Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Тайная музыка невозможного

…Когда-то я пытался убить в себе сочинительство, чтобы жить как все нормальные люди. Заставлял себя не сочинять, но через некоторое время стихи просто произносились. Потом махнул рукой, приняв это как пожизненную неизбежность, как свой крест. И только теперь, когда лучшая часть жизни позади, с отчётливой, щемящей болью сознаю, что это всё-таки то самое дело, которое действительно люблю и единственно по причине которого и стоит хотя бы терпеть меня на этой Земле…

Станислав Петрович Шалухин (1952–2002) родился в Уфе. Работал преподавателем, журналистом. Последнее место работы – редактор отдела поэзии журнала «Бельские просторы»



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Лен. 1976. Акварель
Лен. 1976. Акварель Эрнст Саитов
Клуб любителей... изящной словесности.jpg
Клуб любителей... изящной словесности.jpg В юном месяце апреле. Любительская фотография XIX-XX вв.
1 (3).jpg
1 (3).jpg
В тени дубов
В тени дубов Алексей Кудрявцев

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

Поэзия: что нового?


С зоилом спорить не пристало

Любимцу ветреных харит.

                                И. Иртеньев


Арион, № 2 – 2011

В нынешнем номере «Ариона» прослеживаются оригинальные «внутренние рифмы»: Иосиф Бродский в виде первоисточника к центону Владимира Строчкова в «Читальном зале» – Иосиф Бродский как вдохновитель одного из стихотворений Александра Белякова в «Свежем оттиске» – Иосиф Бродский в качестве знаковой фигуры нового этапа русской элегии в «Монологе» Владимира Козлова; Белла Ахмадулина в качестве «тезы» и «антитезы» к феномену изобретения «современной рифмы» в «Монологе» Евгения Абдуллаева о «Поэзии действительности» – Белла Ахмадулина как главная героиня «Анналов» Елены Иоффе (Елена публикует письмо, которое когда-то написала ей о ее поэзии Белла Ахатовна); Сергей Гандлевский как сквозной «герой» почти всех публицистических материалов номера, то в контексте сравнения, то – иллюстрации. Вдобавок к «внутренним рифмам» «Арион» № 2 рифмуется с «Арионом» № 1 за этот год: сегодня в нем снова представлены поэты, которым вчера Анна Кузнецова посвятила эссе «Явление глубины», Юрий Казарин (подборка в «Голосах») и Алексей Дьячков (обширная цитата в эссе Глеба Шульпякова «Мир прекрасен, а человек умирает»). И утверждает посыл «человек умирает» отчетливое дыхание смерти в стихах разных поэтов: Юрия Казарина, Марка Харитонова, Марка Вейцмана, Александра Гутова, Льва Козовского, Сергея Королева (1980–2006)…

Такое построение со «внутренними зеркалами», не знаю, случайное или намеренное, не то чтобы ново до революционности, но раньше не так бросалось в глаза.

Например, Евгений Абдуллаев в симпатичном мне исследовании «с продолжениями» «Поэзия действительности» говорит не о чем-нибудь – а о современных методах рифмовки, фиксируясь, в числе прочего, на внутренних рифмах! Если коротко, то Евгений Абдуллаев старается доказать, мягко, но непреклонно полемизируя с главным редактором литературного журнала «Дети Ра» Евгением Степановым, что те рифмы, которые Степанов полагает современными, таковыми не являются и что недостаточно «состыковать» злободневные слова типа «sms» и «лес», «мажоритарка» и «татарка», чтобы выработать ультрановые традиции в этом старом деле. «Развенчиваются» Абдуллаевым «все творцы “современных рифм” (С. Лён, М. Кудимова, С. Арутюнов, А. Бубнов)» – по Степанову, так как их рифмовка имеет длинные корни в истории поэзии (все это – с цитатами, сносками; настоящий академический труд!). Тут к месту приведена «внутренняя рифма» как устоявшийся со времени Бродского приём. Меня порадовало то, что полемику тезка с тезкой ведет вполне уважительно. Как всегда, рекомендую читателям очерк Абдуллаева о «Поэзии действительности».

