Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Три абзаца от Савельева

Привет, я Игорь Савельев. Каждую неделю на сайте «Бельских просторов» я буду отпускать комментарии по событиям литературного процесса. Надеюсь, со временем ко мне присоединятся мои молодые коллеги, хотя я и сам еще не очень стар.

По-настоящему серьезных и значимых литературных журналов так мало, что не удивительно, что все они наблюдают друг за другом с пристальным интересом. Условный приз за креатив этой осени может получить «Октябрь», презентовавший неделю назад сдвоенный российско-китайский номер. Оказывается, главный литературный журнал Китая тоже носит название «Октябрь» («Шиюэ»), он основан в 1978 году после т.н. «Культурной революции», то есть он сильно младше российского собрата, но тиражи, конечно, не сравнить. Вот «Октябри» и выпустили совместный номер, где напечатали многих заметных российских (Роман Сенчин, Евгений Попов, Валерий Попов, Александр Кабаков) и китайских писателей. Интересно, что происходит это на фоне ситуации, которая встревожила многих: власти Москвы выселили «Октябрь» из помещения, которое он занимал лет семьдесят. Несведущий человек скажет – ну, подумаешь, редакция переехала. Только, по-моему, переезжать было некуда (новый адрес журнала на сайте не значится, не исключаю, что его делают теперь дистанционно, «на коленке»), а во-вторых – потеря литературным журналом помещения в центре Москвы – трагедия, которая всегда рассматривалась в литературной среде практически как «смерть журнала».

 

Об этой опасности заговорили не в 90-е, которые принято называть «лихими» (и именно тогда журналы переживали обвал тиражей и обнищание), а в относительно сытые нулевые. Тогда-то, насытившись нефтедолларами, власть и обратила внимание, что «золотые» помещения в центре занимает такая непонятная бизнесменам и чиновникам культура, как толстые журналы, да еще и мало платит за это. Когда-то журналам установили льготные арендные ставки. Сейчас трудно вспомнить, для кого прозвенел первый звоночек лет десять назад. Кажется, для «Нового мира»: его здание, принятое на баланс еще Твардовским в конце 60-х, парадоксально оказалось бесхозным. Поскольку всё постсоветское время федеральный центр и московские городские власти не могли договориться – кому из них оно принадлежит, «Новый мир» подождал и тихонько выиграл арбитражный суд как «добросовестный арендатор бесхозного помещения на протяжении более 15 лет». Тут-то власти очнулись, сломали решение суда и заговорили о выселении «Нового мира». Помню, что именитые писатели подписывали какие-то петиции, и выселение удалось отменить. Сегодня «Новый мир» работает по прежнему адресу, но, естественно, без серьезных гарантий.

 

Тогда, объясняя, почему толстый журнал такой значимости не может делаться на дому или сидеть в каком-нибудь коворкинге на окраине, писатели объясняли: а место встреч литераторов, место, куда могут придти авторы из провинции?.. А уникальный архив?.. Библиотека?.. Прямо говорилось – стоит выселить такой журнал из «культурной среды» московского центра – и он умрет. Но оказалось, что, во-первых, эти аргументы чаще всего – пустой звук для чиновников, а во-вторых, толстые журналы более живучи, чем думалось даже их редакторам. В последние несколько лет тихо-тихо лишились помещений несколько журналов. Сначала из «Дома Ростовых» на Поварской попросили «Дружбу народов»: в 2012 году на эту тему было много публикаций в СМИ. Потом – уже совсем тихо – с Большой Садовой съехало «Знамя». Так тихо, что об этом даже мало кто знает из авторов, нечасто бывающих в редакции (теперь она сидит в Воротниковском переулке). Потом – эта история с «Октябрем», тоже окруженная странным молчанием: для всего литсообщества стала сюрпризом большая статья об этом – «Октябрь стерли ластиком»: ее опубликовал Павел Басинский в «Российской газете» https://rg.ru/2017/05/29/reg-cfo/basinskij-s-kulturnoj-karty-moskvy-nezametno-ischez-zhurnal-oktiabr.html. Сами сотрудники «Октября» ничего об этом не заявляли и довольно долго воздерживались от комментариев даже после выхода этой статьи.

