Учредитель: Правительство Республики Башкортостан
Соучредитель: Союз писателей Республики Башкортостан

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
Издается с декабря 1998
Прямая речь

Тайная музыка невозможного

…Когда-то я пытался убить в себе сочинительство, чтобы жить как все нормальные люди. Заставлял себя не сочинять, но через некоторое время стихи просто произносились. Потом махнул рукой, приняв это как пожизненную неизбежность, как свой крест. И только теперь, когда лучшая часть жизни позади, с отчётливой, щемящей болью сознаю, что это всё-таки то самое дело, которое действительно люблю и единственно по причине которого и стоит хотя бы терпеть меня на этой Земле…

Станислав Петрович Шалухин (1952–2002) родился в Уфе. Работал преподавателем, журналистом. Последнее место работы – редактор отдела поэзии журнала «Бельские просторы»



Читать далее...

Уголок журнала

Из картинной галереи
Купальни у дер. Ольшины
Купальни у дер. Ольшины
Выемка на 613 версте
Выемка на 613 версте
Ноябрь. Не подходить!
Ноябрь. Не подходить!
Взлет. Пастель (2003)
Взлет. Пастель (2003) Игорь Тонконогий

Библиотека «Бельских Просторов»

ЛЮБИ МЕНЯ ВСЕГДА

Вагант Св



Люби меня всегда















Уфа

2009

УДК 82-3
ББК 84(2Рос=Рус) 6-4
В 12




Вагант Св. Люби меня всегда [Текст] : повесть. – Уфа : Вагант, 2009. – 88 с. (Уфимская книга)



Наверное, и вам приходилось испытывать невыносимое одиноче-ство, и вам случалось отчаиваться и терять смысл жизни...
Тяжёлые потрясения – смерть близкого человека и предательство любимой женщины – приводят героя повести к отрешению от реального мира и к изменениям в сознании. Отныне время для него течёт весьма причудливо. «Зашторенность» души, виртуальная любовь и дружба, философские споры с Гитлером и Че Геварой, пьянство с Саакашвили – свидетельства неминуемой близкой гибели. Но в ситуацию неожиданно вмешивается маленькая незнакомая девочка.


















ISBN 978-5-9635-0175-7
© Вахитов С.В., 2009
© Вагант, 2009





Чего нам ещё не хватает? Осени или зимы?
Быть может, прощенья женщин, в которых мы влюблены
Были совсем недавно? Осталась одна вина.
Осень – это похмелье. А что же тогда зима?


Глава 1
Мураками – Крыса – Калюля – Паук

Как можно провести отпуск одному? Остатки от-пуска? Конечно, по-разному. Можно, например, купить книжку Харуки Мураками , сесть в парке и читать запо-ем с первой до последней страницы. Кому-то покажется странным такой вид отдыха, но я поступил так.

***
Я стоял у полок в книжном магазине и перелисты-вал книгу рассказов Чарльза Буковски , размышляя о тонкостях перевода и уместности вульгаризмов, рассы-панных на страницах его произведений. Мне нравился стиль изложения, но не нравились цена и вид книги, об-ложка которой была надорвана. В тесном пространстве между полок меня буквально зажали с двух сторон две девчушки-студентки, на ходу обсуждавшие романы





Харуки Мураками


Мураками и ворчавшие, что ничего нового нет. Я был удивлён, во-первых, тому, что всегда думал, что совре-менная молодёжь ничего не читает, а во-вторых, тому, что девушки (!) читают интеллектуала-японца.
– И что, вы всё это прям на самом деле читаете-читаете? – сбивчиво и довольно глупо спросил я, обра-щаясь к одной из девчушек, которая была поменьше и в очках, однако ответила вторая – потолще и без очков:
– Да, читаем-читаем! – и улыбнулась добродушно.
– А почему вы читаете Мураками?
– Но это же интересно! – удивлённо добавила дру-гая и с сожалением посмотрела на меня. Я перестал за-давать глупые вопросы. Взял первую попавшуюся книжку с безнадёжным названием «Слушай песню вет-ра» и, расплатившись, пошёл в парк.


***
Мураками, Мураками,
Ты не дружишь с дураками…

Неторопливо, страничку за страничкой смаковал я необычную книжицу и думал о чём-то своём. Странно, что главного героя совсем никак не звали, а у его друга была только кличка – Крыса…
Когда я жил в своём деревенском доме, крысы, бы-вало, доставали меня: приходили откуда-то с колхозных складов и пытались обустроить свою жизнь у меня на веранде – рыли норы, прогрызали полы, гадили где ни попадя. Естественно, я с ними боролся. Травил безжа-лостно этих мерзких серых тварей. Вот мыши, они тоже





Крыса


приносят вред, но на вид бывают очень симпатичны, если не принимать во внимание их специфический тошнотворный запах. А крысы – они очень противны: удлинённые головы со злющими острыми глазами и та-кими же острыми зубами и длинные голые хвосты, ис-чезающие в последнюю очередь, когда ты появляешься на веранде. Я их ненавидел и травил.
Бабушка как-то рассказывала, что в молодости ра-ботала в совхозе дояркой. Однажды под утро, когда она ещё спала, целая стая крыс вылезла из подпола дома и заполонила всю комнату. Но самым страшным было то, что они залезли на кровать и стали бегать по бабушке. Она испугалась, укрылась одеялом, боялась пошеве-литься и почти не дышала. Только чувствовала всё на-растающую тяжесть взбирающихся на неё крыс. Есте-ственно, её не дождались на утренней дойке, и бригадир пришёл узнать, что случилось.
– Зоя, что с тобой? – стал звать он её из-за двери.
– Дядя Ваня, посмотри в окно, – откликнулась ба-бушка.
Дядя Ваня заглянул в комнату и ужаснулся:
– Зоя, ты только не шевелись, только не шевелись, – молил он, – коров мы и без тебя подоим.
Кроме как советом, он ничем помочь не посмел. Когда совсем рассвело, несознательные крысы, бессове-стным образом вмешавшиеся в процесс производства молочной продукции, так же дружно ушли, оставив ба-бушку в покое. Эта история ей запомнилась на всю жизнь, и пересказывала она мне её неоднократно.
Травить крыс не страшно: ты не видишь, как они мучаются и умирают. Зато испытываешь удовлетворе-ние, когда удаётся от них избавиться. Но однажды мне привелось убить крысу собственноручно. Я убил её по-тому, что долгие годы боролся с её родом, доставляв-шим мне очень много хлопот. Она не была похожа на других. Рыжеватая . Что-то случилось, и она не могла сопротивляться, не могла бежать и лежала на траве поч-ти неподвижно. Может быть, была больна. Я поднял большой камень и чуть помедлил. Она посмотрела мне прямо в глаза, и я понял: она знает, что сейчас умрёт. В её глазах не было страха, только сожаление и огромная грусть. Я опустил камень ей на голову и, развернув-шись, пошёл прочь. Это было лет двадцать тому назад, но её предсмертный взгляд, разумный, почти человече-ский, до сих пор преследует меня. Мне даже казалось, что в последнее мгновенье её жизни между нами воз-никла какая-то непонятная связь. Она оставила мне ка-кую-то тайну, очень важную для меня. Но какую? Вряд ли когда-нибудь я узнаю об этом.
В книге Мураками Крыса – персонаж, к которому испытываешь сочувствие. Больше всего мне понрави-лось то, что Крыса пишет повести, в которых нет сцен секса и никто не умирает.


***
Был замечательный летний день. Я сидел на ска-мейке в парке, радовался тёплому солнышку и весёлому ветерку, напоминавшему игривого щенка, который так и норовит лизнуть тебя в ухо, в щёку, в нос. С ветки то-поля надо мной на паутинке спустился паучок и пополз по стеклу очков . Я не стал сбивать его и калечить, как, может быть, сделал бы раньше, а осторожно отправил непрошеного гостя гулять по травке. «Никто не должен умереть, – сказал я сам себе. Потом, строго взглянув на девушек, сидящих на соседней скамейке, добавил: – И никакого секса!»
Я даже не послал на х.. парня, с умным деловым видом прохаживающегося мимо моей скамейки и ору-щего что-то в телефон. Конечно, парк – это не театр и не изба-читальня, но ведь надо же иметь хоть немного уважения к тем, кто с тобой рядом. Разве можно вот так бесцеремонно горланить о своих проблемах, не думая о том, что люди отдыхают и философствуют на разные темы? Размышляют о природе вещей, об искусстве или хотя бы даже о крысах. Почему бы и нет?
Лет до тридцати я никогда не матерился. Я думаю, что был тогда очень счастливым человеком просто по-тому, что мне незачем было материться. Некого было материть. Какое же тогда было удивительное время!
В детстве меня часто оставляли дома одного. Оди-ночество меня не пугало. Я не был общительным ре-бёнком, редко играл с детьми во дворе, зато своё сво-бодное время отдавал книгам. Читал всё подряд запоем с утра и до вечера. Родители возвращались домой с ра-боты поздно, и, когда они отрывали меня от книги для того чтобы накормить, у меня темнело в глазах от ус-талости.
Из-за безудержного чтения развилась близору-кость. Сначала небольшая. Минус 0,75. Моя учительни-ца начальных классов всполошилась, заметив, что я стал щуриться, глядя на доску, и велела отвезти меня к районному окулисту. Окулист по фамилии Санкин дол-го что-то писал в бумажке, а потом строго-настрого по-велел, чтобы я носил очки постоянно. Мне купили страшную пластмассовую оправу, которая уродовала лицо и которой я сильно стеснялся. Окулист, как я те-перь понимаю, был неграмотным, и лечить глаза он не умел. Каждый год я ездил к нему на приём; Санкин мрачно качал головой, говорил о моём слабом здоровье и выписывал новые очки с ещё большими диоптриями. Когда он довёл их до минус шести, я обращаться к нему перестал.
Фамилия окулиста запомнилась мне потому, что в то время газеты писали об убийце-таксисте, которого тоже звали Санкин. Санкин подсаживал в такси моло-дых клиенток, а потом насиловал их и убивал. Обычно топил в проруби. Конечно, окулист к нему никакого от-ношения не имел, но осадок, как говорится, остался. Санкину я благодарен за то, что в результате его лече-ния я оказался непригодным к строевой службе, и вме-сто рядов вооружённых сил поступил на филологиче-ский факультет университета.
Кстати, если говорить о чтении, то никакого Мура-ками тогда и в помине не было. А что я читал? Книги о войне и классику. Кажется, это всё, что продавалось то-гда в книжных магазинах. Хотя, нет, были ещё книги писателей советских республик. Помню, пятиклассни-ком я с отцом подошёл к книжному киоску и выбрал роман эстонского автора Эдуарда Борнхёэ «Князь Гав-риил, или Последние дни монастыря святой Бригитты» . «Не рановато ему?» – спросил папа киоскёра. «Нет, это хорошая книга», – ответил продавец. Он почти не лука-вил. Я прочёл её за один день, и сейчас храню эту книжку в своей библиотеке.
Приключенческой литературы было тогда не дос-тать, о детективах мы не слышали. Майн Рид, Дюма и Конан Дойль пришли по блату в библиотеке только в старших классах. Но уже была научная фантастика. Уже читали «Страну багровых туч». Я был примерным учеником и отличником и предпочитал серьёзную ли-тературу, а мой друг, известный хулиган и двоечник по кличке Калюля, читал тоже очень много, но только од-ни сказки. Он перечитал все тома «Тысячи и одной но-чи» и не только их. Его бабушка была верующей му-сульманкой и сделала ему обрезание. Почему-то сама. После этого обряда он перестал расти, так и остался маленьким. Словно не хотел покидать своё сказочное детство.
Многие хорошие писатели были тогда под неглас-ным запретом и не издавались. Тем не менее, все читали запретного Булгакова, запретного Бунина, запретного Пастернака. Страна переписывала их произведения и заучивала наизусть. Не сравнить с сегодняшним време-нем – веком боевиков, детективов и нескончаемых те-левизионных сериалов. Правда, некоторые читают Му-раками. Их немного.
Много тех, которые вообще ничего не читают. Ко-гда я стал работать в приёмной комиссии университета, я впервые столкнулся с этой бездуховной массой, кото-рую интересовали только деньги и их количество. Тогда я научился материться. И тогда стал много пить. И то, и другое снимало напряжение. Хоть и ненадолго. Потом я снова матерился и снова пил. Хорошо, что рядом всегда были друзья. Они меня поддерживали, то есть тоже ма-терились и тоже много пили. Так мы и работали неко-торое время, пока наша команда не распалась.

***
Паук, которого спасло искусство японского писа-теля, засеменил по каким-то срочным делам, а я не-спешно направился в свою общагу. Поднявшись к себе на этаж, я увидел в дверях комнаты записку, сложенную треугольником, словно фронтовое письмо:
ПРИЕЗЖАЙТЕ НЕМЕДЛЕННО, БАБУШКА БОЛЕЕТ.
Почерк был крупный, какая-либо подпись отсутст-вовала. Видимо, писал ребёнок под диктовку взрослого.
Бабушка моя жила одна в деревне, находившейся в шестидесяти километрах от города, и было ей уже за восемьдесят. Поэтому, забыв про всё, я помчался к ней.


Глава 2
Бабушка и девочка

Я знаю, ты сорвёшь наброшенную простынь,
И в глубине больших таинственных зеркал
Мы встретимся с тобой необычайно просто,
Как будто бы никто из нас не умирал.

Я, годы проведя в мучительных агоньях,
Всё верил: ты меня, любимая, простишь.
И думал умереть с рукой в твоих ладонях,
А умер, обнимая компьютерную мышь.

