Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (15).jpg
1 (15).jpg
3. Starik i more (4).jpg
3. Starik i more (4).jpg
В текст. Заря вроде.jpg
В текст. Заря вроде.jpg
Хаким Гиляжев
Хаким Гиляжев

Публикации
Зухра Наримановна Алтынбаева родилась З января 1951 года в селе Лемезтамак Мечетлинского района Башкортостана. Окончила Месягутовское педагогическое училище и филологический факультет БашГУ. Трудовую деятельность начала сотрудником молодежной газеты «Ленинсы». Затем работала в журнале «Русский язык в башкирской школе», в телерадиокомпании «Башкортостан». С 1996 года трудится в редакции журнала «Ватандаш». Поэтесса, публицист: автор четырех сборников стихов, трех книг очерков и новелл. Член Союза журналистов и Союза писателей РБ и РФ.

Круговая жизнь

Стихи



Твоё отражение

Жёлтые листы давнего письма

Я читаю вновь будто в первый раз.

И от слов твоих чувствую сама,

Как былое вмиг связывает нас.

 

Жаль, что ничего больше не вернуть,

В прошлом заплутал мой напрасный зов:

Он разлуки той ледяную муть

Пламенем любви озарить готов.

 

Да и нам уже не глядеть назад,

Скоро отзвенел наш с тобой апрель.

И напомнит мне сонный листопад,

Что за ним грядёт гулкая метель.

 

Тихий огонёк мой давно погас,

Ветер ждёт меня, воя на крыльце.

Но моя любовь связывает нас

Отраженьем лет на твоём лице.

 

 

Любила…

Столько нежности сложно душе превозмочь.

Но, так часто прося не любви, а венца,

Провожала она уходящие прочь

За остывший рассвет дорогие сердца.

 

Столько жалости сладкой погибло во мне

После жалких наветов глухого ума.

И для свежих страстей, что цветут по весне,

Неожиданно вновь наступала зима.

 

На признанья мои наложили табу:

Любят якобы молча, иначе – позор

Несмываемый той, кто закончит борьбу

Онемевших сердец до неведомых пор.

 

Угрызением страшным нелепый запрет

И душевной темницей сжимает виски.

И в неволе той мрачной заутренний свет

Вместо чувств обнажает останки тоски.

 

 

Круговая жизнь

Повседневного бренные мои круги

Точно силятся будущее моё украсть.

Говорю себе: беги за ними, беги,

Удержи, удержи над ними волевую власть.

 

Рассвет обещает сонмы прежних забот,

А на исходе дня тебя ждёт лишь твой дом.

И ты доволен, что очередной оборот

По кругу своему совершил, да с тяжким трудом.

 

Не напрасно известная гласит молва:

В этом мире ничто на месте не стоит.

Совершаются круги,

Давняя мудрость не нова.

Многие вещи древнее атлантид и пирамид.

 

Посему гляжу с благодарностью в небеса,

Когда приближается дня моего закат.

Одно неизменно:

Светом сменяется мрак,

Но выбирается нами судьбоносная полоса.

И я довольствуюсь моими кругами стократ…

 

 

Оторванность

Взвился листок. Видно, древа ему было мало,

Видно, ему неуютно опять.

Бедный, убогий,

Ведь после осеннего бала

Вскоре с метелями вчуже ему зимовать.

 

Может быть, лучше бы раньше нашёл он собрата:

Жалко он смотрится с осенью наедине.

Каждая доля непознанной тайной объята,

Хоть и, казалось бы, наша судьба в стороне.

 

Вот и сейчас от всего и от всех в стороне я,

Точно сорвавшийся лист, за деревьев пролив

Грусти слезу. И тогда ты листочку роднее,

Если и сам сиротлив.

 

Вот и теперь я нигде не предвижу покоя,

Ветер терзает, с холодных небес моросит.

Только душа без любви, теплоты и постоя

«Не оставайтесь одни!» в пустоте голосит.

 

 

Муки гордости

Если гордость – великий порок,

То, молве повинуясь людской,

Заблуждения горький исток

Иссушить я способна душой.

 

Но гордыне моей нет конца,

Между нами – незримая нить.

И её векового лица

Всё равно не смогла позабыть.