 

Оказалось, однако, что продолжают выходить и «Октябрь», и «Знамя», и «Дружба народов», ничего не растеряв. Я не веду к мысли, что риторика «переезд равен смерти» оказалась неправдой. Я радуюсь тому, что запас прочности у толстых журналов остается большим. Они пережили и катастрофу с подпиской в 90-е, катастрофу с потерей массового читателя и тиражей, сейчас переживают период потери советских же помещений, но не сдаются. Но сколько испытаний им еще предстоит?    



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
1 (10).jpg
1 (10).jpg
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009)
О.Цимболенко. Портрет велосипеда (2009) Молодые художники Уфы
Мост через р. Белая
Мост через р. Белая
Зимний вечер (1983)
Зимний вечер (1983) Константин Головченко

Публикации
Вахитов Рустем Ринатович - родился 16 октября 1970 года в Уфе. Окончил Башгосуниверситет. Кандидат философских наук, преподаватель кафедры философии БГУ. Публиковался в газетах «Вечерняя Уфа», «Советская Башкирия», «Истоки», «Советская Россия», в журналах «Юность», «Арион», «Бельские просторы».

Кому быть президентом?


4 марта 2012 года россиянам предстоят выборы президента РФ. Выборы эти по своей важности намного превосходят прошедшие в декабре выборы в Государственную Думу, которые вызвали столько шума и эмоций. Достаточно прочитать соответствующие разделы Конституции РФ, чтоб понять, насколько отличаются по уровню властных полномочий Государственная Дума и президент. Начнем с того, что Государственная Дума вовсе не является парламентом, как называют ее полуграмотные журналисты, она – нижняя палата парламента, или Федерального собрания РФ (ст. 95). Принимаемые ею законопроекты получают силу только после того, как их одобрит верхняя палата – Совет Федерации (ст. 105) и президент (ст. 107). А Совет Федерации в нашей стране не избирается прямым голосованием, как Госдума, он состоит из представителей исполнительной власти в регионах («губернаторов» и их «команд») и законодательных собраний регионов (ст. 95). «Губернаторы» же у нас пока назначаются президентом, поэтому их представители в Совете Федерации ведут политику президента. В законодательных собраниях регионов также большинство принадлежит пропрезидентской партии. Шансы Госдумы каким-либо образом пойти против воли президента фактически равны нулю.

Собственно, тот пыл, с которым некоторые наши граждане ринулись на бульвары и площади Москвы, протестуя против фальсификаций и требуя новых «честных» выборов в Думу, свидетельствует разве что об их правовой наивности. Какая принципиальная разница, сколько мест будет иметь та или иная партия в Думе, которая по Конституции лишена реальной власти? Точнее, разница есть, но для самих депутатов от той или иной партии, для президента, который все же не желает радикально оппозиционной Думы и политического кризиса в стране. Но никак не для простых граждан страны.

Однако должность президента – совсем другое дело. Россия – президентская республика. Президент у нас – глава государства, определяющий основные направления внешней и внутренней политики государства (ст. 80). Президент назначает председателя правительства и принимает решение об отставке и председателя правительства (ст. 83), и федеральных министров (ст. 83). Президент – главнокомандующий вооруженными силами. Он может вводить в стране военное положение (ст. 87) и чрезвычайное положение (ст. 88). Президент может отклонить закон, принятый парламентом (ст. 107), может распустить Государственную Думу, в случае если она трижды отклонила предложенные им кандидатуры на пост председателя правительства (ст. 111) или дважды в течение трех месяцев выразила недоверие правительству (ст. 117).

Президент издает указы и распоряжения, обязательные к исполнению на территории Российской Федерации (ст. 90), он вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, отменять постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации.

Президент, правда, может быть отрешен от власти по решению Совета Федерации (ст. 93), но поскольку Совет Федерации состоит из представителей исполнительной власти регионов, которыми руководят назначенцы президента, и представителей законодательных собраний, где большинство составляет пропрезидентская партия, то на практике это становится совершенно нереальным. Кроме того, для отрешения президента от власти нужно заключение Верховного и Конституционного судов о совершении президентом тяжкого преступления (ст. 93), но кандидатуры судей Конституционного и Верховного судов предлагает Совету Федерации не кто иной, как сам президент (ст. 83).