Она умерла ночью через полтора года. Мама пла-кала. Я вошёл в комнату и увидел, что глаза бабушки чуть приоткрыты. Я закрыл их и долго держал веки, по-ка они не застыли. И уже решил, что всё в порядке, и задремал, но дьявольская сила перехитрила меня. Когда я проснулся, оказалось, что глаза опять приоткрылись. Бабушка будто смотрела на меня, пока я спал, и было жутко.
…А в тот вечер я долго стучался в дверь нашего деревенского дома. Бабушка смотрела на меня в окно и не то чтобы не узнавала в наступивших сумерках, а словно не видела: взгляд её был устремлён сквозь моё тело в совершенно другое время, в другое измерение. Кое-как я докричался до неё, и она открыла. В глазах её не было радости, как обычно, когда я приезжал. Было безразличие.
Поставили чайник, я сел на диване в зале, а бабуш-ка стала накрывать на стол. Полы были бетонные, по-крытые линолеумом, и в тишине пустого дома отчётли-во раздавался размеренный перестук её тапочек. Я взглянул на часы, имевшиеся в доме, чтобы выяснить, который час: настенные часы с кукушкой давно уже стояли, а те, которые ещё шли, существовали как бы сами по себе, вне реальности, и показывали время весь-ма причудливо. Тогда я включил телевизор и под его шум стал пить чай.
Чаепитие в нашей семье никогда не являлось про-цессом утоления жажды. Чаепитие – это было время, когда вся семья собиралась вместе. Это было время от-дыха. За чаем обсуждались какие-то общие проблемы, именно за чаем дети могли полностью ощутить непод-дельное внимание и заботу родителей, выслушать их советы, задать наболевшие вопросы. Отец всегда шутил и рассказывал забавные истории, над которыми я от души смеялся. Было весело и необыкновенно комфорт-но. В остальное время родители были заняты делами по хозяйству, и им было не до детей. Поэтому мне всегда хотелось, чтобы время чаепития длилось как можно



Бабушка

дольше. Когда приезжали гости, немедленно подавали чай, и с ними долго беседовали. Перед их отъездом опять-таки устраивалось чаепитие. Мне нравилось, ко-гда приезжали и уезжали гости, так как можно было дольше побыть вместе со своими родными.
Я поначалу совсем не обратил внимания на то, что бабушка поставила на стол три чашки чая, хотя мы бы-ли только вдвоём: она старая и часто ошибается, вечно что-то забывает и всё путает. Я к этому привык. Пили молча, потом бабушка стала что-то рассказывать. Я почти не слушал, думая о чём-то своём, поэтому понял только, что приходили какие-то люди, женщина и муж-чина, её знакомые, стучали в окно, звали куда-то с со-бой, но она не пошла. А ещё приходил неизвестный мужик, нагло разлёгся на диване и заявил, что будет жить в этом доме со всей своей многочисленной род-нёй. Его родня тут же и повалила в дом, еле удалось всех выгнать, и только маленькую девочку пожалела, так как она была очень голодная, да и на улице уже не лето, а одежонка на ней плохая. «Так и живём теперь вместе», – закончила бабушка свой рассказ. Тут только я включился и недоумённо переспросил: «С кем?» – «Да с девочкой же!» – раздражённо ответила бабушка, по-ражаясь моему слабоумию.
Пришла соседка, отправившая мне записку, расска-зала, что бабушка давно заговаривается и ведёт себя как сумасшедшая. Буквально на днях она прибежала в дере-венский магазин и стала кричать, что дом её горит. Все в панике побежали тушить, однако пожара не было. «Присмотр за ней нужен и лечение, забирайте её, пока она на самом деле чего-нибудь не сожгла», – сказала соседка. Я поблагодарил добрую женщину за заботу, и она, распрощавшись, ушла. «Утро вечера мудренее», – подумал я и отправился спать.
Ночью я проснулся от шлёпанья бабушкиных та-почек. Было слышно, как бабушка ходила из комнаты в комнату, бормоча что-то себе под нос. Это продолжа-лось довольно долго. Наконец я не выдержал и вышел из спальни. Я удивился, что на диване была расстелена постель. Для кого?
Бабушка была сильно обеспокоена. «Что случи-лось?» – спросил я, чувствуя, что начинаю тревожиться. «Противная девчонка, – проворчала бабушка, – очень непослушная и вечно от меня прячется. Никак не могу её найти». И затопала дальше. Я стал ждать, что же бу-дет. «Смотри-ка, куда забралась», – раздался через не-которое время её голос из кухни. Я зашёл посмотреть. Бабушка показывала под потолок у расширительного бачка отопления, куда была приставлена лестница. Ко-нечно, я никого не увидел, а она сняла невидимую де-вочку, унесла в постель и заботливо укрыла одеялом.
Наутро созвонились с дядей. Он приехал быстро. Кое-как уговорили бабушку ехать к нему. Мы врали ей, что она едет погостить и скоро вернётся. Когда уже са-дились в машину, бабушка обернулась ко мне, посмот-рела так грустно-грустно и сказала: «Ты уж присмотри за этой девочкой». Я обещал.


***
«Где ты был?» – задала свой излюбленный вопрос жена, когда я вернулся. Я объяснил и добавил: «Только я не один, я с девочкой». Жена странно посмотрела на меня и покрутила пальцем у виска. Тогда я думал, что шутил.
А через полгода бабушка сожгла дядин сарай. Ка-кие были для этого причины, мне неведомо. «На свете есть ещё много сараев, которые только и ждут, чтобы их сожгли» . Но тётя этого понять не могла. Она нада-вила на дядю, и бабушку быстренько перевезли к нам. Следующие полгода она прожила в общежитии.
Жена отказалась за ней смотреть, сказав: «Ты со мной не советовался», – и хлопнула дверью. А когда было советоваться? Да и были ли другие варианты? Так что приходилось выкручиваться самому. Мы с бабуш-кой жили в отдельной комнате. Каждый день я ломал себе голову, чем бы её накормить. Днём, пока сам был на работе, держал её взаперти и очень боялся, как бы чего не случилось. За зиму только раз мы с ней вышли погулять на улицу, больше она не захотела.
Благо, помогал братишка, который жил рядом. Мы покупали дорогие лекарства, жена брата обстирывала бабушку, купала её и делала ей уколы. Лекарства почти не помогали. Память стремительно ухудшалась. Всё чаще случались приступы, когда бабушка становилась совсем невменяемой; она буйствовала так, что сбегалась вся общага. Моя жизнь превращалась в ад. Чтобы не видеть всего этого, я начал пить ещё больше, и порой братишка не знал, кого успокаивать первым – меня или бабушку.
Так прошла зима, а летом бабушку забрала мама. В начале осени бабушки не стало. Перед смертью она пришла в себя, пыталась подтрунивать над своим бес-помощным состоянием и благодарила маму за то, что не бросила её в беде, хотя она и приходилась ей свекро-вью, и жили они не всегда дружно.


***
Я считал, что наконец-то закончилось моё испыта-ние, из которого я вышел всего-навсего одиноким пья-ницей, но жизнь всегда готова преподнести сюрпризы.
Когда я уже начал было приходить в себя и поти-хоньку обустраивать свой быт, в дверь постучали. Я от-
крыл и увидел на пороге девочку в простом розовом платьице.
– Ты кого ищешь? – спросил я, решив, что она ошиблась дверью.
– Можно я у тебя поиграю? – попросила она. – Мне очень одиноко, так одиноко, что хочется плакать.
Я растерялся от столь неожиданной просьбы. А она уже прошла в комнату, и мне оставалось только улыб-нуться и спросить: «Чаю будешь»? Она рассмеялась звонким колокольчиком: «Да, с конфетами!» Конфет, конечно, не оказалось, и мне пришлось плестись за ни-ми в магазин. Когда я вернулся, девочка уже вовсю иг-рала в свои девичьи игры и словно не замечала меня. «Как тебя зовут?» – спросил я, но она не ответила, ув-лечённая своей игрой. «Ладно, узнаю позже», – подумал я. Потом мы пили чай, и я удивлялся её непоседливости, из-за которой чай был разлит, крошки кекса сыпались направо и налево на пол, и пятна варенья постепенно сливались в озёра на совершенно новой скатерти. Я и сам не отличаюсь аккуратностью, поэтому, поняв, что генеральной уборки не избежать, смирился и занялся своими делами. Только шум детской игры никак не да-вал мне сосредоточиться, и я раздражался, а девочка за-давала свои бесконечные глупые вопросы:
– А почему у тебя шторы всегда задёрнуты? Ты что, не любишь солнечного света?


– Просто я не люблю, когда кто-то вторгается в мой мир, – несколько грубо ответил я. – Не пора ли тебе домой?
Она вздохнула, взяла свою куклу и ушла рассер-женная, даже не попрощавшись.
А ночью я проснулся от детского плача. Я был в шоке, когда, включив свет, увидел девочку, сидящую на кровати напротив моего дивана, однако объяснил всё тем, что забыл запереть дверь. Девочка всхлипывала. И хотя женские слёзы меня давно уже мало трогали, я участливо спросил:
– Что с тобой, откуда ты?
– Меня никто не любит, – еле выговорила она сквозь слёзы.
– Почему это никто? Вот я, например, – соврал я, и она обвила мою шею своими тоненькими ручками. Я был тронут столь неожиданным доверием и, уложив де-вочку спать, сам уснул несколько озадаченный.
С этого дня, а вернее – ночи, я перестал быть оди-ноким. Девочка приходила ко мне и уходила неведомо куда, когда ей заблагорассудится. Сначала я мирился с этим, потом привык, а потом уже стал скучать без неё, всё-таки вдвоём всегда веселее, нежели одному. Кроме того, мне приходилось заботиться о ней, а когда забо-тишься о ком-либо, забываешь о собственных невзго-дах, и в жизни появляется хоть какой-то смысл.





























Девочка





Глава 3
История с Гитлером

Мне помнится смутно, как долго и нудно
Тянулся безрадостный день,
Как ночь наступала немного устало
На пьяные души людей.

Стаканы пустели, закуски хрустели,
На окнах оттаивал лёд,
Гитары стонали, а глотки орали
О том, будто всё пройдёт.

И всё проходило и с рук нам сходило:
И песни, и пьяный дебош.
Мы утром вставали и всё забывали,
Похмелье смывая с рож.

И вновь, как когда-то, брели виновато
Побитыми псами домой.
Нас дома встречали в глубокой печали
И плакали над судьбой.

– Смысл жизни в том, чтобы его искать, – уверенно произнёс Калюля, изрядно отпив пива из бокала и яро-стно вращая глазами, – а вот когда его найдёшь, тогда и будешь счастлив, как все великие. Надо быть великим. Маленький человек никогда не будет счастлив.
Он горестно ухмыльнулся, и от его улыбки стало ещё сумрачней и в без того тёмном пивном погребке, где мы с ним сидели последние полтора часа, просажи-вая мою скромную зарплату. Отчаянье в глазах Калюли говорило о том, что денег нам на сегодня не хватит и придётся искать ещё.
– Вот ты посуди, – продолжал он, нервно поглажи-вая густую рыжую бороду, – разве стал счастливее На-полеон, завоевав полмира? Нет, потому что он был ма-






Калюля





леньким. Пыжился-пыжился, а ему раз и Ватерлоо под-сунули с островом Св.Елены и мышьяком, чтоб жизнь мёдом не казалась.
Я уже был пьян, плохо улавливал логику рассуж-дений Калюли и всё пытался найти связь между вели-чием человека и его ростом.
– А мне кажется, – сказал я, – великие люди нико-гда не бывают счастливы, они только приносят боль и страдание своим близким и тем, кто их окружает. И чем величественнее человек, тем больше страданий он при-носит. Возьми, к примеру, Иисуса. Он, конечно, страдал за людей, но, тем не менее, и сам принес в мир нескон-чаемый поток страданий. Прежде всего своим последо-вателям, которые были не настолько умны, чтобы по-нимать его учение, но жаждали верить в его слова. Только, веря в его величие, фанаты в простых изрече-ниях Иисуса искали более глубокий смысл. Даже так: сложное понимали буквально, а простое метафоризиро-вали и тоже понимали по-своему. В результате пропо-веди Иисуса получали прямо противоположный смысл. Он и сам ужасался, видя записи своих речей, но ничего не мог с этим поделать. И тогда решился на шоковую терапию, думая своей смертью открыть глаза людям на зло, ими творимое.
– Ты богохульствуешь, – прервал раздражённо Ка-люля, пережёвывая остатки воблы. При этом вместо «богохульствуешь» получилось внятное «бо-гох.йствуешь». И за соседним столом заржали. Это был смех сытых самоуверенных нацистов.
Улыбающийся официант принёс ещё два бокала пива:
– Вам презент от соседнего столика.




Гитлер


Мы подняли кружки и раскланялись с соседями, сидящими в ярко освещённом углу. Это были люди в форменных одеждах. Один из них направился к нам.
– Это Гитлер, – сквозь зубы прошептал Калюля, – не говори ему, что ты еврей.
– Да вообще-то я татарин, – растерялся я.
– А для них это одно и то же, – зашипел Калюля и, привстав, приветствовал подошедшего: – Добрый вечер, хер Адольф.
– А вот за хер вы ещё ответите, – сказал подошед-ший. В освещённом углу заржали ещё сильнее, и Калю-ля как-то сник и сжался.
– Можно к вам присесть?
– Валяй, – ответил я и спросил: – Ну, и как жизнь, Гитлер? Что нового? Говорят, лучше уж дочь прости-тутка, чем сын ефрейтор?
Гитлер невозмутимо откинул рукой длинную прядь со лба, обмочил коротенькие усики баварским пивом и, проигнорировав мою грубость, грустно заметил:
– Вот вы говорите смысл жизни, великий человек, маленький и всё такое прочее. Но я вам скажу, что, только имея власть и силу, можно достичь своей цели. А цель у нас одна – счастливая жизнь в счастливом об-ществе.
– И как же вы полагаете прийти к такому общест-ву? – вопрос мой был прямой и с ехидством.
– Через борьбу. Мы, как хирурги, должны отрезать все болячки на теле социума, возродить здоровье нации и дать людям всё, что им необходимо, чтобы чувство-вать себя счастливыми.

– Да знаю я эту власть и счастье для народа! Вот у нас праздновали День Народной Республики. И что? Всех повыгоняли из города, стянули войска, пригласили милицию и ОМОН из соседних областей. Город закры-ли для въезда, у студентов отменили занятия и отправи-ли домой. Магазины не работали, вечером отключили на улицах свет, дабы люди сидели по домам. Это ж на-до, как власти боятся народа, для которого строят сча-стливое будущее! А вы что, готовите новый путч?
– А что ещё можно готовить в пивнушке? Не хоти-те присоединиться?
Калюля уже нажрался до безобразия и, засыпая за столом, клевал носом так, что со стороны это можно было понять как одобрение планов нацистского гения, поэтому мягко и нежно я произнёс свою любимую фра-зу, неожиданно приходящую на ум в состоянии при-личного опьянения:
– Да пошёл ты на…
Друзья уже привыкли к моим пьяным выходкам и не обращали на это внимания, но нацисты были в пол-ном восторге от моих слов. Неторопливо подойдя ко мне сзади, они за руки вытащили меня из-за столика и, раскачав, долбанули об стену.

