядвы или у Неглинки

Мать заголосит.

 

Впереди не жители Кавказа –

Русские менты.

Строем бронированные КрАЗы,

Фары их желты.

 

Все ясней, все неизбежней финиш

Сквозь сигнальный дым.

Никогда меня ты не увидишь

Больше молодым.

 

Скоро в зимнем загустевшем мраке

Через всю Москву

Повезут нас в черном автозаке

Полюбить тоску.

 

Отпоют нас синие метели,

Тихий плач мобил.

Знать, святой Георгий Церетели

Змея не добил.

 

Если долго чалиться на зоне

Срок я получу,

К чудотворной Иверской иконе

Ты поставь свечу.

 

И когда под вечер тучей черной

Двинулся ОМОН,

Высветил твой номер телефонный

«Нокиа» смартфон.

 

 

Постпраздники

Новый год прошел, а я еще жив,

Отгремела канонада петард.

Удивляюсь, щелки глаз приоткрыв,

Как силен небесный мой бодигард.

 

Ох, как пил я и как ел на разрыв,

Ощущаю до сих пор передоз.

Дед Мороз погиб, а я еще жив,

Был зарезан в Душанбе Дед Мороз.

Наступила на Руси тишина,

Не случится здесь ни бурь и ни гроз,

Пока не переживет вся страна

Послепраздничный свой токсикоз.

 

А до этого на стогны Москвы,

Где царили только пряник и плеть,

Вышли те, кто были ниже травы, –

Взбунтовалась социальная сеть.

 

Прошумела по притихшей столице

Многоликая народная гуща,

Возглавляли ее светские львицы,

Популярные телеведущие.

 

Выступали отставные политики,

Как у Штирлица «Бывший министр Краузе»,

Выступали музыкальные критики,

Промолчал лишь товарищ маузер.

 

И внимали люди словам героя,

Выступавшего без компромиссов.

Это он когда-то Виктора Цоя

Познакомил с Юрием Айзеншписом.

 

Не фигачила полиция палками,

Не ломала ребра первому встречному,

Даже свадьба Пугачевой и Галкина

В том контексте была еле замечена.

 

Но по-прежнему не ясен вопрос

В нашем обществе, разъятом на части,

Кто из лидеров, изжив токсикоз,

Поведет переговоры с их властью?

 

Что за пакт между собой заключат

На торжественном приеме во фраке

От восставшего народа – Собчак,

А от власти воровской – Канделаки.

 

А посредником у них Кудрин мудрый.

Вот сбываются надежды народные –

Отпираются ворота у тюрем,

Выпускаются политзаключенные.

 

Стало жарко одиозным фигурам,

И на радость трудовым миллионам

Был расстрелян, как собака, В. Чуров,

Оказавшийся английским шпионом.

 

 

Выбираем президента мы честно,

На ТВ все объективно и смело,

Покрывают всю Россию орхестры,

Как мечтал Иванов Вяч., и фимелы.

 

Расцветает вся родная страна,

В щели прячется поверженный враг.

Хорошо хоть, что группа «Война»

Где-то в Питере сожгла автозак.

 

Ощущаю на душе торжество.

Эта акция совсем не фигня.

Может быть, не хватит его,

И не хватит-то как раз для меня.

 

 

Воспоминания о будущем

Идет от праздников усталый

Работник в банк.

Навстречу с гордого Урала

Выходит танк.

 

Он мчит, вздымая пыль с дороги,

Блестит броня,

Чтоб испугались бандерлоги

Его огня.

 

Тот танк из Нижнего Тагила,

Снимай очки.

Теперь ждет братская могила

Вас, хомячки.

 

Его ведь мягкая игрушка,

Нет, не возьмет.

Нужна как минимум здесь пушка,

Гранатомет.

 

В сердца скрежещущие звуки

Вселяют страх.

Лежат мозолистые руки

На рычагах.

 

Летит машина мягко и упруго,

Ни дождь, ни снег ей не помеха.

В ней три рабочих – три веселых друга,

Один из них – начальник цеха.

 

Работники цехов закрытых,

Где строят танки и вагоны,

Они защитника защита

И оборонки оборона.

На толпы, что в Фейсбуке завывают,

В которых бес,

Есть грозная машина боевая

Т-90С.

 

А в модном баре, где амфетамины

И тусклый свет,

Готовят молодые сисадмины

Для них ответ.

 

Они готовят эффективный

Отпор трудящимся Тагила,

Поскольку в классе креативном

Есть тоже творческая сила.

 

Ведь кто-то должен же у танка

Встать на пути.

Читает менеджер из банка

Рецепт в Сети.

 

В бутыль, что так ему знакома,

Где был абсент,

Он льет железного наркома

Ингредиент.

 

Промчались в мареве тусовок

Дни Рождества.

Сейчас серьезен он и ловок,

За ним Москва.

 

Он выждал нужного момента,

Заслышав гул.

И, обвязавшись тарой от абсента,

Под танк шагнул.

 

Взорвались самодельные гранаты

И все горят.

Так снова на Святой Руси на брата

Поднялся брат.

 

Пусть только вынесет бумага

Мой горький стих.

Какая все-таки отвага

В тех и в других.

 

И в голос матери завыли,

Вокруг темно.

Одни из них в Нижнем Тагиле,

Другие – в Ново-Косино.

 

 

№ 4 (161) Апрель, 2012 г.




Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.