Итак, Конституция представляет президенту права неограниченного властителя. Он может проводить свою политику даже при оппозиционной Думе, опираясь на назначенное им правительство, он может распустить оппозиционную Думу или отклонять ее законопроекты, а нужные ему политические решения проводить через свои указы и распоряжения. Отрешить президента от власти формально можно, а в действительности – нет.

Собственно, эта Конституция и писалась для того, чтобы дать президенту такие широкие полномочия, которые позволили бы ему полностью нейтрализовать действия оппозиционного парламента, ведь первоначально полномочий у президента было гораздо меньше. Так, согласно прежней Конституции, определение основных направлений внутренней и внешней политики было прерогативой не президента РСФСР (РФ), а съезда народных депутатов РСФСР (РФ), то есть парламента*. Вспомним, что писали эту новую Конституцию представители команды Ельцина – Анатолий Собчак, Сергей Алексеев и Сергей Шахрай –
в 1993 году после разгона Ельциным Верховного Совета и целью ее было не дать новому парламенту встать поперек политики, проводимой Борисом Ельциным. Эту свою цель Конституция прекрасно выполнила, Коммунистическая Дума второй половины 1990-х так и не смогла произвести импичмент президента.

Но именно потому, что должность президента в нашей стране даже по закону, не говоря уж о реальности, – ключевая, никто не даст устанавливать, кому быть президентом, а кому и нет, простым народным массам, или, как теперь говорят, электорату. Даже в демократиях Запада, которые у нас считаются образцовыми, у народа – в действительности, а не на бумаге законов – нет права окончательного решения по столь важным вопросам. Такого рода решения там принимаются на недоступных прессе и общественности совещаниях закрытых клубов, представляющих интересы крупных финансово-экономических группировок, которые имеют своих лоббистов в ведущих политических партиях, в парламенте и в органах исполнительной власти, располагают подконтрольными им телеканалами и газетами и т. д. и т. п. По их решению «раскручивают» фигуру нужного политика, а участие народа (то есть электората) в реальном политическом процессе сводится лишь к тому, чтобы легализовать посредством голосования власть этого политика (и стоящей за ней теневой политико-экономической силы). Кроме того, сама система законов и политическая практика предоставляют лазейки для того, чтобы элиты навязывали большинству свою волю. Возьмем, к примеру, США, которые, как известно, подобно России, тоже являются президентской республикой. Там представители иных партий, кроме демократической и республиканской, практически не могут победить в президентской гонке. В истории США еще не было случая, чтоб в ней победил представитель какой-либо третьей силы (хотя попытки такого рода предпринимались не раз). Кандидатуры от каждой из двух ведущих партий определяются при помощи системы праймериз – первичных выборов, в которых, как правило**, учас-твуют лишь зарегистрированные члены демократической и республиканской партий. Все остальные могут выдвигать своего кандидата – от других партий или независимого, но заранее зная, что он не пройдет, либо во втором туре голосовать за республиканца и демократа – того, на кого укажут партийные съезды (а фактически партфункционеры демократов и республиканцев). Как говорится, и эти люди критикуют «Единую Россию» за монополию власти!

Более того, система выборов президента США построена так, что кандидат может стать победителем, даже если за него проголосовало меньшее количес-тво избирателей, чем за его противника. Дело в том, что выборы президента в США не прямые, а двухступенчатые: сначала все лица, имеющие право голоса, избирают коллегию выборщиков (538 человек), в которую от каждого штата попадет столько человек, сколько представителей штат имеет в Конгрессе США, а уж затем выборщики определяют, кому из кандидатов быть президентом (для победы кандидату нужно получить не менее 270 голосов выборщиков). Проблема в том, что, даже если в каком-либо штате кандидат победит с перевесом в ничтожное количество голосов (и, соответственно, его противник будет иметь широкую поддержку), все выборщики от штата должны будут проголосовать за кандидата-победителя так, как если бы за него проголосовало абсолютное большинство избирателей штата. Так и случилось во время президентских выборов 2000 года, когда борьба велась между республиканцем Джорджем Бушем – младшим и демократом Албертом Гором. Решающим стало голосование в штате Флорида, где Буш победил с перевесом всего лишь в 537 голосов, что дало ему голоса 25 выборщиков (именно столько представляло Флориду в национальной коллегии выборщиков). Голоса 3 миллионов избирателей, проголосовавших за Гора в штате Флорида, были не учтены совершенно законным образом. В итоге за Буша проголосовал 271 выборщик, а за Гора – 266, и Буш, которого поддержало относительное меньшинство избирателей (на 500 тысяч избирателей меньше, чем Гора), победил.