***
Когда я очнулся, было так же темно. Голова раска-лывалась от боли. Рядом на грязном бетонном полу ва-лялся пьяный Калюля. «Это не вытрезвитель, – подума-лось мне, – в вытрезвителе есть лежаки и дают просты-ни. Где же мы?» В углу что-то зашуршало. Приглядев-шись, я различил силуэт огромной крысы. Вот твари! Даже бетонные полы им не преграда. Я подошёл ближе и понял, что это была тупая крыса, потому что она нис-колько не боялась, а напротив, злорадно ухмылялась.
Ногой я растолкал Калюлю:
– Вставай, герой, если не хочешь, чтобы крысы отъели у тебя самое дорогое.
– А что уже завтрак, что дают? – сквозь сон про-бубнил тот.
– Как всегда яичницу.
Калюля потянулся и сел:
– Как сыро у тебя. А что, кровати не было? Пива нет?
Он всё ещё находился в мире грёз и туманов, и, чтоб вернуть его в реальность, я пнул его в бок и сказал:
– Очнись, придурок, мы в тюрьме.
– В какой тюрьме?
– В крысиной.
Тут только он начал что-то осознавать и потихонь-ку трезветь.
– Что у тебя с головой? У тебя кровь.
– Раскололась от вчерашних впечатлений.
– Ничего не пойму, и всю ночь Гитлер снился.
– Он не снился. Он завербовал тебя. Теперь ты главный эсэсовец, – мрачно пошутил я.
– Да пошёл ты со своими шутками!
– Я бы пошёл, да некуда. Стены кругом.
И тут только Калюля полностью включился. А ко-гда он трезв, то умница и может многое. Главное – за-ставить его думать.
– Откуда эта крыса? – немедленно спросил он. – Ты же не допускаешь, что её тоже посадили под арест?
– Наверное, с улицы.
– Вот именно. Значит, у неё должен быть ход. Надо прогнать её и посмотреть, куда она залезет.
– А потом мы полезем за ней, – догадался я и стал хохотать на всю камеру, потому что эта мысль мне по-казалась очень смешной. – Я понимаю, что ты малень-кий, но боюсь, что даже ты не влезешь в эту нору.
Калюля был сдержан и серьёзен. И, несмотря на мои возражения, начал гоняться за крысой, пока она ку-да-то не юркнула, а Калюля с разбегу влетел на что-то хрупкое, раздался шум, треск, и мой приятель неожи-данно исчез, успев отчитать, словно рэппер, несколько замысловатых фраз сексуального содержания.
Из открывшейся дыры шёл свет. Заглянув в неё, я увидел офицера в шинели вермахта, с удивлением рас-сматривающего моего товарища, беспомощно валяюще-гося рядом. Помня, что сила во внезапности, я не стал медлить и с криком «Бей фашистов!» прыгнул на офи-цера сверху и оглушил его, а затем, забрав револьвер, пошёл по коридору бетонного бункера.

***
Я нашёл фюрера в одной из дальних комнат. Я был в ярости, но Гитлер даже не посмотрел в мою сторону. Он сидел за столом в раздумье и внимательно изучал карту Америки.
– Как ты думаешь, – спросил он, – сколько арийцев должно родиться, чтобы заселить эти огромные про-странства?
Я посмотрел на него с сожалением, но то, что он произнёс далее, было страшно:
– Да всего две тысячи! Вот так!
– Знаешь, Гитлер, мне это по фигу, я пришёл за-стрелить тебя, но сначала хотел бы закончить наш раз-говор в пивнушке. Что бы ты хотел такое сделать, самое важное в твоей жалкой жизни, чтобы стать абсолютно счастливым и без сожаления покинуть этот бренный мир?
Он посмотрел на меня глазами крысы, однажды убитой мною, и сказал:
– Я бы хотел оставить миру картину, огромное пей-зажное полотно, – такое, чтобы, глядя на моё творение, все плакали и хотели жить .
Я подумал и не стал стрелять. Ну, его, пусть рисует.


Глава 4
Маргоша

Отбросил все «против», отбросил все «за»
И наплевал на всех:
Я хочу видеть твои глаза,
Слышать твой тихий смех!

Вечное в вечном, а в свете – мгла,
Лишь в жизни возможна смерть.
Только во мне бы ты жить могла,
В тебе бы я мог умереть.

Как вечный паломник, сквозь тьму и свет
Иду я к тебе, любя…
Как жаль, что тебя в этом мире нет
И нет в этом мире меня.

Девочка была в гневе:
– А если б тебя убили? Ты как маленький! Ищешь смысл жизни. Для чего? Чтобы найти его в смерти?
– Прекрати, – сказал я, – это всем известная фило-софия. И перестань упрекать меня. Ты мне не жена.
– Я лучше, – обиженно ответила она. – Я ждала те-бя. Я уже почти взрослая, а ты ничего не видишь. Дур-рак!
– Ладно-ладно, – примирительно сказал я, – навер-ное, я не прав. Но пойми, ты для меня – цветок, за кото-рым я ухаживаю. И только. Я хочу радоваться своему цветку, а не колоться об его колючки. Договорились?
– А ты не заметил, что уже я давно ухаживаю за тобой?
Я посмотрел на неё удивлённо и ничего не ответил. Я устал и хотел выспаться. Молча мы пообедали, и я, извинившись, прилёг отдохнуть, а она стала мыть посу-ду. Настоящие женщины всегда моют посуду после еды.

***
Я лежал и думал, что всегда попадаю в какие-то переплёты. Но не помню, чтобы хоть раз вышел из них победителем. Истории меня ничему не учат. Разочаро-вания, которые я постоянно испытываю, меня ничему не учат. Просто на некоторое время я ещё глубже заби-раюсь в свою нору, закрываюсь от мира плотными што-рами на окнах и жду, когда…
Запищала смс-ка, я взглянул на экран и прочёл: «Умри, сволочь! А ты умрёшь!» «Гитлер», – подумал я, но послание было от жены. Значит, опять напилась с подругами. Зазвенел телефон. Я напрягся. С сомнением в правильности того, что делаю, приложил трубку к уху и облегченно вздохнул: это была Марго.
– Привет, Стас! Как дела? – раздался весёлый де-вичий голос. Звучал он так беззаботно, что захотелось жить, и я улыбнулся:
– Привет, Маргош. Как всегда, замечательно. Иду ко дну .

– А что так грустно? Что-нибудь на работе?
– Да нет, немного повздорил с Гитлером, и некото-рые люди хотят моей смерти.
– Завидую тебе. Такая бурная жизнь! Гитлер – это твоя жена? – ирония мне не показалась неуместной, и я промямлил:
– Ну, не совсем жена. Моя жена всё-таки женщина, однако…
– Знаешь, развлекись как-то, что ли. Почитай или посмотри телевизор, – она всегда утешала меня и по-своему обо мне заботилась.
– Ты права, Маргоша, пожалуй, я приму ванну.
– Ни в коем случае! Уже очень поздно. В полночь они этого не любят!
Связь прервалась, и кто они, я так и не расслышал. Да и не придал этому значения: Марго любит мистику и верит во все приметы сразу.
Забыл сказать, что Марго – это моя телефонно-интернетная подруга. Мы уже знакомы несколько лет, но я её никогда в глаза не видел. Познакомились мы од-нажды летом во время вступительной кампании в вуз. Я тогда был ответственным секретарём и занимался в ос-новном тем, что отслеживал в экзаменационных спи-сках результаты абитуриентов, представлявших интерес для начальства. Был вечер трудового дня . Телефон приёмной комиссии, который не умолкал целый день, зазвонил снова, и я взял трубку. Хотя по телефону мо-жет ответить и секретарша, я люблю иногда поприка-лываться и ставить людей в тупик какими-нибудь ду-рацкими ответами. Особенно, когда устаю от посетите-лей. Например, делаю вид, что телефон прослушивает-






……………………------------…………………….
…………………./…………….\............................
………………../……//!!!!!\\........\..........................
……………….!....../.~……~.\......!........................
………………./…./..(о)…(о)..\.....\.......................
………………/…..!.......,!,.......!......\......................
………………!.......\......U.…./……!......................
……………….\/\/\/\/….---….\/\/\/\/………………


Маргоша


ся, и во время беседы как бы невзначай приглушённо бросаю в сторону: «Товарищ майор, а вы магнитофон включили?» Быстренько пробиваю по базе адрес зво-нящего, благо номер его телефона высвечивается на оп-ределителе, и так же приглушённо продолжаю: «Запи-шите: Коммунистическая 27, квартира 13, Бурангулов». От неожиданности Бурангулов начинает запинаться и вскоре забывает, зачем он звонит. Говорят, настоящий товарищ майор, прослушивавший нас, был с чувством юмора и очень при этом веселился.
– Привет, ты из приёмной комиссии? – звонила де-вушка, и я понял, что развести её будет нетрудно.
– Здравствуйте, гражданка! Чем могу Вам помочь? – голос мой звучал официально и грозно.
На другом конце звонко рассмеялись:
– Помогите мне поступить в ваш институт. Я буду хорошо учиться.
– Нет проблем! Сдаёте вступительные экзамены и вперёд, так сказать, грызть гранит науки.
– Какой у тебя приятный голос, а как тебя зовут?
Ох уж эти коварные женщины!
– Стас, – соврал я.
– А я Марго. Опиши, как ты выглядишь.
Это уже походило на секс по телефону, я чувство-вал, что меня переигрывают, но пытался перехватить инициативу и продолжал сочинять:
– Знаешь, я совершенно лысый…
– Можно, я позвоню тебе завтра? – она вдруг пре-рвала меня. И попросила она так нежно, что от неожи-данности я растерялся, сконфузился:
– Да, разумеется. Позвони мне.
Я понял, что проиграл.


***
Она позвонила мне только через неделю. И я обра-довался ей, как самому лучшему другу.
– Я уж думал, что ты пропала, – выдохнул я.
– Нет, просто я живу в Таллинне.
– ?
– А почему ты такой грустный? – спросил её голос нежно и трепетно. – Устал сильно, да? А ты сегодня обедал? Хочешь я спою тебе песенку?
Я совсем не понимал слов этой песни, но простая мелодия обожгла мне сердце, и нечаянные слёзы хлы-нули из глаз. Это так приятно, когда о тебе заботятся! Но почему, казалось бы, родной человек, ради которого ты лезешь из кожи вон, лишь бы угодить ему, и тво-ришь при этом чудеса неблагоразумия, остаётся к тебе совершенно равнодушным и относится чисто по-свински, с презрением, а чужой бывает неожиданно внимателен?
– Чего ты сейчас больше всего хочешь? – спросила она, допев.
– Больше всего я хочу в Прагу!
– Понимаю. Прага – город вечной любви. И я там была счастлива много лет тому назад…
Говорят, что счастье – это когда тебя понимают. И я понимаю тебя, Маргоша!



Глава 5
Интернет-сессии с Радугой

Дождь меня тихо радовал,
Солнце дарило ласки.
Только исчезла радуга.
Может, закончились краски?

Облачной тенью взмыли мы:
Встретиться хоть во сне бы!
Птицы не машут крыльями,
Может, закончилось небо?

Слышал я, будто в Таллинне
Люди живут в разлуке.
Письма писать ты устала мне,
Может, закончились звуки?

Временно беззаботные
Маемся с Интернетом.
Падают листья под ноги,
Может, закончилось лето?

Сессия 1. Люди живут в разлуке

Уносит весна безвозвратно,
Цветы колдовской незабудки.
Любовь, ты приходишь внезапно
И шутишь грустные шутки…

stas (09:44 PM) :
Это я, Марго, где же ты?
:-) raduga – Нет на месте:esli hotite napishite
stas (11:23 PM) :
Ничего я не пойму в этой аське, только знаю, что тебя я ждал...
raduga (11:25 PM) :
:-) Я рада, что ты здесь, я просто с сыном общаюсь, а он, если рядом, ревнует меня жутко!
stas (11:26 PM) :
Пусть меня извинит, но я соскучился сильно. Извини и ты, если я не прав.
raduga (11:28 PM) :
:-) Он сейчас уйдёт. Ты прав! Хочет поспать у меня :-)
stas (11:30 PM) :
Это хорошо! Он большой? У меня тоже есть дети, я рад, когда они приходят. Как зовут сына?
raduga (11:31 PM) :
:-( Его зовут АЛЕКС, ему 20 лет! Ты один?
stas (11:32 PM) :
Здорово! Моему старшему сейчас 21. Я один.
raduga (11:32 PM) :
У тебя двое? Ты развёлся? :-)
stas (11:33 PM) :
Как ты догадалась?
raduga (11:33 PM) :
Раз ты сказал, что один.
stas (11:34 PM) :
Смешная ты... Я хочу узнать о тебе ещё больше. Почему ты одна?
raduga (11:36 PM) :
:-) Потому что он старше меня намного :(( ...И я не смогла быть с ним, тяжело... он полукровка-немец! Ему 55. Смотрит на меня, как крыса на добычу. Я не люблю крыс.
stas (11:37 PM) :
Все мы живём сложно, радуга, но я чувствую, что ты мне родная.
raduga (11:39 PM) :
:)) Я знаю, меня друзья зовут радугой, звонят и говорят: «Магазин, какая краска сегодня продаётся?» :)) :-) Я по-нимаю тебя почему-то!
stas (11:42 PM) :
Марго, а ты знаешь, что испортила мне вечер? Я выпил всё сразу, как только ты написала «до завтра», и сейчас до без-образия трезв. Только я забыл, что завтра уже наступило.
raduga (11:43 PM) :
:-) Чудо ты! Я сама себе его тоже испортила! Хотела вы-пить и зажечь свечи. :-(
stas (11:43 PM) :
Ну, так зажигай!
raduga (11:44 PM) :
Стас? Ты что? тебе надо поспать. У тебя поздно или ра-но? :-) :-) Красиво горят!..
stas (11:45 PM) :
Мне завтра некуда идти. Воскресенье! Если скажешь приехать, приеду. А у вас, наверное, визы?
raduga (11:47 PM) :
:-( Да, хорошо, что воскресенье! Я побуду с тобой!.. Да, у нас визы :-)... Хочешь, пришлю что-нибудь? :-(
stas (11:48 PM) :
Это хреново. Но что делать. А я с 13-го буду в Праге. Те-бе сложно там появиться?
raduga (11:49 PM) :
:-)Ты по делам или тур?
stas (11:49 PM) :
Вообще-то по делам, но взял турпутёвку, это проще.
raduga (11:50 PM) :
Я освобожусь только к сентябрю; может, я смогу к тебе, мне несложно :-)...
stas (11:52 PM) :
Ко мне куда? Приезжай, я буду рад, познакомлю с друзь-ями. А ты что, работаешь? Где?
raduga (11:52 PM) :
У меня 15 дней ещё будет! :-) Я работаю дизайнером ин-терьеров :-)
stas (11:52 PM) :
Интерьеров? Понял: ты шьёшь шторы!.. Почему только 15?
raduga (11:53 PM) :
:– ( Нет, вот как раз шторы я не шью. Мне нравятся от-крытые окна. В августе я должна буду навестить своих :-)
stas (11:54 PM) :
Дизайнер – это хорошо. А кого своих и где? Прости за уточнения, я всё думаю, нельзя ли где-нибудь пересечься.
raduga (11:56 PM) :
:-) Я тоже думаю, что хорошо! (Сын принёс мне вино!) Я поеду в РИГУ!!!

