Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (15).jpg
1 (15).jpg
3. Starik i more (4).jpg
3. Starik i more (4).jpg
В текст. Заря вроде.jpg
В текст. Заря вроде.jpg
Хаким Гиляжев
Хаким Гиляжев

Публикации
Вадим Алексеевич Богданов родился в 1973 году в г. Уфе. Печатался в поэтических сборниках, российских и республиканских литературных журналах. Основные публикации: романы «Книга небытия» (Москва, 2003), в соавторстве с С. Чураевой – «Если бы судьбой была я…» (Уфа, 2001). Лауреат нескольких всероссийских литературных премий.

Путь наших прежних рождений

Стихи



*  *  *

Наше время опять отклонилось от верной оси.

Шапки летят – значит, головы рубят.

Вечером, когда осень пробьют часы,

Вспомним мы то, что будет.

 

Накрапает дождь путевые заметки,

Двигаясь по проселкам страны,

А листья серые будут хвататься за ветки,

Которым они не нужны.

 

И взахлеб, то сбиваясь с ритма,

То переходя на жесткий размер,

Кто-то зафиксирует в рифмах

Время сопряжения сфер.

 

Кто-то лучший, чем я, рассказчик

О нас поведает нежившим, другим.

Не бойся волхвов, дары приносящих, –

Я стихи слагаю к ногам твоим.

 

По знаменьям, кофейной гуще

Мы прочли гимны новых дней...

Ты над нами рассмейся жгуче –

Юность старости мудреней.

 

Отразит все земные царства,

Словно взгляд пропуская за...

Горький сгусток антипространства –

Неопознанная слеза.


 

*  *  *

На поле, где бились крики

Ликующей злой победы,

Набить свежатинкой брюхо

Собрались трупоеды.

 

И был один молоденек –

От крови ворочал рыло.

А главной была старуха.

Всего их семеро было.

 

Вот где для них раздолье –

Набраться жирка и силы.

Не нужно в гнили копаться,

Не надо вскрывать могилы.

 

Надолго они б наелись

И спать завалились в норы,

Но только в поле стемнело –

На поле пришли мародёры.

 

Они разогнали нежить.

Достали мечи и наганы.

И стали обшаривать ранцы,

Рвать зубы и лезть в карманы.

 

Попрятались трупоеды,

Скулили в кустах ракиты.

Но я всё это не видел –

Я в поле лежал убитый.


 

*  *  *

Как из смерти в холод ушла душа,

Из глазниц пустых – бирюза.

Из застывших жил в землю жизнь ушла.

Мне остались твои глаза.

 

Крови полон был твой свинцовый вдох,

И теснился крик – боль в изломах скул.

Я забыл, что где-то над нами Бог,

Когда ты это небо выдохнул.

 

Тишина ушла с онемевших губ,

Нашептала ветру про то, что смерть...

Злой вороний вопль подняла с халуп –

Вот и крылья есть о что опереть.

 

Разметалась тень с ночи на восток,

Опрокинулась черным выкрестом…

А когда закат с твоей раны стек –

Это я глаза твои выклевал.


 

*  *  *

Это ключ был – не нож, не спина, а замок,

Где замочная скважина – рана,

Но забыл захлебнувшийся в жизни клинок

Провернуться и выпустить в алый поток

Мою душу из тела-капкана.

 

И душа, уколовшись о стылую сталь,

Заметалась по мертвой темнице.

Мне ни света, ни тени, ни жизни не жаль,

Мне бы только судья мой невидимый дал

Умереть, чтобы снова родиться.

 

Разве может быть так, чтобы в теле душа,

Когда сердце застыло как камень,

Когда кровь замерла, в вязком сгустке глуша

Слабый пульс, когда боль разъедает как ржа...

Ты не верь, если скажут, что ранен.

 

Да, я мертв, и сто раз повторю для тебя:

Я – душа, не нашедшая выход.

А не веришь, спроси у того, кто, кляня

И смеясь, словно в шутку, заставил меня

Мое тело умершее двигать.

 

 

*  *  *

Ты помнишь путь наших прежних рождений?

Быть может, в памяти где-то след их отыщем;

В памяти, что называют ложной, встретим их ветхие тени.

Вспомни меня – я был профессиональным нищим.

 

Ты помнишь, как проходила мимо, отворачиваясь брезгливо,

А я протягивал к тебе тщательно скрюченные пальцы.