И это не говоря уже о том, что и в США, как и в других странах Запада, тоже случаются фальсификации при выборах, которые могут проложить дорогу нужному кандидату. Так, после выборов президента США 2008 года, на которых победил Барак Обама, случился скандал: выяснилось, что на праймериз (предварительных выборах) в штате Индиана имя Барака Обамы попало в бюллетень для голосования в результате жульничества. Сторонники Обамы подделали 150 подписей из 534 при необходимых 500. Тогда же выяснилось, что в штате Северная Каролина некоторые сторонники Обамы голосовали по два раза, воспользовавшись тем, что в США нет необходимости предъявлять документ с фото для голосования. А ведь именно в этом штате Обама обошел Маккейна всего лишь на 15 тысяч голосов. Кстати, хваленая «свободная пресса супердемократичных США», поучающих нас, как нужно проводить выборы, промолчала, скандалы освещал только подконтрольный консерваторам телеканал «Фокс».

Что уж говорить о нашей «суверенной» демократии. Хотя выборы президента у нас прямые, но существует огромное количес-тво вполне законных способов лишить неудобных кандидатов возможности зарегистрироваться и вступить в избирательную гонку (например, для регистрации кандидата в президенты группе избирателей или партии, выдвинувшей его, нужно собрать 2 миллиона подписей в его поддержку). Кроме того, на стороне фаворита президентской гонки – кандидата от «партии власти» – вся национальная система государственных СМИ, пресловутый административный ресурс. Поэтому интрига президентских выборов – 2012 состоит вовсе не в том, кто на них победит. Вряд ли в нашей стране и за рубежом есть люди, которые бы сомневались, что следующим президентом России будет В. В. Путин (выкрики тех или иных политиков не в счет, они и должны в этом сомневаться по правилам игры). Интрига в другом – сколько голосов соберет Путин. Отличие нашей страны от США состоит в том, что президент, который желает, чтоб его власть выглядела легитимной в глазах населения, не может довольствоваться перевесом в 0,5%. Наш президент должен быть президентом большинства.

Именно так обстояло дело во время предыдущей избирательной кампании Путина. На выборах 2004 года он получил 71,31% голосов избирателей против 13,69% у Харитонова, который пошел на выборы как кандидат от главной оппозиционной Путину силы – КПРФ; 4,1% у Глазьева, шедшего от блока «Родина»; 3,84% у кандидата-самовыдвиженца Хакамады; 2,02% у кандидата от ЛДПР Олега Малышкина и 0,75% у Миронова, который тогда возглавлял «Партию жизни». В 2008 году официальный преемник Путина Дмитрий Медведев, за которого, очевидно, голосовал электорат Путина, получил 70,28% голосов против 17,72% у Зюганова и 9,35% у Жириновского.

Каковы же шансы Путина на то, чтобы сейчас стать «президентом большинства»? Обратимся к данным социологических опросов.

 

Фонд Общественное мнение в декабре 2011 года провел опрос, желая выяснить, каким в глазах россиян должен быть президент Российской Федерации. Оказалось, что 77% россиян готовы принять участие в выборах президента, 11% заявили, что категорически не хотят принимать в них участие, потому что от их голоса ничего не зависит, 18% затруднились с ответом. На вопрос, какие сведения о кандидате будут решающими для вашего выбора, 61% ответили – личные качества, 54% – трудовой путь, карьера, 48% – биография, 44% – образование, 35% – возраст, 23% – национальность, 21% – состояние здоровья и физическая форма, 20% – партийная принадлежность, 13% – пол, 11% – материальное положение, 8% – религиозная принадлежность, 7% – увлечения.