stas (11:57 PM) :
Как ты можешь пить без меня, Марго? Ты думаешь до Риги это ближе?
raduga (11:59 PM) :
:-[ Я пью с тобой! Там у меня тётя заболела.
stas (11:59 PM) :
Жалко тётю…
raduga (12:01 AM) :
:-( Нет, там не так всё страшно, просто надо побыть!
stas (12:03 AM) :
А может, проще попасть в Ригу?
raduga (12:04 AM) :
Проще, только в сентябре, а то мне и тебе толком не по-быть, если близкие меня в оборот возьмут!
stas (12:08 AM) :
О, как всё запущено! Я бы мог побыть и не с толком. Зна-ешь, мне так хочется тебя увидеть! Но если серьёзно, то я бы мог освободиться в сентябре. Как же жить ещё це-лый месяц?
raduga (12:10 AM) :
:-) Да, я очень хочу с тобой вссстретиться! Это здорово, если ты освободишься, у меня просто заказов много, да и поездка!.. Как декабристы жили? :-) Мы выживем! Чем ты занимаешься сам?
stas (12:12 AM) :
Родная моя, я работаю в издательстве, но вместо того, чтобы выпускать книжки, приходится заниматься всякой ерундой. Ты не представляешь, как всё надоело!
raduga (12:13 AM) :
:-) Издательство? А я в журнале по дизайну :-) Ты закан-чивал что-то полиграфическое?
stas (12:16 AM) :
Это здорово! Я филолог по образованию. Издательство – это и работа, и хобби одновременно.
raduga (12:17 AM) :
:-) Как интересно! И что ты в своём хобби творишь :-)?

stas (12:18 AM) :
Издаю интересные книги интересных уфимцев, пытаюсь продвинуть их куда-нибудь к вам на Запад :) Пусть там знают, что и у нас есть литература.
raduga (12:19 AM) :
Это так интересно, я горжусь тобой! :-)
stas (12:19 AM) :
Родная моя, ты всё путаешь, это я могу гордиться тобой!
raduga (12:20 AM) :
Нет, и не сопротивляйся, я так себе, а ты такие интерес-ссные вещи рассказываешь :-) Уфа же очень старый го-род? да?
stas (12:23 AM) :
Да, старый. Я боюсь соврать, но 1574 или что-то в этом роде – год основания крепости на реке Белой. Скажи, а твои корни давно в Таллинне?
raduga (12:26 AM) :
:)) Мне интересно знать, где ты жил, живёшь! А мой папа – моряк, и попал туда с момента моего рождения :)... А так мои корни – Москва и Рига. :)) Твои дети живут там же? А ещё у тебя кто? девочка?
stas (12:35 AM) :
Ох, радуга ты моя, о детях можно рассказывать отдель-но. Твой-то как? Спит? Или всё ещё ревнует. У меня, кроме сына, есть девочка и девочка. Одна от первого брака, одна от второго. С той, что от первого, всё хоро-шо, я общаюсь. С той, что от второго, тоже хорошо, но её настраивают против меня. Это моя боль. Такие вот дела.
raduga (12:37 AM) :
:-) Нет, мой сын музыку слушает! Да, многожёнец ты мой :-)... 2 девочки и сын :-)... Любишь женщин? :-) А кто ж их не любит? :-[ :-)
stas (12:39 AM) :
Да разве дело в женщинах, Марго? Если честно, то нет. Ищешь ведь родственную душу, а может, я не прав. Но не думай, что я ловелас, это было бы просто и обидно. Так сложилось.

raduga (12:41 AM) :
:-) Я пока ничего не думаю, мы ищем в этой жизни много чего!.. А то, что нам надо – это чтобы один флакон со-держал многое, это да!!!
stas (12:42 AM) :
Ну, не расстраивай меня. Я думаю, что существуют идеалы только там – на небе. А знаешь, Марго, я тут по-думал, как хорошо, что ты есть! Как хорошо, что есть лю-ди, которые выдумали аську! Мне теперь жить хочется!
raduga (12:47 AM) :
:)) Почему ты раньше ею не пользовался?
stas (12:48 AM) :
Так, тебя же не было!
raduga (12:48 AM) :
Если ты зарегистрируешься в скайпе, мы могли бы в на-ушники точно также говорить, как по телефону. Голос мой – эротичный, как говорят :-)
stas (12:55 AM) :
Ты вся – эротика! Главное всё же в душе. Она мне созвучна.
raduga (01:13 AM) :
:-[ Чудо заморссское!!!
stas (01:13 AM) :
Сама ты такая! Хоть бы выпила, что ли, грамульку!
raduga (01:15 AM) :
Я сижу и пью. :-)
stas (01:16 AM) :
Не увлекайся только! Иначе... А что иначе? Всё равно не увлекайся!
raduga (01:18 AM) :
:-) Я люблю приятные напитки! Вот картезианский ликёр, например . :-) А что вы разбежались? Ты пил? или лю-бовница?

stas (01:21 AM) :
Я тебя не совсем понял. Хотя, вроде, понял. Нет, я не ал-коголик. Любовниц стараюсь не заводить. Шутка. Надо по-нимать – нет. Просто взаимное непонимание. Так бывает.
raduga (01:23 AM) :
:-) Ты же живой человек, и браки просто так не распада-ются :-) Извини, если обидела!
stas (01:31 AM) :
Марго, а как тебя зовут по-уменьшительному?
raduga (01:32 AM) :
:-) Мышка, Ритик, Муся:)))… подруги – Туся:)), дедушка – Маргоша, А мужчины всегда своё придумывают!! Ты же тоже своим женщинам не просто пупсик говорил? :-).
stas (01:33 AM) :
Маргоша – неплохо, привет твоему дедушке!
raduga (01:34 AM) :
Он уже умер... Своё, пожалуйста!
stas (01:35 AM) :
Извини, Маргош… Ромашка , может быть?!
raduga (01:36 AM) :
:-X От слова РОМ? :))
stas (01:37 AM) :
Ну, не Машка же?
raduga (01:38 AM) :
[:-} Машей меня тоже звали... :-)
stas (01:39 AM) :
В принципе, ром всегда был связан с морем. А если серьёзно, то ты светлая такая же, солнечная и весёлая, как этот цветок!
raduga (01:40 AM) :
:-) Да, уж то, что я светлая, да! и море моё! :-)
stas (01:42 AM) :
Открыл твоё фото, смотрю на тебя...









Ромашки


raduga (01:44 AM) :
:-) И что ты видишь?
stas (01:47 AM) :
Знаешь, поскольку я увеличил фото, то нет хохотушки, в глазах твоих грусть. Как тебе удаётся бороться с самой собой? Ты, наверное, устала, ложись спать.
raduga (01:52 AM) :
Я не люблю спать, даже просто валяться, я люблю дви-жение, я люблю быть всегда с улыбкой, но она натураль-ная, мне приятно, что люди радуются при встрече, даже с консьержкой мне надо перемолвиться хотя бы парой слов, люди же хотят и ждут любви и понимания, и я даю и получаю то же взамен.
raduga (01:55 AM) :
Я же сова, а у тебя уже ужассс как поздно. Ложись спать. Ок?
relaxing.


Сессия 2. Сбой при отправке сообщения

Я в мир Ваш войти не умею
И робко топчусь у порога.
Как всё у Вас роскошью веет!
И как у меня всё убого…

raduga (03:34 PM) :
:-[ Приветики! Кто пришёл? А я бегаю, ногти крашу :-)
:-)relaxing.
stas (05:37 PM) :
Привет, давно тебя не слышал. Как ты?
:-) raduga – Недоступен:ostavte soobshenije i ok!!!!!!!!!
raduga (05:37 PM) :
Я только что заглянула в ящик, спасибо за письма! А ро-машки твои – прелесть… так нежно :-) Я поссставлю фо-ном на мониторе!

stas (05:39 PM) :
Никак ещё не могу понять аську, все время врёт, что ты недоступна. Это в каком смысле недоступна? :-) Я рад, что тебе понравилось!
raduga (05:40 PM) :
Ах, какие ромашки! Чудо ты! :))))))) Это значит, что я ото-шла, но писать мне можно! Что значит недоступна?
stas (05:41 PM) :
Нет, Марго, чудо – это ты! Я просто мимо проходил [:-}
raduga (05:41 PM) :
:)))))) И не зря! Отвлекаешься... дааааааааааааааааа? :-)
stas (05:44 PM) :
Ага, то есть нет,.. то есть да. Ну, не знаю, что сказать :'(
raduga (05:45 PM) :
Ну, скажи, что ты не чудо? :-)
stas (05:45 PM) :
Я не чудо :-)
raduga (05:46 PM) :
Почему? мне нравится... :-)
stas (05:47 PM) :
Да и мне тоже. Мужикам нравится, когда о них заботятся, хоть немножко. Например, когда ты вчера «оставила» мне мороженое, было приятно. До сих пор чувствую вкус. :-)
raduga (05:48 PM) :
:-) Я тебе отослала фото, :-) и спасибо :-* получи!
stas (05:48 PM) :
Бегу-бегу!
raduga (05:49 PM) :
Беги-беги... мне нравится, когда ты бегаешь. :-[
stas (05:49 PM) :
:-)
raduga (05:50 PM) :
:-)
stas (05:50 PM) :
Хватит корчить рожицы, дай письмо открыть :-)
raduga (05:51 PM) :
:-)
stas (05:53 PM) :
Вот это да! Обалдеть! Я схожу с ума! Это ты придумала? А где моя любимая картина «Марго-радуга»?
raduga (05:54 PM) :
:-) Я сочетала грацию тела и вазы. :-)
stas (05:55 PM) :
Я мало что смыслю в грациях вазы, но чисто интуитивно – это прекрасно! Марго, ты гений! Я просто начинаю со-всем по другому к тебе относиться. ;-)
raduga (05:56 PM) :
*JOKINGLY*Дааааааа?? А до этого как?.. Как к бабочке-бряк-бряк крылышками? :)))... :-)
stas (05:58 PM) :
Ну, нет, конечно... С большим трепетом и уважением! По-тому что красоту создают только Боги, и изредка – Боги-ни! :-X
raduga (05:58 PM) :
Ах, поросёнок!.. :-( Я же делаю интерьерные работы. :-) Хороший, я любуюсь твоими цветами.
stas (06:01 PM) :
Спасибо! А как это... такую девушку и в интерьер, она же живая?! 8-)
raduga (06:01 PM) :
Да, я живая, не игрушка!.. это просто фоторабота!!! Я по-том пришлю тебе кое-что из таких работ: вазы, картины, свет.
stas (06:02 PM) :
А снимки ты сама делаешь?
raduga (06:03 PM) :
Нет, у меня фотохудожник! Вот он очень извессстный, у нас редко бывает, если только намечаются дорогие ра-боты, а тут я решила себя увековечить :))))
stas (06:04 PM) :
Ну, я боялся спросить... Неужели это ты? :-[
raduga (06:05 PM) :
:)))))))) Очень толстая? O:-) У меня ещё терракотовый цвет! И ваза тоже моя! Она настоящая античная, доста-лась мне по наследству, и я берегу её, как ребёнка.





Грация. Фоторабота Марго Гросс

Разве сравнится с тобой красота керамической вазы?
Ревностью ваза горит. Шлёт равнодушных убийц
Крепко ветвями объять грациозное девичье тело:
Пусть не смущает богов твой терракотовый стан.

stas (06:07 PM) :
Марго, не испытывай меня. Я в шоке! Таких прекрасных не бывает!!! Преклоняю колени перед Вами, Богиня света и цвета!!! Ах, какая ваза-девочка! Ей что, больше тысячи лет?
raduga (06:07 PM) :
:))))) Ну, всё. Ты решил меня окончательно добить :) :-)
stas (06:09 PM) :
То есть это как? Ни в коем случае!!! Хочется жить только оттого, что ты есть!
raduga (06:09 PM) :
:)))... Смешной и хороший!!
stas (06:11 PM) :
Спасибо, смешная и милая! На самом-то деле это не просто комплименты. Я был в сильном депресссняке, а ты меня вытащила :-)
raduga (06:12 PM) :
:)) Я поняла это, я через экран порой ощущаю сильно!!! :-)
stas (06:14 PM) :
Ты умница! Расскажи, чем ты ещё занимаешься, когда не красишь ногти :-)
raduga (06:14 PM) :
:))) Дурашка!
stas (06:16 PM) :
:))))))))
raduga (06:16 PM) :
:-) Люблю гулять с собакой, ролики люблю, люблю читать – очень рано это начала делать :-)... Музыка – это само собой, орган люблю, джассс, блюз... :-) Театр!!! Друзей и камерность у камина :-) Люблю любить и быть любимой!
stas (06:19 PM) :
Кажется, я спросил глупость, ведь знал, что ты многосто-ронняя. Откуда столько времени на всё это? К сожале-нию, у меня много времени проходит в бессмысленной суете, в зарабатывании денег и т.п. Редко удаётся сосре-доточиться на любимых занятиях.

raduga (06:20 PM) :
:-( Нет, ты что, какая глупость? Я просто перечислила, что люблю, но это же не значит, что с утра и до вечера я вся в «культуре» :)))))
stas (06:23 PM) :
Понятно, Марго. Слушай, я должен минут на двадцать пять отлучиться. Тут приятель зашёл, его опять фашисты побили. Счас отпою его водкой и обратно.
:-( Сбой при отправке сообщения: Понятно, Марго. Слушай, я должен минут на двадцать...
Сбой при отправке сообщения. Пожалуйста, повторите попытку позже. Если ошибка сохранится, пожалуйста, об-ратитесь в справочный центр службы ICQ на сайте icq.rambler.ru. Код ошибки 0703
stas (06:25 PM) :
У меня какая-то ошибка выскочила :-)
raduga (06:25 PM) :
:-( Это как? Я тоже скоро уеду… прогуляюсь! Что у тебя? Что такое?
stas (06:27 PM) :
Ты меня слышишь? У меня почему-то ошибки. Я тебя ви-жу. Был сегодня на работе, узнал, что у меня отпуск ещё до 31 августа, купил билеты в Прагу.
raduga (06:29 PM) :
Какие ошибки?.. Здорово, отпуск большой!!! Отдохнёшь! Я тебя слышу!
stas (06:30 PM) :
Наверное, хочется в тёплые края, у нас в этом году лето холодное.
raduga (06:30 PM) :
:-) В Чехии всегда жарко!!! Хорошо!
stas (06:32 PM) :
Я был однажды в Оломоуце и в Праге. Мне очень понра-вилось: люди доброжелательные, красиво, и всё дёшево.
raduga (06:33 PM) :
Да, там красивые места, и отношение уже давно очень хорошее! Я пошла одеваться, Стасик! :)) Будь молодчин-кой!
stas (06:35 PM) :
Давай, счастливо тебе погулять!
raduga (06:35 PM) :
Всё у тебя будет хорошо, вот увидишь! :)))))
stas (06:36 PM) :
Спасибо! Пока!
raduga (06:36 PM) :
И ТЕБЕ!! Чаушкииииииииииии!