 

Пробуждённая даром любви,

Отвергала его всё верней,

Ведь измены с гордыней мои

Оставляли меня только с ней.

 

Вновь она обнимает меня.

Но, желая другого тепла,

Я сожгу её

            в пламени чувства, храня

Ту любовь, что когда-то жила.

 

 

Поздно…

Вот и всё: с Салаватом-батыром

Не делить нам любовь на двоих.

И других наших воинов бравых

Ожидают любимые их.

 

Слишком поздно: лихого батыра

Далеко унесли скакуны.

И остался мне пламень угасший

И о прошлом холодные сны.

 

Не успела.

В краю недоступном

Ты теперь уже счастлив с другой.

Мне остался лишь ветер осенний,

Что напомнит о встрече с тобой…

 

 

Отчему дому

Мой дом родной, глядящий мне вослед,

Прощально машет створками ворот.

Весь постаревший после долгих лет,

Меня всегда он с нетерпеньем ждёт.

 

Оконных рам давно пожухлый цвет

Своей тоски не скроет обо мне,

Ведь никого с ним рядом больше нет

По чьей-то опрометчивой вине.

 

Он будет помнить каждый горький час

О прошлых днях, где с нами не грустил,

Где, вкусным угощая блюдом нас

Из бабушкиных рук, счастливым был.

 

Когда к нему я снова подойду

И с ностальгией в окна загляну,

То вновь припомню детства череду

И бабушки густую седину.

 

 

Надежда

Надежда как полёт,

Как ангел высших грёз,

Давно меня хранит,

Загадывая числа.

Когда бы не она, сквозь тьму душевных гроз

Не ведали бы мы луча земного смысла.

 

Мы вместе, породнясь, с надеждою моей

Смогли преодолеть немалые дороги.

Она меня вела над пропастями дней,

Открыла жизни суть и новые пороги.

 

Но сколько даже с ней по свету ни кружи,

Споткнёшься и не раз потерпишь неудачу.

Она твердила мне, что жизни виражи

Легко не разрешить, как ясную задачу.

 

Мы собирали вновь заветные мечты,

Рассыпанные там, где мы их растеряли,

Чтоб снова разглядеть мерцанье высоты

И дальше покорять неведомые дали.

 

Надежда – воздух мой

И ангел высших грёз.

Когда бы не её нежданность поворота,

Никто бы из людей в земное не привнёс

Загадочную блажь свободного полёта.

 

 

Актуальное, стихийное

Всё дозволено.

Кто на что горазд:

Украдёт ли, другого украсть ли заставит,

Оболжёт, оскорбит,

Ни за грош продаст.

Всемогущий Прохвост нами хамски правит.

 

Беспринципность – в почёте, туда же подлая лесть.

Ничтожный наш век,

Не сумею ему подчиниться!

Мы попрали закон, испоганили

Душу и честь.

Но должна же когда-то забрезжить граница…

 

Вижу нищую старуху

С протянутой рукой, –

Ей бы лучше замаливать

Жизнь свою у Святого.

Боже мой, неужели

Страшный мир людской

Довёл Тобою созданный мир до такого!

 

Если сможешь,

Ты хотя бы нас прости.

Я не верю, что всё лучшее в нас

Мы разрушим.

Верь и Ты, что нам ещё удастся вознести

Добро на высоту,

            недоступную

                        грязным душам.

 

 

Скоротечность

Плавною речкой, прозрачной в края,

Нам неизвестные, жизнь протечёт.

Юные дни кровь лелеет моя

Наперечёт.

 

Лишь Бесконечность – мой главный сосуд –

Всё сохранит, хоть давно он начат.

Скоро от грусти смиренной спасут

Крики внучат.

 

Дважды в речушку свою не войти, –

С первой попытки держусь на плаву.

Волны проблем на текущем пути

Переживу.

 

Пусть не прибавится более сил –

Молоды будут желания всё ж.

Только невзгоды, что век подарил,

Легче несёшь.

 

Речкою тихою жизнь унесла

Долю мою, но не виден причал.

Нет ни маршрута, ни даже посла

В царство начал.

 

Перевод с башкирского В. Поповича




№ 4 (161) Апрель, 2012 г.


 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.