На вопрос, на какую историческую фигуру должен быть похож президент, 16% ответили – на Петра Первого, 12% – на Сталина, 4% – на Ленина, 4% – на Путина, 4% – на таких отечественных деятелей, как Ярослав Мудрый, Екатерина Вторая, Борис Ельцин и Дмитрий Медведев, 4% – на таких зарубежных деятелей, как Шарль де Голль, Александр Македонский и Муаммар Каддафи, 3% – на Столыпина, 2% – на Андропова, 2% – на Николая Второго, 2% – на Брежнева, 1% – на Жукова, 1% – на Суворова, 1% – на Горбачева, 38% не определились с ответом.

Итак, почти три четверти россиян, имеющих право голоса, будут участвовать в выборах президента. Идеальный президент для них – человек, который обладает яркими личными качествами, прошел значительный трудовой путь, имеет положительную биографию, хорошее образование, достиг зрелого возраста. При этом религиозная принадлежность президента, его материальное положение, пол и увлечения не имеют большого значения, и не особенно важны также его национальная принадлежность и физическая форма. Около трети не определились с тем, на какую историческую фигуру он должен быть похож, но те, кто определился, соотносят идеального президента с теми руководителями российского государства, которые производили модернизацию России, но не демократическими, а силовыми, жесткими мобилизационными методами, не исключающими репрессии и даже террор (Петр Первый, Ленин, Сталин, Андропов). Примечательно, что 4% сторонников авторитарного президента – прямо поддерживают Путина. Сторонников либерального образа президента не так уж и много – около 5%.

Из этого опроса ясно, что значительная часть избирателей, которые придут выбирать президента РФ, а именно более половины, – сторонники консервативных взглядов. Очевидно, что оба главных претендента на пост президента – и Путин, и Зюганов – в большой степени соответствуют их настроениям. Каково же отношение к Путину, и как оно изменилось за последние годы?

Рейтинг Путина все последние годы падал. Самый высокий рейтинг он имел в 2008 году, в конце его второго президентского срока (70%), наименьший – в декабре 2011-го (45%). Если бы выборы состоялись 24–25 декабря 2011 года, Путин получил бы 44% голосов, Зюганов – 12%, Жириновский – 11%, Миронов – 4%, Прохоров – 4%, Явлинский – 2%, все остальные – по 1% и менее. Итак, на таких выборах Путин не победил бы в первом туре, во втором туре он победил бы с результатом порядка 55–60%.

Если бы в выборах участвовали не только зарегистрированные кандидаты, но и все желающие, то 6% опрошенных проголосовали бы за Путина, 5% за Медведева, 2% за Зюганова, по 1% за Жириновского, Прохорова, Миронова и Навального. 14% опрошенных считают, что среди имеющихся политиков нет достойных кандидатов, 66% затруднились с ответом. Итак, тандем Путин–Медведев набрал бы больше всего голосов, но готовых проголосовать за Путина и Медведева и Зюганова было бы примерно столько же, сколько тех, кто разочаровался во всех заметных политиках. О разочаровании подобного рода говорит и тот факт, что 68% опрошенных не подержали бы ни одного из тех самовыдвиженцев, которые не прошли регистрацию. Тот же факт, что 13% поддержали бы Прохорова, а 9% – Явлинского, говорит о росте оппозиционных антипутинских, подчеркнуто либеральных западнических настроений.

Далее обратимся к социологическому портрету сторонников и противников Путина. В основном сторонники Путина – это жители провинциальных городов и сел, женщины, люди преклонного возраста (старше 60 лет), не имеющие высшего образования, люди с невысоким жизненным уровнем. Противники Путина – жители Центрального федерального округа и Москвы, мужчины, люди зрелого возраста (40–50 лет), имеющие высшее образование, достаточно обеспеченные. Тех, кто, скорее всего, будет голосовать за Путина, в среднем на 20% больше, чем тех, кто, скорее всего, не будет.

При этом большинство сторонников Путина ждет от него на посту президента повышения уровня жизни населения, зарплат, пенсий (24%), государственной поддержки слабозащищенных групп населения – бедных, инвалидов, пенсионеров (11%), восстановления промышленности и роста экономики (10%), обеспечения рабочими местами и борьбы с безработицей (6%), борьбы со взятками и доступного жилья (по 4%). Как ни парадоксально, меньше всего сторонников Путина волнуют духовное возрождение России, укрепление армии, укрепление международного положения России, национализация предприятий и природных ресурсов, борьба с бюрократией и проблемы ЖКХ (от 1% до 2%).