Медь звенела в глиняной плошке, а серебро суетливо

Прятал я под лохмотья в кожаный пояс, отнятый у испанца.

 

Но ты, конечно, не знаешь, как напивался я в грязной харчевне,

Выл и швырял монеты под ноги страшной как грех проститутке.

Ты даже представить не можешь, хотя бы вчерне,

Что она вытворять умеет и знает какие шутки.

 

Той ночью я дрался за доходное место у церкви.

О, как удобно наваха в ладонь ложится!

Ночная стража разогнала нас, когда фонари уже меркли,

И я понес свои взносы старшине нищих столицы.

 

А днем на паперти я был королем в своем роде –

Слюни пускал, выворачивал язвы, лез на глаза прохожим...

Может, поэтому я и не брошу сотни в замызганном переходе

Нищим, глядя на их похмельные, после вчерашнего рожи.

 

Случайность, что мы с тобою, ведь я был один и буду –

Сотни лет до тебя, а после, может быть, тыщи.

Ты воплотишься в принцессу, во все времена и всюду,

Я – в самого себя, я буду, конечно, нищим.

 

 

АЛХИМИЯ

На золото пошли свинец и медь,

Грибом поганым растекался атом,

Стремясь взлететь за облачным собратом

За стратосферу сполохом гореть.

 

Собрат был слаб – питательный озон,

Его и так не всем уже хватает.

Уран распят – распад проистекает.

На медь пошли плутоний и ксенон.

 

Теперь свинец – его не занимать,

Он где-то здесь: в виске или в кармане,

Он, одинокий, дремлет в барабане.

В бокале ртуть – она металлов мать.

 

Ты ждешь врача, чтоб экзорцизм творил.

Ты прячешь взгляд – в нем жалость недоверья.

Пустое! В воск я окунаю перья

Твоих уже почти готовых крыл.

 

Всю смесь в кристалл. Играет черный блик,

В нем василиски, гады и химеры.

В заветный мир я открываю двери.

Я сделал все. Гермес – триждывелик!

 

Восьмой этаж бессолнечных руин.

Ломают дверь… Нас ждет восход Венеры!

Там, за окном, наш мир! Летим! Скорее!

Не веришь?! Что же, я лечу один.

 

 

*  *  *

Вечером дом забывает город.

Он похож на башню звездочета.

Его огибают метеоры –

У метеоров своя работа.

 

Их работа исполнять желанья

Тех, кому ночью не спится,

Кому видятся хрупкие лани

На тетрадных страницах.

А тетрадные страницы пусты.

Что хотите чертите – не жалко:

Экзотические цветы,

Просто фразы (как эти), помарки...

 

Пусть помарки – в них прочесть несложно

Карту заглянувшей мне в окно страны.

Я читаю не вслух, осторожно:

«Государства и империи Луны».

 

 

ВЕЛИКИЙ МАСТЕР

А в башне, над последним этажом,

Вы если мне не верите – рассмейтесь,

Живет никем не узнанный гроссмейстер.

 

По лестнице он сходит винтовой

И сквозь ему лишь ведомые двери

В подъезд приносит пыль былых империй.

 

Там, выше всех, куда не ходит лифт,

Спит древность – и соседи будто стихли,

Там философский камень варят тигли.

 

Гроссмейстер спустится в ближайший магазин,

Возьмет кефир, сок мандрагоры и бумагу.

Вернувшись, в шкаф повесит плащ и шпагу.

 

Он изучает череп птицы Рух,

Он улыбнется, встретив в фолианте

Рассказ о выдуманном звере Элефанте.

 

С ним в выходные за одним столом

Пьют пиво Ланселот и Уленшпигель,

Он их последний друг и утешитель.

 

И я туда осмелюсь заглянуть,

Чтоб в каплях вечности, отмеренных клепсидрой,

Услышать угловатый ритм верлибра.

 

 

*  *  *

…плавать в море черного мрака или летать…

…ловить сетью напряженных пальцев чужую жизнь…

…или душу звать, над мраком клонясь, и руками бить по черной воде…

…в омут пасть, голову сунуть в пасть водоворота змею, шагнуть…

…вынырнуть, будто из жизни в чужую, и взять…

…вытолкнуть и пропадать самому –

если б не тот, кто держит тебя на краю…



№ 4 (161) Апрель, 2012 г.

 


 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.