Сессия 3. Чай с пончиками

В день когда тебя жду
И свечи напрасно жгу
В красном окне
В день когда тебя жду
И сердце напрасно жгу
В чёрном огне
В ночь когда тебя жду
И звёзды напрасно жгу
В красной луне
В ночь когда тебя жду
И мысли напрасно жгу
В чёрном вине
Счастья тебе

:-) raduga – Нет на месте: я где то, я где то,.............:)))
stas (01:58 AM) :
Марго, ты где?
raduga (01:58 AM) :
Я здесь :-(
stas (01:59 AM) :
Наконец-то, так долго ждал тебя, ждал и ждал, а ты поя-вилась, когда у меня Интернет может отрубиться в любой момент :-( Как у тебя дела?
raduga (02:00 AM) :
Хорошо, мама ушла от меня только что. Ты почему-то ут-ром ушёл
stas (02:06 AM) :
В воскресенье буду в Праге. Что тебе привезти, родная?
raduga (02:07 AM) :
:-) :-) Как здорово! Считай, что я с тобой – в чемодане :-)... Себя привези и очень хорошее нассстроение, мне оно нравится :))) Дотронься на Карловом мосту до позолоты и загадай за меня желание O:-) :-)
stas (02:09 AM) :
:-) Наделаю фотографий и пришлю. Да, это хорошо. А можно узнать, какое?
raduga (02:10 AM) :
:-) Я думаю, ты почувссствуешь :))
stas (02:10 AM) :
Я уже чувствую :-[
raduga (02:11 AM) :
:-) И хорошо.........!!! :-)
stas (02:17 AM) :
А утром был стук по аське, но когда я кинулся к компью-теру, было уже написано, что ты работаешь и просишь не мешать. Разве не так?
raduga (02:18 AM) :
:-) Да, но ты всё равно пиши, даже если не смогу отве-тить...:-( А то я чуть не плакала O:-)
stas (02:20 AM) :
Прости, пожалуйста! Просто я боюсь быть назойливым. Что-то ты уже слишком дорога мне, чтобы надоедать тебе.
raduga (02:21 AM) :
:-[ Ты мне нисколько не надоедаешь, и я же отдыхаю.
stas (02:22 AM) :
Понятно. Еще раз прости!
raduga (02:22 AM) :
:-) А в Уфе открыли памятник Акмулле. :-)
stas (02:23 AM) :
Да ну! И откуда ты знаешь? Я ещё не слышал :-) Хочешь, заварим чаю и попьём вместе?

raduga (02:24 AM) :
А потому что я слежу за твоей жизнью :-)... Да, мы попьём чай обязательно! O:-) :-)
stas (02:25 AM) :
Тогда бегу ставить чайник. Странно, но меня тоже стал интересовать Таллинн. Лазаю по сайтам, смотрю картин-ки, пытаюсь представить улочки, по которым ты ходишь:-)
raduga (02:27 AM) :
:-) Какой ты умничка!!! Да, очень красивый город! Давай полазим вместе? :-)
stas (02:29 AM) :
Конечно, было бы здорово. А какое место в Таллинне те-бе больше всего нравится? Наверное, как и во всех ев-ропейских столицах, есть старый город?
raduga (02:30 AM) :
:-) Да, конечно, есть старый город! Вот он и зовётся ВЫШГОРОД... там здорово, когда-то там скакали рыцари и гуляли их прекрасные дамы! :)) :-) У моря – знаменитый монастырь Святой Бригитты. Там фильм ещё был снят – «Последняя реликвия» :-)
stas (02:32 AM) :
Здорово! Я поинтересуюсь. На тех картинках города, ко-торые я видел, много округлых форм. Там действительно преобладают такие здания?
raduga (02:33 AM) :
:-[ Ты имеешь ввиду башни?
stas (02:34 AM) :
Да, видимо, это башни. В общем-то, чай закипел. При-соединяйся. Правда, чай у меня сегодня не очень :-)
raduga (02:37 AM) :
Да, давай налей и попьём с пончиками :)))))... а я сегодня немного поспала, потому что встала в 5 утра, приезжали за мной, мне надо было по работе кое-что отвезти, вот. А собачка моя скучала, сынуля у папы :))))). Я очень хотела позагорать, хочется быть пошоколадней :)), а потом чего-то поленилась :)... и заснула на час :( :-) я не люблю днём спать... время тратить… :-( А сегодня я пассивна :)))
stas (02:39 AM) :
Пончики – это здорово, моя бабушка пекла очень вкусные пончики. Ты же уже обгорела, наверное, совсем. :-) Днём надо спать, только немного, как Штирлиц . Что значит пассивна? Ты меня пугаешь.
raduga (02:41 AM) :
:))))))... Я не умею обгорать, я мажусь кремом и загораю ровно. :)) А спать днём просто не люблю, нет привычки...
stas (02:41 AM) :
Если вдруг связь прервётся, то значит, кончились деньги. Не обижайся, просто я давно сижу в Интернете. Но, на-деюсь, это случится не скоро. Ты же сова! Когда же ты спишь?
raduga (02:42 AM) :
Пассивна – значит не особо активно провела день!.. У меня по работе день не нормирован :))))) Не вырубайся:-)
stas (02:44 AM) :
Я-то не вырублюсь. У меня тоже день не нормирован. Кручусь с утра и до вечера.
raduga (02:50 AM) :
Душа моя!!! :-[
stas (02:53 AM) :
Спасибо тебе, родная! У меня ведь обязательства перед людьми, которые со мной работают. А это значит, что их надо обеспечивать зарплатой. А практически вся хозяй-ственная и финансовая работа на мне. Фирма-то малень-кая. Выматываюсь сильно.
Чай вдвоём намного вкуснее! Пончики-то ещё остались?

raduga (02:54 AM) :
Я понимаю очень тебя, правда... слишком хорошо знаю всю эту бизнессс-кухню.
Я тебе приготовила море ... ПОНЧИКОВ!!!

***
– Но ведь мои пончики вкуснее! – девочка смотре-ла на меня с укором.
– С чего это ты взяла?
– Они же настоящие!
– Настоящие, говоришь? Знаешь что, ребёнок, а да-вай-ка попьём чаю с твоими настоящими пончиками!


Глава 6
Счастливчик

Так получилось просто,
Что мы ошиблись где-то.
Не задавай вопросов:
Я позабыл ответы.

Боль отгоревшей страсти
Скроют глаза прохожих.
Был я с тобою счастлив,
Ты будь счастливой тоже…