 

Подведем итоги. Победа Путина на следующих президентских выборах в марте 2012 года несомненна, даже если не будет никаких серьезных фальсификаций. Но при этом Путин уже не будет президентом абсолютного большинства, как в 2008 году. Если в ходе его избирательной кампании не произойдет никаких принципиальных прорывов (и не будет применен административный ресурс), он, скорее всего, получит во втором туре от 55% до 60% голосов. Таким образом, в конце 2011 года Путин вернулся к тому, с чего он начинал в 2000-м, когда на первых своих президентских выборах он получил 52,94% голосов против 29,21% у Зюганова и 5,8% у Явлинского. Вместе с тем его положение сейчас гораздо хуже, чем в 2000-м. Прежде всего, утерян фактор новизны. В 2000 году никто еще не знал, чего ждать от Путина. На фоне больного и непопулярного Ельцина он производил благоприятное впечатление. Народным массам нравилась его решительность и даже некоторая брутальность, с которой он взялся за решение проблемы кавказского терроризма, либеральному истеблишменту – его продекларированная подчеркнутая лояльность к предыдущему режиму, ельцинской «семье».

Далее, тогда противниками Путина были верхушечные политические силы. Главным образом это были региональные бароны (блок «Отечество – вся Россия», во главе которого стояли президенты национальных республик России, прежде всего – Татарстана и Башкортостана, мэр Москвы Юрий Лужков и мэр Санкт-Петербурга Владимир Яковлев), желавшие превратить Россию из федерации в рыхлую конфедерацию, чтобы главы регионов оставались полновластными хозяевами в своих вотчинах и федеральный центр вмешивался в их дела по минимуму. Кроме того, это были представители крупного капитала, так называемые «мятежные олигархи», такие как Михаил Ходорковский, которых устраивала бы ситуация конца 1990-х, когда при слабом президенте фактически власть принадлежала своего рода клубу крупных капиталистов-олигархов. Путин с легкостью справился с этими своими противниками, ограничив полномочия региональных баронов при помощи укрепления вертикали власти и запугав олигархов посредством публичной расправы над Михаилом Ходорковским.

Вместе с тем значительного низового сопротивления Путину в 2000-х не было. Страна переживала тяжелые времена, большинство населения жило, колеблясь около черты бедности, даже в крупных городах уровень жизни был не так уж высок. Среднего класса, который поддержал бы либеральный курс в политике, альтернативный курсу Путина, как такового не было. Симпатии либеральным партиям не выходили за рамки пятипроцентного электорального гетто. Фактически большинство было за социальное патерналистское государство с великодержавной идеологией. Эти настроения выражала КПРФ, которая имела широкую поддержку, хоть и постепенно убывающую после поражения Зюганова на выборах 1996 года. Путину нужно было только перехватить ряд лозунгов КПРФ и совместить их с ритуальными заклинаниями о рынке и демократии, чтоб получить симпатии и тех, кто ностальгировал по советским временам, и тех, кто не хотел возврата назад и в то же время был недоволен радикальными либеральными реформами. С этого момента начинается перетекание электората КПРФ в электорат Путина: на выборах 2004 года Путин получает 71% вместо 52%, а преемник Зюганова Харитонов вместо 19% у Зюганова в 2000-м всего лишь около 14%. Обозреватели утверждали, что голоса КПРФ ушли к Миронову с его правосоциалистическими лозунгами, но ведь Миронов всегда позиционировал себя как сторонник Путина, так что правильнее сказать об уходе их к Путину.

Теперь же ситуация совершенно иная. Все знают, чего ждать от Путина на посту президента. За десять лет лидерства в российской политике он полностью раскрыл свои предпочтения и кредо. Команда Путина уже пытается и будет пытаться обновить имидж Путина, но все же это имеет свои пределы. Если, скажем, Путин резко перейдет к либеральной риторике, то он утеряет значительную часть своего нынешнего электората.

