Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Тайная музыка невозможного

…Когда-то я пытался убить в себе сочинительство, чтобы жить как все нормальные люди. Заставлял себя не сочинять, но через некоторое время стихи просто произносились. Потом махнул рукой, приняв это как пожизненную неизбежность, как свой крест. И только теперь, когда лучшая часть жизни позади, с отчётливой, щемящей болью сознаю, что это всё-таки то самое дело, которое действительно люблю и единственно по причине которого и стоит хотя бы терпеть меня на этой Земле…

Станислав Петрович Шалухин (1952–2002) родился в Уфе. Работал преподавателем, журналистом. Последнее место работы – редактор отдела поэзии журнала «Бельские просторы»



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Лен. 1976. Акварель
Лен. 1976. Акварель Эрнст Саитов
Клуб любителей... изящной словесности.jpg
Клуб любителей... изящной словесности.jpg В юном месяце апреле. Любительская фотография XIX-XX вв.
1 (3).jpg
1 (3).jpg
В тени дубов
В тени дубов Алексей Кудрявцев

Публикации
Сафронова Елена Валентиновна (http://magazines.russ.ru/authors/s/safronova/) родилась в 1973 г. Живет в Рязани. Окончила Историко-архивный институт Российского государственного гуманитарного университета в Москве. Прозаик, критик, постоянный автор "толстых" литературных журналов. Член Союза российских писателей,  Союза Писателей Москвы и Союза журналистов России.

По страницам журнала «Кольцо А»

 

Номер 46–1 журнала Союза писателей Москвы «Кольцо А» (http://soyuzpisateley.ru/kolco-a/63-zhurnal-kolco-a.html) составлен из новых, недавно присланных произведений. Тем он и показателен: «Кольцо А» окончательно возродилось к жизни.

В тройственном союзе поэзии, прозы и публицистики по установившейся традиции публицистика представлена разнородная, от социокультурных эссе до исторических очерков, и является, по моему мнению, сильнейшим «козырем» этого номера. Публицистическим материалом на животрепещущую тему – эссе Сергея Филатова «Литература как наиважнейшая составляющая ресурса России» – открывается первый выпуск номера. Сергей Филатов открывает свое эссе труднооспоримой истиной: «В любой культуре именно литература, письменность яснее всего выражают национальные идеалы – то лучшее, что есть в культуре, и наиболее выразительное для ее национальных особенностей». Сама по себе эта аксиома не требует комментариев, но Сергея Филатова как опытного политического деятеля и известного мецената волнуют сопутствующие вопросы. Например, в каком состоянии пребывает сегодня великая русская литература, что мы наблюдаем в книжном поле – провал, взлет, затянувшийся переходный период (в виднейших критиках согласья нет)? Сергей Филатов разделяет третью точку зрения и предполагает, что «…писательский мир… тоже оказался неготовым осознать в полной мере происходящее и находится в поиске нового современного героя». Автор, как стратег, ищет пути и способы подготовки писательского мира к полномерному и объективному отражению литературой действительности, которую простой, понятной, прозрачной не назовешь, а также формирования достойной общественной «ниши» для писателей. Меры, которые Сергей Филатов предлагает, весьма обширны, но без них, считает он, – никуда.

– Нужно вернуть литературу в школу и повысить грамотность преподавателей русского языка и литературы. Технические знания ребята могут получить, обучаясь в вузе, а вот фундамент гуманитарного образования закладывается в школе. (Сто раз верно! Советской программой изучения литературы добились лишь того, что формально «самая читающая в мире» страна стала впадать в конвульсии при одном лишь виде книги и биться в припадках от одного лишь звука фамилий Толстой, Чехов, Достоевский.)

– Нужно, чтобы телевидение больше говорило о новых хороших книгах (только грамотно и со знанием дела!), не забывая об освещении особенностей национальных традиций и культур народов России и бывшего СССР.

– Важен широкий контакт писателей с читателями, для чего необходимо с помощью государственных и общественных фондов организовывать поездки писателей в регионы, выступления, презентации наиболее значимых и интересных книг, творческие встречи.

– Необходимо создать условия для реализации книг через специальные книжные магазины, а также крупные издательства и сети посредников-распространителей – это позволит увеличить тиражи книг, предел для которых сегодня в лучшем случае 5–10 тысяч экземпляров.