Но «всеединство» данного номера этим не исчерпывается. Тут и там возникают почти метафизические совпадения. Скажем, поэта Владимира Строчкова Владимир Козлов приводит в пример, говоря о современной трансформации элегии: «К метафизической элегической традиции можно было бы отнести целый ряд стихотворений О. Седаковой, А. Пурина, В. Строчкова, С. Кековой и др. Формула гармонии такой элегии – увидеть мир со стороны в его целом как сложную изощренную метафору». Монолог Владимира Козлова «Элегия неканонического мира» чтение познавательное, изложение – точное. Но вот стихи Владимира Строчкова в «Читальном зале», с которых начинается второй номер «Ариона», настолько богаты аллюзиями и «чужими» интонациями, что велик соблазн говорить об этой подборке скорее как о мегацентоне, чем о демонстрации «элегического» дара этого поэта.

Стихотворение «Предрождественский нероманс» в огромной мере то, что в сетературе назвали бы неологизмом «кавер»:


Ползет Москвою некрасивой

предновогодняя засада.

Мигнул огонь неугасимый

из Александровского сада

от Неизвестного Солдата,

от караульного конвоя,

качнувшись вправо, словно дата

сложилась вдвое.

…Ползет тоскою повсеместной

неожидание Мессии,

и спит Солдатом Неизвестным

страна Немытая Россия.

Ползет полночная отрава,

и снега тут зимой не купишь,

как будто жизнь, качнувшись вправо,

сложилась в кукиш.

 

Воздает должное Иосифу Бродскому и стихотворение «На картину Анны Аренштейн “Яичница FOREVER”:

 

Весь полупогруженный в полумглу,

кофейник приближается к столу,

высовываясь из-за горизонта,

но в то же время стоя на столе

направо ручкой, носиком нале-

во, всей душой посередине. Онто-

 

логически присутствующий весь

здесь и сейчас и явленный нам здесь

как вещь в себе, в себе скрывая – кофе ль?

 

Еще один текст Владимира Строчкова похож на актуальную «ироническую поэзию», я бы даже рискнула соотнести его со стихами Игоря Иртеньева:

 

Кто я такой? Я тот, который,

тот, кто, а также тот, кого.

Я прислан быть одной конторой,

взамен какого-то того.

…Но через небольшое время,

что ходит следом, семеня,

я стану тем, кто сменен теми,

кого пришлют взамен меня.

 

Наконец, появляется и «председатель земного шара» Велимир Хлебников под классическим названием «На смерть поэта. Футурсонет»:

 

Юн был, тщил дырбулщыл.

Юрк был, шустр, лбомбил в цель.

Дур был, сир, но был дар.

Стал мил, мал; цел, но стих:

пил, выл, ныл: свет, мол, стух.

Стих стал мертв; суд был скор.

 

…Так и сдох, как не жил

Дырбулщыл.

 

В общем, если бы в этой подборке Владимира Строчкова не было «девушки с веслом»…

 

…Страсть пионерского детства

с гипсом желанным в трусах,

страж юбилейного девства

семьдесят лет на часах.

…Сколько поддельного пыла

в деве, сошедшей с ума.

Господи, что это было?

Что с нами стало? Зима.

 

…и «немонотонного разговора»…

 

Сперва приходит лихо,

потом приходит плохо,

потом приходит эхо

от силы два-три раза,

в конце довольно глухо,

и наступает тихо,

но следом режет ухо

разбившаяся ваза.

 

…то было бы полное впечатление, что побывала в библиотеке, перечитала великих и популярных.

А вот Владимир Салимон, на мой взгляд, весьма элегичен в подборке «В крохотном кинотеатрике». Но в духе этого поэта элегическое настроение совмещать с самыми банальными эпизодами из действительности, которая предстает у Салимона объятой вневременной печалью:

 

Чтобы Богу не было обидно

за его сорвавшиеся планы,

ничего вокруг в пургу не видно,

скрыты все прорехи и изъяны.

…Бедствие кораблик в море терпит,

отчего безмерно мое горе.

 

Или:

 

Друзья мои – сплошь старики.

И мрут как мухи.

Я утром в теплые носки

заправил брюки.

В чем держится душа моя,

помимо тела?

В комплекте чистого белья,

белее мела.

 

Откуда недалеко до апокалиптических предчувствий:

 

Я до дыр проглядел этот мир за окном,

словно звездное небо над нами

непрестанно глядящий в него астроном,

тот, что глаз не смыкает ночами.

 

На скопление звезд наведет телескоп

и глядит в окуляр напряженно,

страшно, как Полифем,

                                  кровожадный циклоп,

на блистательного Аполлона.

 

Тему предвидения, опасения конца света (или жизни, что для индивида суть одно и то же), словно сговорившись, подхватывают и другие авторы.

Алиса Мусиенко: «…ты держишь меня за руку, как дети / держат воздушные шары. / сейчас самое подходящее время / для конца света»; «Сумрак со светом схож, / Мир завернулся в миг, / Реки легли костьми, / И никого здесь нет...».