Далее, при отсутствии у Путина серьезных противников в политической верхушке сформировался пусть не очень широкий, но активный низовой слой, настроенный резко против Путина и его политики. Это так называемый средний класс, возникший на волне «сырьевого благополучия» 2000-х в крупных городах, прежде всего в двух столичных мегаполисах. Все 2000-е годы мы наблюдали свое-
образный потребительский бум. На деньги, которые были выручены от продажи нефти и газа, закупалось огромное количество ширпотреба (от японских телевизоров до немецких автомобилей), который продавался массам, запрограммированным рекламой на потребление. Если у масс не было денег, ширпотреб продавался им в кредит. Делалось же это при помощи огромного количества фирм, которые занимались куплей-продажей, магазинов и торговых центров, кредитных организаций и банков. Их работники, так называемый офисный планктон, и составили этот средний класс. В отличие от пенсионеров, инженеров, врачей, преподавателей, учителей, военных и полицейских, они не получают зарплату и определенные, пусть и не очень значительные, льготы от государства, их доходы формируются за счет прибыли, которую они получают в ходе операций на рынке. Поэтому им неинтересны споры между бюджетниками о том, кто лучше: Путин или Зюганов, ведь и Путин, и Зюганов олицетворяют собой лишь две разные модели сильного социального государства, распределяющего блага и льготы по социальным слоям (только в случае путинской модели наибольшие блага предназначены силовикам и госслужащим, а в случае зюгановской – бюджетникам). При такой модели рынок встроен в систему государственного служения и за счет налогообложения субъектов рынка обеспечиваются те или иные слои общества. Средний же класс вообще не нуждается в социальном государстве, а судьба бюджетников, малообеспеченных слоев населения его не интересует; его представителям нужны невмешательство государства в дела бизнеса и политическая демократия западного типа, которая обеспечила бы им наличие своих выдвиженцев в государственной элите.

Представителей среднего класса пока немного, они локализованы в мегаполисах, но, в отличие от бедного большинства, пассивного и надеющегося на государство, они очень агрессивны, активны, способны к самоорганизации, готовы на сотрудничество с Западом (их политические лидеры – Каспаров и Ко –не скрывают того, что их поддерживает Госдеп США) и в случае необходимости легко пойдут на реализацию сценария «оранжевой революции».

Судьба сыграла с Путиным злую шутку: он как выходец из среды перестроечных демократов постоянно повторял и продолжает повторять как мантру утверждения о том, что средний класс – залог стабильности, на самом же деле в реальной российской политике именно средний класс и стал базой либерально-революционных настроений. Но эту проблему ему придется решать уже после мартовских выборов.

 

* До 1993 года действовала советская конституция РСФСР с внесенными в нее поправками, в частности касающимися полномочий президента, должность которого была учреждена в РСФСР в 1991 году.

** Исключение составляют всего несколько штатов: Вермонт, Висконсин, Миннесота, Северная Дакота, Юта, а также Аляска и Гавайи, где предварительные выборы являются открытыми, то есть в них участвуют все, а не только члены демократической и республиканской партий.



№ 2 (159) Февраль, 2012 г.



 


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


владимир кузьмичёв.jpg

Уфимский писатель, автор журнала "Бельские просторы" Владимир Кузьмичёв стал лауреатом X фестиваля иронической поэзии «Русский смех», среди участников фестиваля были авторы-исполнители не только из России, но также из Германии, США, Казахстана, Латвии, Украины и других стран. Фестиваль проходил в городе Кстово. Владимир, помимо официального диплома, получил приз «Косой в золоте» (статуэтка весёлого зайца — талисмана фестиваля).



маканин.jpg
Владимир Маканин
  • Родился 13 марта 1937 г., Орск, Оренбургская область, РСФСР, СССР
  • Умер 1 ноября 2017 г. (80 лет), пос. Красный, Ростовская область, Россия
В 50-е годы жил вместе с родителями и двумя братьями в Уфе, точнее в Черниковске на улице Победы в двухэтажном доме номер 35 (дом стоит до сих пор). Окончил уфимскую мужскую школу № 11 (ныне №61). Ниже предлагаем интервью с Владимиром Семеновичем, взятым у него Фирдаусой Хазиповой в 2000 году.


Логотип журнала "Бельские просторы" здесь

Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.