– Купите лотерею, мгновенный розыгрыш с цен-ными призами!
Я только что вернулся из Праги, поездка удалась, довольный брёл по городу и улыбался солнцу, неожи-данно выскочившему после надоевшего дождя. Солнце улыбалось в ответ. Хотя нет, улыбалась уже девушка, протягивающая мне сложенный цветной листочек.
– Возьмите билетик, я знаю, вам сегодня обяза-тельно повезёт!
Хорошее настроение и улыбающаяся девушка по-зволили мне сделать глупость. Я-то точно знаю все уловки лохотронщиков. Но что мне, жалко каких-то пя-тидесяти рубликов?! Пусть и у других будет праздник, а я сейчас свободен, расслаблен, никуда не спешу. И я купил.
– Розыгрыш уже начался, это там, возле телецен-тра. Желаю удачи!
Конечно, надо было сразу же выбросить этот цвет-ной листочек в ближайшую урну, но что-то меня удер-жало. Я повертел бумажку в руках и направился к пло-щади у телецентра.
У передвижного ларька шло какое-то шоу с музы-кой и ряжеными артистами. Немного помедлив, я по-дошёл к киоскёрше и протянул свой билетик.
– Вы хоть сами-то знаете, что вы – счастливчик? – удивлённо спросила она и просверлила меня своими маленькими жгуче-тёмными глазками. – У вас большой приз, и ещё: вас разыскивает режиссёр, вы должны дать интервью нашему каналу.
– Ну уж нет! – отпарировал я. – Никому я ничего не должен, увольте… И где я могу получить свой приз?
Но киоскёрша уже меня не слушала, а названивала по телефону и что-то торопливо щебетала в трубку. Её рыжеватые длинные волосы растрепались и упали на лицо. Вы хоть что со мной делайте, но не люблю вот блондинок и рыжих, особенно крашеных! Я немного потоптался и отошёл к зонтикам выпить кружечку пива. Никакая блондинка не смогла бы испортить мне на-строение, даже пиво показалось вкуснее обычного. Это после Праги-то?!
Я отпивал понемножку пиво и наблюдал за людь-ми. Люди оживлённо беседовали и делали то же, что и я – расслаблялись. И только парень за соседним столиком был одинок и мрачен. На лице отчётливо вырисовыва-лись боль, обида и разочарование, а напряжённое тело чуть раскачивалось вперёд-назад, вперёд-назад… Не могу уловить, как это получается, что одни люди сразу же вызывают расположение, а другие – неприязнь или безразличие. Этот-то мне сразу не понравился. Но когда у вас на душе праздник, разве вам не хочется, чтобы все вокруг были счастливы? И я продолжал делать глупо-сти: подсел к нему и через некоторое время спросил, какого хрена он грустит в столь чудный день. В ответ он вытащил из кармана целую кучу мятых лотерейных билетиков. Я всё понял. Облапошили малого. Спустил кучу денег и теперь обижен на весь мир. Я заказал ещё пива: себе и парню. Мы молчали, да и говорить было, собственно, не о чем. Я уже собирался уходить, оставив недопитой кружку «Балтики», когда он вдруг заговорил.
– Понимаешь, я всегда был неудачником. А тут встретил девушку. Нравлюсь я ей. Пригласил в ресто-ран. Хотел выиграть побольше денег, а вот что получи-лось. Жить не хочется.
Он судорожно сглотнул и промычал ещё что-то, не менее гнусное. «Каким же, интересно, девушкам нра-вятся такие долбо.бы?» – подумалось мне. Стало про-тивно от его всхлипываний. Однако я живо представил, как ухаживал когда-то за своей женой. А что, если бы и со мной произошло такое? Уходя, я протянул ему свой лотерейный билет и сказал:
– На, возьми! Я тоже купил билетик, ещё не прове-рял, может, на этот раз выиграешь. Давай, удачи!
Распрощавшись, я снова брёл беззаботно по улице и, улыбаясь, представлял, какое будет удивленное лицо у парня, когда он узнает о выигрыше, как он будет ра-достно рассказывать об этом своей девушке, сидя в уютном ресторанчике, попивая вечернее вино, и как де-вушка будет улыбаться ему в ответ.
Спиной, если не сказать задницей, я почувствовал, что меня догоняют. Ох, как не люблю, когда меня кто-то догоняет! Надо было свернуть, скрыться, раство-риться в улице, но…
– Стой, стой! Ты выиграл! Смотри!
Господи! Этот урод был ещё и честным! Бывают же такие зануды! Вместо того, чтобы бежать к своей де-вушке, он ещё пристаёт к незнакомым прохожим.
Я развернулся и с расстановкой сказал:
– Парень, не говори глупостей, выиграл ты. Так что давай, ещё раз удачи! Привет твоей девушке!
Он не унимался:
– Нет, так нельзя! Я даже не знаю, как тебя… вас зовут. А меня Серёжей!
С Серёжей знакомиться совсем не хотелось. Брала досада. Ведь шёл, никого не трогал, упивался своим благородством и чувствовал себя счастливым.
– Я в школе работаю, у нас сегодня встреча с уче-никами, и она придёт, я вас познакомлю, а потом (глаза у него блестели)… Что потом, я не дослушал.
– Спасибо, скажи, где и во сколько, я приду!
Я ещё надеялся от него отвертеться.
– Это вам спасибо, вы же мой спаситель! Только для получения приза нужны два свидетеля. Не хотите мне помочь? А потом ещё по пивку… за мой счёт!
Он хитро заулыбался. Я оценил самоиронию и ку-пился.
– Ладно, пошли!
Такого дебилизма я никогда не видел: деньги (весь-ма неплохую сумму) выдавали тут же. Но при этом нужны были два свидетеля с паспортными данными. Уговорили ещё одного – деревенского лоха в мятом се-ром пиджаке – и покончили с формальностями. Рыжая киоскёрша удивлённо пялилась на меня, но молчала. Потом нас сфотографировали. «Вот этого не надо было, – подумалось ещё мне, – не дай бог попадёт в прессу».
Долго пили пиво. Я ещё тот алкоголик, а этот сразу размяк. Про школу пришлось забыть (Не идти же к де-тям до безобразия пьяными?), и встреча с девушкой становилась всё более нереальной. День был испорчен, так мне тогда казалось. Но кто мог предположить, что ждёт меня дальше? Уже темнело, когда я, расспросив адрес, повёл его домой.
Дверь открыли такие же пьяные люди и с шумом-гамом затащили нас в довольно просторную квартиру. Народу было много. Начались поздравления. Этот иди-от ещё и не всё сказал: у него был день рождения! Я стоял с дурацкой улыбкой на лице, а тот лепетал про спасителя своей девушке, показывая на меня, а она ис-пуганно пыталась ему отвечать.
Мир рухнул. В глазах у меня потемнело. Я круто развернулся, выскочил в подъезд и бросился на улицу. Сердце колотило, словно барабан у какого-нибудь або-ригена, и щемящая боль пронзала со спины насквозь. Я её сразу узнал, ещё до того, как переступил порог ком-наты. Это была моя жена.
Никто за мной не вышел. Вобрав в себя побольше прохладного вечернего воздуха, я зашёл в ближайшую забегаловку и хлопнул стакан водки. Наступило полное отупение. Такого удара я не ожидал. Конечно, мы были в разводе, но нежность к ней и надежда на возвращение ещё не успели покинуть меня, а тёплые чувства только крепли от долгой разлуки. От водки никогда не стано-вится легче. С горечью я снова и снова представлял лю-бимый образ и родной взгляд ромашковых глаз. Родной и теперь уже чужой одновременно. Эх, любит – не лю-бит, плюнет – поцелует… Как же всё противно!
Совсем стемнело, и ночное одиночество вновь по-гнало меня к окнам злополучной квартиры. Хмель и от-чаяние сделали своё дело: хотелось, чтобы этим мерзав-цам было так же плохо, как и мне. Я поднял обломок кирпича и швырнул им в окно. Кирпич не достиг цели, но глухой стук о стену привлёк внимание людей. Я поднял второй обломок и снова бросил. Гости стали выбегать из подъезда. Подбежал и Серёжа с криками: «Ты чего делаешь?» «Ты разбил моё сердце, – совер-шенно спокойно и, как мне показалось, по-деловому, ответил я. – Можно и я у тебя чего-нибудь разобью?» Третий удар достиг цели – стёкла посыпались на ас-фальт совсем как пятаки у Достоевского – звеня и под-прыгивая. Народ закричал, раздалось обычное в таких случаях: «Милиция!» Быстрыми шагами я удалялся к соседней улочке, где было не так светло. Серёжа хватал меня за локти и жарко кричал: «Стой! Погоди! Я на тебя не сержусь, давай разберёмся!» Я знал, что от таких ти-пов ничего хорошего ожидать не приходится. Наверня-ка, уже вызвали милицию и теперь до её приезда пыта-ются меня задержать. Поэтому разбираться я не стал, вырвался из чужих рук и почему-то опять оказался у те-лецентра.
Несмотря на поздний вечер, местами шла ещё тор-говля, я уселся на лавке и стал обдумывать произошед-шее. На душе было гадко. В этот момент подъехала ми-лицейская машина, из неё вышли менты и стали опра-шивать прохожих, демонстрируя какое-то фото. Я по-нял, что ищут меня, потому что рядом с ними шёл тот самый деревенский лох-свидетель в мятом пиджаке. Они прошли совсем рядом со мной и не узнали меня. А «лох» подмигнул как-то по-доброму и тоже прошёл мимо. Тогда я подошёл к одному из ментов, который казался старше возрастом, и тихо сказал: «Это я». Тот посмотрел на меня и улыбнулся: «А ты знаешь, что ты счастливчик? Ты выиграл очень крупную сумму. Вот эта курносая сказала! – и показал на киоскёршу, бол-тавшую по телефону. – Ну, пошли!» «Только наручни-ков не надо, – попросил я, – я никуда не сбегу». Он по-жал плечами и, не оборачиваясь, пошёл к уазику. Я по-плёлся следом.
В отделении лейтенант много курил и совершенно молча слушал мою историю. Я проникся к нему уваже-нием. Если человек умеет слушать, значит, он ещё не потерян для общества, даже если он мент. «Ведь я же любил её, – задыхаясь от волнения и заново переживая произошедшее, повторял я, – и она это знала!» В ответ он молча сунул мне заявление потерпевшего. В нём го-ворилось, что я в нетрезвом состоянии долго приставал к законопослушному и добропорядочному гражданину Санкину Сергею Владимировичу, угрозами вымогал у него деньги, а когда ничего не получилось, стал бить стёкла в его доме. К заявлению была приписана куча свидетелей. И ещё раз мне так же неожиданно влепили ниже пояса: её подпись стояла среди прочих. «Люди! Разве это возможно?! Ну нельзя же продавать так от-кровенно! – мысли мои совсем смешались. – Ну, разбил, я это чёртово окно, но ведь за это не сажают!»
– Посадят, – успокоил меня лейтенант голосом фе-дерального судьи. – У него солидные покровители.
«Что же теперь делать? – неслось у меня в голове. – Ведь никому нет дела до моих чувств, а скажут, мол, давно уже говорили ему, что пьянка до добра не дове-дёт. Вот, допрыгался!»
– Как же быть? – тихо спросил я. – Ведь вы же знаете, что всё, кроме окна, здесь неправда.
– Если честно, ты… (лейтенант от души вымате-рился). Был бы трезвым, говорили бы с тобой по-хорошему. А сейчас полагается сдать тебя в вытрезви-тель и только потом передать следователю. Просят же за таких говнюков!
Я ничего не понимал. Кто это интересно может за меня просить? Таких людей в ближайших шестистах километрах у меня не было.
– Говорят, ты – счастливчик, но что-то не везёт те-бе пока. Пытаюсь дозвониться до начальства, но бес-смысленно. Сегодня пятница, и начальство, скорее все-го, объявится лишь в понедельник. Выбирай, где зано-чуешь, – в обезьяннике или вытрезвителе? – усмехнулся мент.
Как же так? Вот это совсем не входило в мои пла-ны. А девочка? Она же с ума сойдёт. Я молчал, молчал и мент, долго крутя диск древнего телефона. Наконец он до кого-то дозвонился, вежливо с кем-то перегово-рил и обернулся ко мне. Я приготовился выслушать «приговор».
– Значит, так. Во-первых, Серёжу этого пошлём на… Нашлись люди, которые видели, как ты выиграл в лотерею. Таким образом, версия о вымогательстве не-правдоподобна. Во-вторых, окно ты разбил не Серёже, а его соседу; тот, конечно, сердится, но его устроит, если ремонт будет оплачен. Вот его телефон и адрес. И, в-третьих, в вытрезвитель ты тоже не едешь, потому что один человек, – лейтенант посмотрел на меня и хитро улыбнулся, – обещает довести тебя до самого твоего дома в лучшем виде и без всяких эксцессов.
Я обернулся: в дверь вошла рыжая киоскёрша с пронзительно жгучими глазами. Честное слово, такие глаза бывают только у брюнеток! Она довольно рас-смеялась:
– Ну, что? Пошли, счастливчик, я беру тебя на по-руки!
Не верьте глазам женщин, порой они так обман-чивы.



Глава 7
Рыжая

«кто она чтобы требовать ласки такой»
злая ночь наполняет морозной тоской
леденит и пронзает нас ветер когда
не горит в замерзающем небе звезда

не спасает не греет давно алкоголь

Что я увидел в глазах киоскёрши? Что видел в гла-зах других женщин, временами скрашивавших моё оди-ночество? Видел доброту и радость, тоску и печаль. А вот у жены моей были глаза бегающие, и я никогда не мог уловить её взгляда. В них были беспокойство и не-уверенность. Я даже не сразу понял, какого они у неё цвета. После нескольких лет совместных мучений в по-пытках найти хоть какое-то взаимопонимание бегать они перестали и стали зелёными. Зелёный цвет – это, конечно, не ромашковый, есть в нём что-то змеиное, но я смирился.









Рыжая

***
Девочка ревновала сильно, и с этим ничего нельзя было поделать. Ведь до сих пор только она имела право заботиться обо мне. А теперь появилась Рыжая. Так она её называла.
Рыжая приходила часто, хотя я и пригласил-то её лишь однажды, приносила продукты, готовила вкусные блюда, и мы ужинали вместе, затем валялись на диване, смотрели телевизор или слушали музыку. Я рассказы-вал ей о «Битлах» и говорил о том, что люди сами опре-деляют значимость тех или иных вещей, придавая им значительность и создавая этим самым ценности. Вот, например, людям нравятся блестящие и редкие предме-ты, блестящие камни, в частности. Когда-то, познав кра-соту алмазов, они стали бороться за право обладания ими и наделили камни сверхъестественными способно-стями. Люди верят, что алмаз защищает своего вла-дельца от недоброжелателей, ограждает от бед и смер-ти, предвещает смелым победу. Алмаз – символ совер-шенства, силы и власти, твёрдости и нетленности. Так же и «Битлы» – они были единственными и блестящи-ми, и люди боготворили их.
– Послушай внимательно песни «Битлз», – говорил я, – они просты и незатейливы, но меломаны вкладыва-ют в их незамысловатые строчки более глубокое содер-жание и, как огранщики алмазов, создают всё новые и новые блестящие грани, которыми можно восхищаться бесконечно.
– Значит, по-твоему, чтобы меня оценили по дос-тоинству, мне надобно заблестеть, – хохотала Рыжая, – ведь редкости во мне хоть отбавляй!
Что меня привлекало в ней, я не знаю. Может быть, её привязанность ко мне и всё. Я и сейчас понимаю, что никогда не любил её, хотя и испытывал много нежности к этому чудаковатому существу. Улыбка её была некра-сивой, хотя и обаятельной. Она была невысокой, и по-этому небольшой животик смешно округлял фигуру. Она незаметно прихрамывала – одна нога её, левая, бы-ла чуть короче другой – и этого стеснялась. Почему-то тогда я не обращал никакого внимания на её дефекты. Только потом, когда она стала меня раздражать своей назойливостью, все эти недостатки стали выпячиваться и мешали мне воспринимать Рыжую серьёзно. Так уж противно устроен человек. Однажды, правда, она меня удивила. Я был в стрессовом состоянии и сильно оби-дел её грубыми словами и подчёркнутым невниманием. И вдруг она заплакала. Губы её дрожали от волнения и обиды, и говорила она что-то быстро, судорожно карта-вя слова и заикаясь. Я был ошарашен. Женские слёзы давно не трогали меня, но Рыжая была так смешна в своей обиде, что я успокоился и засмеялся. Я гладил её по щекам, и какое-то тёплое забытое чувство нетороп-ливо вползало в мою зашторенную душу, пробуждая нежность и ласку.
Она так и не бросила меня, как я ни старался. По-началу мне не нравился её запах, зато нравилось смот-реть на то, как она ест. Почему я акцентирую на этом внимание, да потому что имел опыт общения с девуш-кой, в которой мне нравилось всё, кроме того, как она ест. Я пережил только одно свидание с ней, этого мне было достаточно, для того чтобы больше уже никогда не стучаться в её дверь. Она чавкала. Нет, не просто чавкала, а чавкала громко, выпятив губы, получая не-скончаемое наслаждение от пережёвывания пищи. Тьфу, блин! И сейчас противно вспоминать это. Меня тогда не вырвало, но есть рядом с ней я уже не мог.
В детстве, хотя и редко, я общался с дворовой компанией, где считалось неприличным и стыдным есть медленно. Если мы добывали сообща пропитание, то делили его на всех поровну и быстро съедали. Еды, конечно, не хватало, и если кто-то начинал смаковать пищу, то остальным приходилось наблюдать этот не-торопливый процесс, сопровождаемый обильным слюноотделением всех присутствующих, так что не умевший нормально есть вызывал всеобщий гнев и презрение. Помню, однажды, наворовав пустых буты-лок со склада магазина, мы сдали их в буфет местной столовой и на вырученные деньги купили шербет, ко-торый назывался «поленом» из-за своей продолгова-той формы. Каждому достались небольшие куски, ко-торые исчезли очень быстро. И только Юрик не вы-держал испытания удовольствием и обсасывал свой кусочек шербета, не желая прерывать удовольствие. Мы с Калюлей посмотрели друг на друга в недоуме-нии и решили, что такое поведение сродни предатель-ству. «Больше мы с Юриком не играем», – заявили мы своим друзьям, и нас поняли.
Я покупал своей Рыжей экзотические фрукты и за-думчиво смотрел на их поглощение, вспоминая своё детство. В моём счастливом советском детстве не было фруктов, их просто не завозили в пригородный посёлок, где мы жили. Только однажды родители продали на го-родском рынке урожай картофеля и купили всякой вся-чины, в том числе и тарелку фруктов – яблоко, грушу, виноград и сливы. Себе они не могли позволить такое, а только сидели рядом со мной и смотрели, как я ем фрукты, и радовались за меня. Так и я сидел и всё смот-рел на мою Рыжую.
Конечно, страдала девочка. Ведь я перестал звать её в гости. Наверное, она обижалась, но виду не пода-вала. Конечно, страдала Рыжая, потому как я прогонял её, если знал, что должна появиться девочка, иначе бы ребёнок ревновал сильно. Я пытался оградить её от этих переживаний. Конечно, страдал я, потому что разрывался между девочкой и Рыжей и надо было де-лать выбор.
Чтобы ни о чём не думать, я начал пить. Это встре-вожило девочку и совсем не понравилось Рыжей. «Ага! – подумал я. – Может, ты поймёшь, что я пьяница, и на-конец-то бросишь меня». Но Рыжая держалась за меня стойко, лишь временами по ночам плакала.