– Необходимо законом определить обязательные минимальные гонорары для писателей.

– Необходимо законодательно определить социальный статус писателя и его право на пенсию.

– Необходима государственная защита авторских прав.

– Невозможно обойтись без вмешательства государства, чтобы прекратить разбазаривание земли и собственности, принадлежащих писателям России.

– Необходимо доработать Федеральный закон 94-ФЗ, разработанный антимонопольной службой (а именно в части главы 2.1 – «Особенности размещения заказа путем проведения открытого конкурса на право заключить государственный и муниципальный контракт на создание произведения литературы или искусства…»), чтобы он реально поддерживал и стимулировал литературный или творческий процесс, а не затруднял его, в том числе формальностями по отчетности.

Эссе Сергея Филатова проникнуто пафосом сохранения важнейшего стратегического ресурса страны – культурного, высокодуховного человека; думаю, тема оправдывает некоторую патетичность слога. Вторит глобальным помыслам Сергея Филатова Кирилл Ковальджи – рассудительными стихами, своей «визитной карточкой». Особенно показательно стихотворение «Современное»:

 

Сбрасывают книги

в баки… Подбираю,

выбираю авторов,

уношу домой.

А жилец соседний,

жрец евроремонта,

сбрасывает книги

за моей спиной…

Я в своей каморке

за столом сижу,

книгу сочиняю,

до утра пишу…

 

К психологии своих соседей по планете, метко названных «современниками Алсу», обращается в объемной подборке и Сергей Белорусец. В отличие от поэтично-публицистичного Кирилла Ковальджи, Сергей Белорусец не оперирует завершенными мыслями, но намечает краткими и емкими фразами-штрихами картины бытия и видения подсознания. Мудрено ли, что в итоге создается настроение безрадостное, а подсознание глядит на тебя прямиком из бездны?

 

Неопознан, как йети

В человечьем лесу, –

Ты живёшь на планете –

Современник Алсу...

Жизнь твоя непрямая

Приоткроет портал…

…«Пополь-Вух» – эпос майя.

Ты его не читал…

 

Конец очередного цикла

(Вновь ординара жизнь достигла…).

И небеса – в сухом остатке

(Хотя обещаны осадки…).

 

Публицистические стихи предъявляют читателям также Александр Бывшев и Александр Дьячков, но у них обоих получается перебор «морали» (особенно у А. Дьячкова: «убийство – убийство всегда», «я твёрдо решил и впредь без обмана жить бедно, как жил»). А вот финал дьячковской «Палаты неврозов»:

 

Лечились до самых морозов

и всё подходили к окну...

Как эта палата неврозов

похожа на нашу страну.

 

Но это уже было написано А. П. Чеховым в 1892 году. Только у Чехова получилось лучше, не обессудьте, ибо мысль о сходстве страны и палаты душевнобольных тогда была новее, оригинальнее и высказана с большей смелостью.

У А. Бывшева подкупает простотой и человечностью стихотворение «Слепой»:

 

И день погас. Но вера остается.

Глядят печально лики-образа.

А по ночам он ясно видел солнце,

Закрыв огнём сожжённые глаза.

 

Но и в нем звучат надрывные, патетические ноты, без которых можно было бы обойтись не во вред стихотворению. А так получается, что в поэтическом блоке «Кольца А» № 46–1 перехлест пафоса.

Патетики более чем достаточно и в поэме Алексея Смирнова «Фальери». У нее подзаголовок «Историческая хроника», но, похоже, в фокусе меньше историзма, чем псевдоисторической красивости легенды про дожа Венеции Мариино Фальери, казненного своим народом в 1355 году за попытку измены Совету Венеции и заговора против всех его членов. Легенда гласит: такова была месть ревнивого дожа за то, что они вынесли юному дерзецу, осмелившемуся на маскараде поцеловать догарессу, слишком мягкий приговор – «всего лишь» год изгнания. Но заговор был раскрыт, и вместо всех членов Совета казнили одного Фальери. До сих пор во Дворце Дожей в Венеции нет портрета Фальери. Вот и вся история, но Алексей Смирнов ее увлеченно рассказывает на протяжении почти тридцати страниц. Для пересказа романтического сюжета он избрал тяжеловесный, напитанный оборотами «под старину» язык и своеобразную строфу:

 

Дож Венеции Фальери

Стал давно добычей хроник,

Жизнь пожертвовав карьере.