Юрий Казарин: «В саду, где стрекоза, / в саду, за жизнью самой: / земля земле – в глаза... А это я над ямой»; «Птицы в городе по-другому / говорят. / От любви умирают, плачут, / возвращаются с похорон. / И под крылышком ужас прячут, / чтобы ночью согрелся он». Вообще Юрий Казарин – интереснейший поэт, лирик, пребывающий в почти гениальном равновесии между «почвенническим» арсеналом языка и стиля, что нередко свойственно поэтам нестоличным, и совершенно радикальными смыслами, выражаемыми этими традиционными средствами).

Марк Харитонов: «Житейские воспоминания – трепетная связь с теми, кого уже нет»; «В следующий миг все растворится, исчезнет – / Уже удаляется, становится все невнятней, / Пока ты шевелишь губами, подыскиваешь слова…».

Марк Вейцман: «А что двое в деревне Клушино / Были ночью умерщвлены – / Это, в сущности, дело случая: / Просто лопнули две струны...»; «Он выбросился ночью из окна. / Из версий не годится ни одна. / Горюю, сострадаю и корю. / Но плохо говорить – не говорю...».

Александр Гутов: «Человек в своей мастерской / неторопливо перебирает доски: / дуб, вишня, орех, сосна, ель. / Вымеряет размеры, готовит инструменты / и бормочет под нос: / “Что подойдет этому бедолаге-соседу?..”».

Лев Козовский: «Весной на кладбище особенно нарядно, / Могилы выглядят особенно приятно, / Живых изрядное количество цветов. / Все смотрится незаурядно, чудно, / И на дорожках тихо и безлюдно, / Как будто бы на дачу взял Петров / Иль Сидоров, чтоб воздухом дышали…».

Александр Рапопорт: «В середине августа, ближе к его концу, / город накрыла едкая пелена, / как будто приблизились к транспортному кольцу, / костры разожгли враждебные племена / в ожидании часа, когда опустится тьма».

И все это «упирается» в «Пантеон», где Александр Переверзин в очерке «Неприкаянный» представляет поэта Сергея Королева, прожившего неполных 26 лет. Судя по стихам, поэтом Королев был незаурядным; но, судя по ним же, а также по отзывам Александра Переверзина, недолгая жизнь его прошла в трагическом мироощущении, которого хватило бы на несколько мафусаиловых веков и которое в конце концов автора уничтожило. Для меня его стихи «родственны» стихам Леонида Шевченко (1972–2002), также трагически ушедшего из жизни в 30 лет. Мистикой слова, призывающего смерть:

 

В провинциальных страшных городах,

Колючими крещенскими ночами...

…По всей Вселенной делалось темно,

И ветхий дом в пространство уносило,

И думалось, что смотришь не в окно,

А в чью-то незарытую могилу.

 

…“Дядя Коля был тоже чудак:

Слишком рано убрался со свету...”

…Вспоминаю вас издалека,

Ваши руки, размытые лица –

Память вечна, земля глубока,

Жизнелюбцы и самоубийцы.

 

…Я стал прозрачней и грустней:

Пустое зеркало не врет.

Я начал думать по весне:

Когда же осени черед.


Изо всей подборки «неприкаянного» Сергея Королева я бы выделила как безусловную удачу стихотворение:

 

Ветеран ВОВ Н. Потапов –

Он за Родину в танке горел,

И в бараках Освенцима прел,

И у наших пошел по этапу –

В общем, много чего посмотрел...

…С килограммом говяжьих костей,

Кривулями московских окраин

Он бредет как та-ра-рам хозяин

Необъятной та-та-та своей.

 

А далее «шествие смерти» приходит к эссе Глеба Шульпякова «Мир прекрасен, а человек умирает». Эссе отличное; но в нем есть с чем поспорить. Особенно «во первых строках».

Глеб Шульпяков написал это объемное эссе ради четкой дефиниции, что есть поэзия. Он берет быка за рога: «Довольно часто в критическом разговоре о современной поэзии раздаются жалобы, что в наше время стал размытым сам критерий того, что такое поэзия. Что считать стихами, а что – нет… Мне кажется, что стихи… наполнены поэзией только в том случае, если рождаются из внутренней катастрофы, связанной с переживанием одной простой вещи. Ее можно сформулировать так: “мир прекрасен, а человек умирает”. Настоящая поэзия начинается там, где поэт пытается пережить это противоречие. Где присутствует обязательность этой попытки: понимания, выяснения. Вопрошания. Настоящая поэзия начинается там, где есть попытка выразить “экзистенциальный стресс”, спровоцированный переживанием внутренней катастрофы. Стихи – это, в сущности, реакция на нее. Кричащий или безмолвный, невидимый или зримый вопрос к тому, кто и зачем подобное положение вещей устроил…».