***
– Она не уходит, – бросил я раздражённо Калюле. – Прилепилась ко мне и всё, сушите вёсла. Давай ещё по одной!
Мы чокнулись. Водка неторопливо обволокла же-лудок, тепло разлилось по телу, а мозги затуманивались настолько быстро, насколько быстро опустошалась бу-тылка «Мягкова».
– С женщины снимаешь трусы лишь раз, а потом она это делает самостоятельно, – цинично заметил Ка-люля, явно намекая на то, что я сам создал себе про-блему.
– Возьми, к примеру, меня. Вот я – законченный алкоголик, но не хочу сидеть здесь в твоём сраном ноч-ном баре. Меня гнетёт мрак с самого детства, мне хо-чется к солнцу, которого так всегда не хватало в моей жизни. Может быть, поэтому мне так и не удалось вы-расти! – он зарыдал, налил себе ещё водки и весьма ар-тистично выплеснул её в себя. – Ты пойми, тебе пора уже выбираться из этого подвала, иди к своей Рыжей бл.ди, потому что она и есть твоё солнце! А моё солнце я завоюю себе сам или погибну в борьбе, как Че Гевара. Я, может быть, неграм сочувствую, потому что сам та-кой же негр, забитый и задавленный. Потому что это моей коже не хватает свободного солнца Африки. До-коле мне существовать в мрачном гетто?!
Калюлю несло, я давно его не помнил столь веле-речивым и на всякий случай добавил ему ещё водки. Авось, успокоится.
– Хотя негры Америки в конце концов, после лик-видации рабства, получили свободу, но они и сейчас подвергаются дискриминации, их элементарные права ограничены до предела. Во многих штатах Америки де-ти негров не могут учиться в школах вместе с белыми. Негров не пускают в гостиницы, где проживают белые, не пускают в театры, рестораны. Вот вам подлинное лицо «цивилизации», которой кичатся империалистиче-ские колониальные державы! Вот вам и цивилизация!
– Ты не одинок в любви к неграм, – заметил я, – вот в нашем городе все памятники перекрасили в чёр-ный цвет, и смотрят теперь на нас дружелюбно не толь-ко негр Пушкин, но и негр Карл Маркс и негр Маяков-ский. С первым-то всё понятно, как был негром, так негром и остался, Карлу Марксу так и надо, довыпенд-ривался, значит, а Маяковского за что? Ведь был он се-ребряным и этим вызывал ассоциации с серебряным ве-ком русской поэзии?
– Много ты понимаешь в Маяковском, – отклик-нулся Калюля. – Маяковский и был настоящим негром,




Памятник В.В. Маяковскому в Уфе

вкалывал, как негр на плантации, на полях социалисти-ческой литературы и, кстати, светил, как солнце!
Я тоже уже надрался, и Калюлины рассуждения стали меня раздражать:
– А пошёл ты со своими метафорами знаешь куда!
– Куда?
– Пошёл ты к неграм!

***
Когда я открыл глаза, девочка сидела рядом на мо-ей постели и с укором смотрела на меня. Голова разва-ливалась.
– Нет ли у нас в холодильнике пива? – с надеждой спросил я, прекрасно понимая, что его там быть не мо-жет.
Она не ответила, только молча собралась и вышла. К удивлению моему, вернулась быстро и с пивом. Мне стало стыдно, но надо было как-то выкарабкиваться, и я прильнул к банке. На некоторое время наступило оту-пение. Я ждал. Ждал, когда вчерашний груз спирта по-тихонечку схлынет, и начнётся возрождение – возвра-щение к жизни. Эти моменты я всегда ценил, поскольку в них остро чувствовалась потребность доказать всему огромному миру, смотрящему на тебя как на никчем-ность, как на дохлого подонка, что ты многого стоишь, и просыпалось вдохновение творить.
– Ты сам-то помнишь, что натворил вчера? – спро-сила девочка, выжидающе глядя мне в глаза.
– Нет, – ответил я вяло и прикрыл веки, – не надо, не сообщай мне, мне так спокойней.
Она покачала головой, принесла горячее полотенце и укрыла им уши, виски, лоб и переносицу. Так я обыч-но расширяю сосуды, для того чтобы успокоить голов-ную боль. Средство подействовало и на этот раз. Я улыбнулся и, сказав девочке: «Спасибо, спасительни-ца!», – спокойно заснул.
Когда засыпаешь, веришь, что приснится только хорошее, и знаешь, что утром всё будет намного лучше, чем сегодня.


Глава 8
Зелёные глаза

Матушка-муравушка, зелёная трава,
Топчет тебя ножками Божия раба,
Ходит-бродит мимо, в дальней стороне
Мыслями не мыслит дева обо мне.

Грусть-тоской зелёной голову клоня,
Поверни ей ножки резвы до меня.
У неё пусть в разуме я всегда-везде,
Где бы ни топталась, ни болталась где.
Пусть пьянит любовью горькая буза
Девицу-красавицу, зелёные глаза.

Аминь!

Пробуждение моё было не из весёлых. Меня разбу-дили громкий стук в дверь и тревожные возгласы де-вочки. Не успел я продрать глаза, как меня грубо под-няли и стали трясти. Совсем ничего не соображая, я ту-по смотрел на ввалившихся в комнату ментов, особенно на того, что был напротив меня. Кого-то он мне напо-минал. Он о чём-то резко спрашивал, но я не слышал о чём, а потом я спросил сам:
– Ты что, Санкин?
Мент смутился:
– Разве мы знакомы?
– А как же, с самого детства!
Растерявшийся Санкин уже по-доброму разъяснил мне суть проблемы. Оказывается, после пьянки с Калю-лей я завалился к жене мириться – бывают такие свет-лые желания у пьяных людей. И пригласил её и гостив-шую тёщу в ресторан повеселиться, угощал их там те-килой и пивом, да и сам наугощался от души. И всё бы-ло бы хорошо, если б праздник не продолжился дома, где к нам присоединились ещё две родственницы. Весе-лье длилось до тех пор, пока мне всё не надоело и пока по давней своей привычке я не начал всех посылать и кричать, что всех их ненавижу. Это не понравилось родственникам, они, лупя меня чем попало, прогнали спать. Наверное, этого было бы достаточно, но тёща вы-звала милицию и написала на меня заявление.
Мне предложили выйти и сесть в уазик, что я и сделал, радостно соображая, что тёща совершила не са-мый благовидный поступок. И сидеть бы мне в кутузке, да моя девочка подняла тревогу, вызвала жену и попро-сила соседей за меня вступиться. Жена долго беседова-ла с ментами, потом сунула им две тысячи рублей, и меня отпустили. «Надо же, как низко меня ценят менты, – подумалось мне. – Сомалийские пираты запросили бы гораздо больше» . С тех пор тёщи я больше не видел, а с женой мириться уже не имело никакого смысла.

– Ты должен бросить пить, – твёрдо сказала мне девочка.
Я обещал.
***
Пришла Рыжая, и я долго читал ей лучшие места из Венедикта Ерофеева, пока она не уснула. История Ве-нички её совсем не тронула. Я дочитал до конца, укрыл Рыжую одеялом и пошёл за пивом, позабыв про обеща-ние, данное девочке. «Это в последний раз, – обманывал я себя, – просто, чтобы не болеть».
Заснул я только под утро, ещё несколько раз сбегав за очередной порцией «лекарства».

***
– Как же там девочка? – вспомнил я, проснувшись. – Ведь она ушла ночью.
– Если с ней что-нибудь случится, я тебе этого ни-когда не прощу, – сказал я зло Рыжей, беспечно гото-вившей завтрак на кухне и напевавшей тихую песню. – Из-за тебя я не могу спокойно общаться со своими детьми, они уже совсем перестали приходить ко мне.
Она ничего не ответила, но пение прекратилось. Наверное, ей было неприятно, и я пожалел её. Подойдя, обнял и извинился:
– Ну, что теперь делать, если я тебе нужен. Только я никак не пойму, за что и почему я заслужил такое внимание к своей персоне?
Она поцеловала меня и, отвернувшись, продолжила готовить завтрак, а я, словно побитый пёс, поплёлся в комнату, залез в Интернет и стал отвечать на письма. Я бил по клавишам и представлял, как обнимаю свою де-вочку, и она улыбается мне радостно. Так я делаю все-гда, когда хочу защитить своих близких от опасностей, которые могут им угрожать. Я верю, что если мысленно обниму их и представлю свою встречу с ними, то и со мной, и с ними ничего не случится, потому что эта встреча должна ещё состояться в будущем. Например, если летишь в самолёте, нельзя думать об авиакатаст-рофе, надо думать только о детях, о том, как они будут рады увидеть тебя живым и здоровым. Я часто мыслен-но обнимаю своих детей, всех бывших жён и родных, и поэтому с ними ничего не случается. Попробуйте и вы так. Я знаю, что и у вас получится.

***
Я вырос в настоящей семье, и благодарен за это своим родителям. Только вот сам крепкую семью соз-дать не смог, и поэтому чувство вины перед детьми ни-когда не покидало меня. Я лез из кожи вон, лишь бы де-ти не чувствовали своей оторванности от меня. Навер-ное, это мне плохо удавалось. Вторую жену не устраи-вали мои комплексы. И, видимо, не без подсказки мате-ри, она стала требовать, чтобы я сделал выбор: или она, или дети. Дошло до того, что она стала орать на меня, если я звонил при ней детям. В моей семье на мужчин никогда не орали. Разве можно было стерпеть такое? Теперь я старался тайно общаться с детьми, и от этого стрессы нарастали с каждым днём, и сердце моё не вы-держивало – начинало ныть, и тогда я попробовал за-лить всё спиртом. Поначалу помогло. Но и жена была не прочь погулять с подругами, и скандалы от всего этого не только не утихали, но становились всё продол-жительнее и продолжительнее. Иногда в комнате стоял такой ор, что я был готов убить или жену, или себя. И всё это происходило на глазах маленькой дочки. Госпо-ди! Как хорошо, что я ушёл из того дома. Добром бы это не кончилось.
А как же началось-то всё? И началось тоже плохо. Откуда взялась эта сумасшедшая страсть по бегающим глазам? Зачем я звал её и столько ждал? Я ждал её це-лую вечность, и мне казалось, что в прошлой далёкой жизни мы с ней встречались, но злая судьба разлучила нас. Даже картинка из прошлого-прошлого всплыла в моей голове: было темно, она стояла в длинном светлом платье, прислонившись к дубу и отвернув голову от ме-ня, сильный ветер развивал её волосы; я с мечом в руке покидал её, долг влёк меня куда-то, а она, обиженная, так и не захотела со мной проститься.
Потом она словно мстила мне за эту нечаянную разлуку, случившуюся ещё в глухом средневековье, и всегда врала мне. Врала таким образом, чтобы я пони-мал, что она врёт. Я бесился, и это доставляло ей на-слаждение.
Столько лет я хранил в своих архивах все листоч-ки, напоминавшие о ней: её письма ко мне, рабочие тет-ради, какие-то документы, выписки, записи её голоса и, конечно же, фотографии. Она же разорвала и выбросила мои снимки. Особенно мне было жалко то фото, где она обнимала меня сзади и счастливо улыбалась в камеру.
«Что ж, пора и мне освободиться от груза прошло-го и почистить свои архивы», – подумал я и стал раз-гребать бумаги. Первое же письмо оказалось моим, на-писанным в дни разлуки с женой, уехавшей на север к матери сразу же после нашей свадьбы, и я стал читать его. Написано оно было в форме рассказа с названием «И снова как прежде…» и даже с эпиграфом, который я здесь снимаю за неуместностью. Вот оно.

Почему-то люди, к которым я очень хорошо от-ношусь, всегда предают меня. Легко. Без проблем. Как будто так и надо. Так было с покойной В., моей сослу-живицей, которую я боготворил как самого замеча-тельного педагога старой закваски и которая ни с того ни с сего вдруг разнесла грязь обо мне по всему городу, так и сегодня с нашей кафедралкой Г., которая вдруг начала катить на меня бочку и доносить на меня на-чальству. Неприятно. Раньше бы я сильно переживал и нервничал, а сейчас «мне всё по фиг», как поётся в пе-сенке современной ленинградской группы, так как со-всем недавно я пережил самый великолепный месяц сво-ей жизни, и где-то далеко, «на севере диком» ждёшь меня ты.
Вот уже семь вечера. Мы обычно созванивались в это время, но сегодня ты сказала: «Зачем так быстро, мы же только что поговорили, давай лучше в десять». И я согласился. Я часто соглашаюсь с тобой. Потому что люблю. Потому что хочу, чтобы было так, как тебе удобнее. Я-то всегда подстроюсь.
Как же я по тебе скучаю! Но ничего-ничего. Поду-маешь, каких-то три часа… Зато потом я буду улы-баться, как ненормальный, слушая твой голос, радуясь своему счастью. «Привет, роднюшка!» – скажу я тебе, и ты улыбнёшься мне в ответ. Господи, как долго идёт время! В эти три часа, к примеру, можно сесть за компьютер и составить рабочую программу, которую с меня уже давно требуют на кафедре. Но разве сейчас я могу думать о таких мелочах, как программы? К встрече надо подготовить своё сердце – кажется, так это у француза Экзюпери. Стучатся в дверь. Это бра-тишка, но я сейчас никого не могу видеть, не хочу, чтобы мне мешали. Ведь я жду тебя. «Мне некогда, – бормочу я недовольно, – нужно дописать программу, не успеваю». Братишка уходит с виноватым видом, а я бросаюсь на диван и, схватив часы, жадно смотрю на стрелку. Но что это я? Я же ещё не решил, о чём тебе буду рассказывать! Время телефонного разговора про-летает мгновенно, нужно успеть сказать всё самое важное. Лихорадочно соображаю, а стрелки, хоть и медленно, но движутся. Надо уже положить телефон рядышком: вдруг ты позвонишь раньше. И да, нужно вытянуть антенну: связь такая капризная!
Вот уже остаётся три минуты. Интересно, что ты делаешь сейчас? Наверное, тоже смотришь на ча-сы и вот сейчас уже начнёшь набирать номер. Стрел-ка переваливает долгожданную отметку – звонка всё нет. Конечно же, дозваниваться так сложно, я сам, бывает, звоню по нескольку часов подряд, прежде чем телефон отзовётся. Господи! Да не надо же так нерв-ничать! Вот сейчас она дозвонится, вот сейчас… Про-ходит двадцать минут. Надо ещё потерпеть, иначе получится так, что мы будем звонить одновременно и не дозвонимся. Но вот уже больше получаса. Да, ты уже устала и ждёшь, пока я соображу это и позвоню сам. Набираю номер – короткие, ещё раз – короткие, ещё и ещё… Наконец – удача! Мне удалось пробиться через кучу чужих звонков, и сейчас я тебя услышу. Как бьётся сердце! «Ну, что, моя? Ничего не получается?» – спрошу я тебя, а ты будешь расстроена и ответишь тихо-тихо. Длинные гудки, долго-долго длинные гудки. Сердце упало, провалилось куда-то. Как же так?! Ведь должен быть кто-то дома… А может… может, гудки идут, а до телефона твоего не доходят? «Вроде бы, было однажды такое», – успокаиваю сам себя и звоню. Звоню снова и снова.
Вот уже одиннадцать, ты, наверняка, огорчилась, однако легла спать: завтра очень рано вставать. Но ты же простишь, если я дозвонюсь и разбужу тебя? Обрадуешься. Вместе посетуем на плохую связь, а по-том, успокоившись, заснём, словно рядом друг с другом. Половина двенадцатого, и – надо же! – берут трубку. Это твоя сестра. Голос её сначала недовольный (види-мо, разбудил), а потом она произносит очень быстро: «А её нет!» – так, я думаю, врачи произносят смерт-ный приговор своим пациентам. Господи! За что ты меня так?! Господи! Ну, за что?! Всё во мне оборва-лось, стало пусто и безнадёжно. «А где она?» – «У тёти Любы». Ночью? У тёти Любы? Да ещё с ночевь-ём? Это моя жена-то? Да она не может без привыч-ных удобств. Нужно очень захотеть, чтобы она ни с того ни с сего там осталась! «Что же она мне ничего не сказала?» – спросил я и голоса своего не услышал. «Да ей неожиданно позвонили». Разговор прервался. Судя по тому, как торопливо говорила твоя сестрёнка, я понял, что она врёт. Если бы я, к примеру, неожидан-но позвонил тебе, вряд ли бы ты променяла ванну и по-стель на прогулку по морозному городу. Интересно, а ребёнок остался дома или с тобой? Увы, всё повторя-ется. Ты заранее готовилась куда-то пойти и поэтому перенесла время телефонного разговора. Может быть, рассчитывала вернуться к этому времени. А там, куда ты пошла, конечно же, пили. Если бы ты была у тёти Любы, то позвонила бы мне от неё.
Так уже было много раз. Ты мне врала. А я звонил и звонил. Иногда отыскивал в чужих домах. А ты врала мне снова и снова. Но, Господи, теперь-то зачем?! Те-перь, когда казалось, что всё плохое уже позади. Гос-поди! Зачем ты со мной так?! Зачем? Мне же… Я же любил её, Господи…
P.S. Ты позвонила мне в час тридцать три ночи. Пьяная. И снова врала.
P.P.S. А если не врала? Да ведь продала же, проме-няла… На кого? На что?
P.P.P.S. И как жить дальше, если любимый человек тобой просто пренебрегает?.. Как жить, если некого больше ждать?