Заговорщик и сторонник

Необъятной власти дожа,

Оскорбленный муж, ревнивец,

Впавший в бешенство гневливец.

Мир ему! Помилуй, Боже,

Возведенного на ложе

Смерти. Каждому по вере

В Сад и в Ад открыты двери.

 

Признаться, не припомню среди средневековых европейских памятников литературы точного прообраза такой строфы – одиннадцатистрочной, написанной четырехстопным хореем. Одиннадцатистрочная строфа вообще редко встречается в мировой поэзии, ею написана так называемая поэма «Вавилонская теодицея» (об устройстве мироздания) – еще до нашей эры. Гораздо позже М. Лермонтов для романа в стихах «Сашка» изобрел строфу, состоящую из одиннадцати пятистопных ямбических стихов, таким образом «усовершенствовав» заемную из европейской поэзии октаву. Сравнительно часто одиннадцатистишие стало использоваться в русской советской поэзии, имело место, скажем, в гражданской лирике А. Твардовского… Но сочетание вычурного одиннадцатистишия с трагическим средневековым сюжетом, выспренним архаичным слогом и «веселеньким» размером хореем представляется мне оксюмороном. Возможно, Алексей Смирнов экспериментировал, намеренно попирая каноны?

Намного естественнее, при всем романтизме и восторженности содержания, читается стихотворение Ольги Святковой «Мой рыцарь»:

 

Сними свой щит избитый,

Сними свой тазик медный,

Сама я расседлаю уставшего коня.

Прильни щекой небритой

К своей принцессе бедной,

И первым, и последним ты станешь для меня!

 

И вся подборка – увы, посмертная, с трогательным предисловием М. Грозовского – О. Святковой воспринимается как мановение ангельского крыла… тем более что ангел – один из сквозных образов поэзии Святковой. Весенней радостью среди осени веет от стихотворной подборки Виктории Чембарцевой. Нередко женщины в поэзии с их якобы «мелкотемьем» и привычкой к традиционным формам дают фору мужчинам, заигравшимся в поиск нового, неизведанного – до потери смысла.

Прозаический блок в № 46–1 открывается милым рассказом Владимира Вестера «Первые опыты». Трогательные воспоминания о первой любви лирического героя перемешаны с сардоническими воспоминаниями его же о первой работе: в Музее Революции на Тверской, заключавшейся… в «накатывании» фотографий великих деятелей Октябрьской революции. То и другое и зовется «первыми опытами». В этом рассказе Владимир Вестер «смиряет» буйство иронии и самоиронии, которое порой затрудняет усвоение его прозы, и проявляет должную долю сарказма, как раз чтобы противопоставить чистоту, даже святость первой любви (несмотря на то, что герой и героиня все время ищут прибежище для грехопадения, но так и не находят) абсурду политической пропаганды. Например, совершенно непонятно, почему «в течение рабочего дня я должен был с помощью резинового валика с ручкой разгладить на стекле не меньше пятидесяти канонических изображений». Куда их столько?! Даже искренние попытки юноши сделать как лучше, приводившие к фатальному «получилось как всегда» (портрет либо безвозвратно смялся, либо пересох, порвался и полетел в мусорную корзину, а «накатчик» получил взбучку от начальника, заслуженного работника культуры), не уменьшали для героя норму дневной выработки революционных икон. Кончилось противостояние любви и долга логично: «я с треском вылетел в предзимнюю Москву с первого в моей жизни места службы». Бесхитростный и мастерский рассказ. Интересны с филологической точки зрения рассказы Михаила Ливертовского – особенно «WK» и «Углы». Можно сказать, что это рассказы о словах, сыгравших некую роль в жизни рассказчика. В «WK» роль латинского буквосочетания и многих вариантов его толкования маленькая, безобидная и смешная; в «Углах» главные герои рассказа, углы, обретают к концу трагическую мощь…