Итак, определение обязательной составляющей поэзии дано, и, исходя из него, Глеб Шульпяков разграничивает подлинную поэзию и всякого рода эрзацы («непоэзия, псевдопоэзия и недопоэзия (называйте как хотите)»), возвышая затем первую и по заслугам воздавая второй – то бишь опуская ниже уровня моря. Здесь уже хочется возражать, ибо пока концепция просматривается схематическая: «Все поэты – особенные создания, небожители, им не пристало опираться на “ура” толпы». Схему усугубляет то, что далее следует в адрес «толпы», в том числе и от литературы, коя обожает и поднимает на щит различную «гладкопись», и высказывается недоверие почти всем «специалистам», пишущим о стихах. По мнению Глеба Шульпякова, есть лишь три-четыре критика, понимающих в поэзии, – они, разумеется, сами поэты. «Одним из критериев настоящей поэзии в наше время неожиданно становится ее полная невостребованность этим самым временем, его “рынком” во всех его медийных формах», – припечатывает Глеб.

На этой строчке мне лично мигом воображаются орды бездарностей, налепивших себе на знамена собственную «полную невостребованность» и идущих с этими знаменами в бой за то, чтобы их признали подлинными поэтами, то бишь небожителями, то бишь попирателями обывательской этики и прочих объективных и нравственных законов бытия. Я даже могу различить некоторые физиономии, которым очень пойдет такое знамя… По-моему, говорить о поэзии в контексте «особенности» ее творцов – стратегическая ошибка. Но еще большая ошибка – считать, что настоящая поэзия начинается на «экзистенциальном стрессе». На этом стрессе начинается визит к психотерапевту, а в особо запущенных случаях – к психиатру. Нет ничего ни высокого, ни благородного в том, что индивид выплескивает в стихи все свои стрессы (куда подробнее я писала об этом в эссе «Диагноз: Поэт»). Наоборот, при таком подходе человек вовсе не страдает о мире. Его девизом становится: «Мир прекрасен, а мне в нем хреново», «Миру должно быть так же плохо, как и мне» и даже «Мир умирает, а мне пофигу. Вот когда умру я, будет настоящая катастрофа!». А реальная катастрофа – солипсизм Поэта.

Но стихи, которые Глеб Шульпяков приводит в пример настоящей поэзии, – Инги Кузнецовой, Сухбата Афлатуни, Алексея Дьячкова, Дмитрия Тонконогова – и я считаю таковой, несмотря на диаметрально иной взгляд на природу поэзии!.. Что это доказывает? Думаю, то, что изначально выбранный критерий Глеба Шульпякова несовершенен! И точно, в финале его эссе делает изящный пируэт, подходя к Истине: «Вообще мне все чаще думается, что настоящую поэзию можно определить даже не отзвуком катастрофы, с которой мы начали. Да, с того, что “мир прекрасен, а человек умирает”, поэзия начинается. Но кульминация настоящей поэзии – она там, где стихотворение… эту катастрофу преодолевает… Чем дальше, тем чаще я определяю для себя настоящие стихи не по форме и жанрам, не по эмоции или мысли – а по той безграничной свободе, которая стоит и за эмоцией, и за мыслью, и за формой». Вот тут – уже горячо! Но… что же было в начале? Провокация? Или просто рассуждения «под запись»? Надеюсь, второе!

Итак, второй номер «Ариона» перенасыщен трагедиями и катастрофами, надрывом и страхами. Не таковы очерк Е. Абдуллаева и рецензия М. Ионовой на книгу Андрея Коровина «Пролитое солнце» (М.: Арт Хаус медиа, 2010): о «солнечности» и жизнелюбии поэта. Слава богу, а то уже вспоминалась статья В. Руднева «Смысл как травма»…



Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


ги.jpg Гали Ибрагимов
Шакур Рашит.jpg Рашит Шакур
chvanov.jpg Михаил Чванов
максим васильев.jpg Максим Васильев
Тимиршин.jpg Радиф Тимершин
Kazerik.jpg Георгий Кацерик
bochenkov.jpg Виктор Боченков
Ломова.jpg Юлия Ломова


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.