К рассказам Светланы Петровой я, как правило, отношусь с симпатией, потому что это добротные мелодрамы, выдержанные по всем законам жанра. Но в этом номере «Кольца А» рассказы «Тайная слеза» и «Уходящая натура» все мелодраматичнее и мелодраматичнее, уже до какой-то опереточности. Ибо в каждом из них героиню преследует злой рок в виде давнего воздыхателя, он же главный недоброжелатель, он же тайный враг, он же строитель козней, и в обоих рассказах оклеветанные героини умирают, чтобы дать возможность оставшимся в живых поплакать на их могилках, поскорбеть вволю, покаяться… А мужья-сволочи не каются, но быстро утешаются, и, видимо, эта финальная нота замышлялась автором как самый щемящий прием, чтобы заставить читателя сопереживать героиням. Увы, почему-то он на меня подействовал ровно наоборот, не растрогал. Я не вижу страданий героинь, но вижу два стоящие рядом рассказа одного автора с почти одинаковой композицией, схожим набором действующих лиц и жизненных коллизий – при всем писательском умении Светланы Петровой. Честно говоря, лучше было бы этот печальный «диптих» разнести по разным номерам.

Феерическую буффонаду устраивает Михаил Письменный в рассказе со звонким, точно удар литавр, зовущий народ в балаган на представление, названием «Рынок-рын». Издевается над мужчиной и женщиной, «книжными червями», Николай Устьянцев в рассказе «Отшельники» – рассказ выглядит надуманным, подведенным к желательному для автора исходу, хотя примерно до середины психологические портреты отшельников, живущих в мире книг, довольно убедительны. Лишний пример тому, как схема способна повредить произведению. Схема заложена и в рассказ Ольги Черенцовой «Игра», но более сиюминутная: как быть матери с дочерью, уходящей в виртуальный мир компьютерных игр? Та же беда, что в рассказе Николая Устьянцева: достоверно погружение в болото проблем героинь – и недостоверен чудесный выход из болота. Отнюдь не потому, что выход предложен мистический, – скорее, потому, что он вообще предложен, что на безотказную для искусства ниточку материнской любви «подвешены» мгновенное перерождение действующих лиц, предложенных обстоятельств и перелицовка житейской трагедии в умозрительную мелодраму.

Зато безоговорочно радуют в № 46–1 произведения в «смежном» жанре, интегрирующем историческую публицистику с элементами художественной прозы. Это продолжение пространного эссе Александра Говоркова «Сны о Пушкине» – главы «Два Дантеса» и «Месть женщины». С огромным интересом прочла я версию Александра Говоркова, кто все же спровоцировал дуэль Пушкина и Дантеса, кто написал анонимные письма и изготовил «дипломы рогоносца». Полку обвиняемых прибывает: к самому Дантесу, Геккерену, князю П. Долгорукому Александр Говорков на основании выборки косвенных доказательств из различных источников и писем добавляет Идалию Григорьевну Полетику, незаконнорожденную дочь графа Григория Александровича Строганова, дипломата, троюродную сестру Натали Пушкиной. Якобы эта дама, наполовину то ли испанка, то ли француженка, обладая чрезмерно буйным для России темпераментом, неравнозначно отомстила Пушкину за одну грубую шутку в свой адрес… Как почти любая историческая реконструкция по сохранившимся крупицам информации, деталям, штрихам и намекам, эта версия звучит убедительно в рамках одной парадигмы. Но практически так же аргументированно выглядело предположение, что Пушкин сам себе написал подметные письма, дабы начать открыто действовать против недоброжелателей. «Солнце русской поэзии» задало почитателям своим и их отдаленным потомкам задачку, рядом с которой меркнет самый крутой детектив. Читать вариации разгадок любопытно. Какой из них отдавать предпочтение – дело каждого.

Великолепна подборка кратких эссе «Маленькие трагедии роковых времен» Елены Съяновой. Эпизоды, касающиеся изломанных «ходом истории» судеб маленьких людей, как нельзя лучше иллюстрируют интернациональную поговорку «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат». Такие небольшие были окрестили бы анекдотами во времена Пушкина – тогда от анекдотов ожидали не увеселения, а поучительности. Рекомендую прочесть эссе Елены Съяновой – очень примечательные случаи описаны! Снова уверяешься, что жизнь – лучший сочинитель…


Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


ги.jpg Гали Ибрагимов
Шакур Рашит.jpg Рашит Шакур
chvanov.jpg Михаил Чванов
максим васильев.jpg Максим Васильев
Тимиршин.jpg Радиф Тимершин
Kazerik.jpg Георгий Кацерик
bochenkov.jpg Виктор Боченков
Ломова.jpg Юлия Ломова


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.