Я ещё раз перечитал это душещипательное письмо, написанное шесть лет назад. Сколько жизни я потратил в борьбе за любовь, существовавшую только в моём во-ображении! Теперь я уже несколько в возрасте и точно знаю, что жена – это женщина, которая тебя ждёт, и дом твой только там, где тебя ждёт жена.



Глава 9
Война с Грузией

Снова осень, сохнут листья,
Больно ливни бьют.
Ты не бойся ошибиться 
Здесь тебя не ждут.

Не тревожь слугу у двери,
Не входи в сей мир.
Это ложь! Здесь не веселье 
Погребальный пир!

Раздался звонок в дверь, и я пошёл открывать. На пороге стоял мент Санкин с бутылкой водки в руках:
– Знаешь, всю ночь перебирал школьные фотогра-фии, но так и не смог тебя вспомнить. Я бы хотел вы-пить с тобой.
– Раз хотел – наливай, – небрежно ответил я, про-пуская его в прихожую. – Рюмки и закуска на кухне.

***
После изрядной дозы я на время отключился, а когда включился снова, Санкин, связанный, валялся на полу, а над ним с угрюмыми взглядами стояли Гитлер и Калюля.
– Вы что, ребята, совсем уже охренели? Связываете моего гостя? – я был вне себя от ярости. – Развяжите его немедленно!
– Не можем, это наша миссия, – мрачно отозвался Гитлер.
– Разве ты его не узнал? Это же Саакашвили! Пре-датель! – метнул гневный взгляд на меня Калюля.
– А мне плевать, по законам восточного гостепри-имства он находится под моей защитой!
– Вот из-за таких, как ты, и происходят все соци-альные катаклизмы на планете, – презрительно ухмыль-нулся Гитлер. – Тебе жаль эту крысу?
– Эту крысу Россия уже наказала, хватит с него.
– Да обосралась твоя Россия перед всем мировым сообществом. Погубить столько народу и не добить крысу! Она ж потом расплодится и будет не только слегка покусывать, но и влезет всей стаей в твой дом и будет нагло бегать по всем твоим членам, а ты будешь лежать, боясь пошевелиться. Попомни мои слова!
– Да мы всему миру показали нашу решительность и военную мощь! Разве ж этого мало?
– В чём мощь? Очнись! В том, что позволили сте-реть с лица земли осетинские селения вместо того, что-бы их защитить? В том, что бросили в бой танки и вой-ска с призывниками вместо спецназа? В том, что не смогли подавить радиоэфир противника и позволили американским корректировщикам с помощью спутника сжигать эти танки? В том, что раздали населению горы оружия, а потом его никто не собрал? Я уже не говорю








Санкин



про информационную войну, с которой и так всё понят-но. Но раз уже начали действовать через задний проход, так надо было дойти до переднего: надо было прибить этого мерзавца, разбить, нах.р, натовских прихлебате-лей, а самих натовцев предъявить мировому сообществу пленёнными или в виде разлагающихся трупов. А вме-сто этого показали, как умеют летать ваши дальние ра-кеты в противоположную Грузии сторону и как один корабль может добраться до Венесуэлы, а потом стали ждать, пока подойдут американские эскадры и лишат возможности предпринимать что-либо.
– Во дворе был большой камень, пойдём придавим эту сволочь, – предложил Калюля, и они потащили бес-помощного Саакашвили к двери.
– Постойте, ребята, – смирился я. – Давайте по-цивилизованному, что ли. Вот, возьмите лучше пистолет.
Через несколько минут они вернулись в ярости и набросились на меня.
– Ты что нам подсунул? Это же обыкновенная воз-душка. Я выстрелил ему в задницу, а он убежал, – него-довал Калюля.
Я добродушно расхохотался:
– Да пусть себе бегает с шариком в жопе! Жалко вам, что ли?
Успокоившись, мы молча выпили, и я спросил:
– А теперь вы куда?
– В Найроби , – задумчиво произнёс Калюля, – что-то там опять неспокойно.
– Это в Африку, что ли? А как же планы с Амери-кой и её неграми?
– Успеется, – отмахнулся Калюля. – Всему своё время!


Глава 10
Последняя реликвия

Пустые бутылки глядят
Глазами голодных циклопов.
От полусемейных бодяг
Очищусь магрибским иссопом.

Пусть картезианский шартрёз
Вольётся сквозь горлышка штуцер.
Как много я пробок принёс,
И всё не могу заткнуться!

Синоптики на сегодня обещали дождь. А его всё нет и нет. Но ведь раз пообещали, то надо было его вы-звать. Шаманы неделями вызывают дождь. Неделями может любой дурак. Он и сам пойдёт. Вызывать дождь неделями – то же, что больного лечить на авось. Если выздоровел – лечение помогло, если нет – болезнь была слишком запущена. Я вызываю дождь мгновенно. По-тому что знаю, как. Потому что во всём надо быть про-фессионалом.
Но сегодня я дождь вызывать не буду. Мне неко-гда. Сегодня я приглашён на съезд партии, который проходит на открытом стадионе при стечении массы народа.

***
Сильно болела голова. Боль охватывала виски, про-биралась к глубинам мозга и сдавливала его так, что я с трудом понимал, что творилось на сборище, где мне предложили роль эксперта. Я мог думать только о своём похмельном состоянии и о том, как бы его снять.
С трибуны нёс галиматью священник в рясе, лицом напоминавший актёра Ролана Быкова:
– Святая Бригитта завещала сердцу нашему святую реликвию – символ чистоты и незыблемости веры на-шей. Теперь, когда реформаторы – эти еретики-отступники – привели мир христианский к краю про-пасти, когда процветает разврат, когда крестьяне, за-бывши Бога, поднимают руку на господ своих, теперь мы должны стать самой надёжной опорой святого уче-ния в этих краях. И да будет наше усердие неистощи-мым!
– Святая реликвия сотворит чудо, и мы узрим его! – поддержали выступающего из толпы.
– Только мы можем быть хранителями и защитни-ками святой реликвии, – добавила дама в белом, воссе-давшая на троне.
Торжественно на носилках вынесли ларец, и все присутствующие опустились перед ним на колени. Ве-личественным шагом священник подошёл к ларцу и от-кинул крышку. Притихшая толпа лицезрела недоумение и растерянность, отразившиеся на его лице. Вмиг дро-жащими от волнения руками он извлёк из довольно объёмистого ларца небольшую бутылку с тёмной жид-костью.
Всеобщее оцепенение длилось недолго. «Позовите эксперта», – нетерпеливо выкрикнула дама в белом, и меня вытолкали из толпы. Я подошёл, взял бутылку из рук обалдевшего Ролана и распечатал её. В нос ударил спиртной запах настоявшегося иссопа. Ну, конечно же, это был шартрёз – «эликсир долголетия», любимый ли-








Святая реликвия

кёр картезианских монахов. Медленно, не веря своему счастью, я выпил его прямо из горлышка глоток за глотком при полном молчании толпы. Затем облегчённо выдохнул и пошёл к выходу.
Святая реликвия спасла меня. Мне сразу же полег-чало. Но толпа, недовольно загудев, угрожающе двину-лась за мной. И тогда я развернулся и громко хлопнул в ладоши. Раздался гром, и яркая молния врезалась между мной и толпой, осветив искажённые яростью лица. «Он святой, он святой», – пронеслось по толпе, и все броси-лись ниц. Я развернулся и ушёл, оставив толпу под сте-ною ливня.


Эпилог

Может быть, правда, а может быть, нет:
Не избежать предначертанных бед.
Если судьба над тобой посмеялась,
Ты улыбнёшься ей тоже в ответ.

Зазвонил телефон. Это была Маргоша:
– Что за день сегодня? Утром чёрная кошка пере-бежала дорогу. Вернулась домой, оказалось, что трес-нула моя любимая ваза. Посмотри, что творится! Негра выбрали президентом Америки!
Я включил телевизор, и на фоне ликующей толпы увидел радостную бородатую рожу Калюли, а на заднем плане мелькал крысиный оскал Гитлера.
Я выключил телевизор и распахнул шторы: яркие лучи солнца ворвались в комнату, чуть не сбив меня с ног. Я снял очки – и мир стал ещё ярче и краше.
– Надо жить, – подумал я. Взял с полки книгу Му-раками и пошёл в сквер.
Едва я пристроился на скамейке и раскрыл книгу, как откуда-то сверху спустился знакомый паук. В про-шлый раз я не убил его, и сейчас не стал убивать, хотя и понял, что означает его появление. «Судьбу изменить невозможно, но можно предотвратить отрицательные последствия её неожиданных поворотов, – сказал я сам себе. – Вот сейчас я вернусь и найду письмо, и что бы там ни было написано, я восприму это как должное и с позитивом».
Вернувшись, я нашёл дома записку:
– Я ухожу, – писала моя девочка. – Люби меня все-гда!
Шёл сороковой день после смерти бабушки. Я обещал любить её всегда.


























Вагант Св




Люби меня всегда





Публикуется в авторской редакции


Оформление: Кирилл Шанин




Vagant 2009

Подписано в печать 27.01.2009. Формат 60Х84/16.
Компьютерный набор. Гарнитура Times.
Усл. печ. л. – 5,6. Уч.-изд. л. – 5,4. Тираж 500 экз.
Заказ № 272.

ООО «Вагант»
450076, г.Уфа, ул. Коммунистическая, 22 а
E-mail: salavatv@rambler.ru



Возврат к списку


Eloise, 11.05.2016 02:40:08
That's a skillful answer to a diifucflt question
lee123, 24.03.2017 08:59:11

Kory Floyd, Nike Lebron A co-employee teacher Nike Shoes For Sale at Nike Free Run 5 illinois Jordans For Sale believe University's Nike Kd 6 Hugh Nike Shoes For Sale Downs type Cheap Nike Shoes of mankinds Jordans For Cheap touch also Nike Frees offers you Nike Shoes Wholesale learnt the Mens Nike Running Shoes issue Nike Shoes Online of attention Jordans Retro on a person's Nike Basketball Shoes perfectly being. Cheap Jordans Online "Genuinely loving is healthy, Nike Free Run Floyd Nike Store Online states Kd 6 Shoes that. "Emotion Kd 6 might Nike Free Shoes just Nike Free 5.0 Mens be a simple, Low drug, Price tag way New Nike Basketball Shoes to lessen emotional tension, Floyd Nike Warehouse finds Kevin Durant Shoes Cheap that Nike Shoes Online you Nike Shoes Cheap have direct relationships Nike Mens Running Shoes either for Nike Shoes Online tender a buyer and Nike Shoes Running a reduced worry on panic attacks and weight. Cheap Nike Shoes

</P>

Apollo literally Cheap Jordans For Sale lyre and / or Cheap Kd 6 has written poems, Running Shoes Nike Your New Lebron James Shoes puppy equally got a customer of Nike Outlet Online most Clearance Nike Shoes pros on top Nike Free 5.0 of Nike 5.0 Free that poets. Nike Online Store Ares Nike Online Store manifested the Cheap Jordans For Sale majority of Jordan Shoe important challenging Lebron 10 not Mens Nike Basketball Shoes to mention chaotic Kd 6 Shoes pieces Nike Outlet Store Online of Kevin Durant Basketball Shoes world fight. A Air Jordan new Greeks, What Lebron James 11 person installed Nike Factory modest valuable content via Cheap Nike Basketball Shoes quite a number of features, Don't Lebron James New Shoes follow Ares Air Jordan Retro definitely. Nike Free Run Mens Konami is by Retro Jordans using Cheap Nike Shoes creating Nike Outlet Stores a baseball program over Cheap Kevin Durant Shoes 10 Free Run 5.0 some Womens Nike Free time. Nike Running Shoes Remember that it Nike Free 5 is identified as different companies in various New Jordans Shoes districts, Which can Jordan Retro include"Commercial New Kevin Durant Shoes progress Wholesale Nike baseball 6, "Irresistible Eleven Nike Womens Free Run 10" Or Wholesale Jordan Shoes perhaps"Succeeding Eleven: Pro Nike Free player Nike Shoes On Sale progress footballing 2007, World Discount Nike Shoes of warcraft is Cheap Nike Shoes Online intended Cheap Nike Running Shoes for the Lebron 11 Shoes the Nike Shoes Online new Cheapjordansforsale.org the PlayStation Nike Store 2, Nike Lebron Xi 'microsoft' Nike Lebron 11 Xbox 360, Discount Nike Shoes The Nike Air Max new Retro Jordan Shoes the sony Kd 7 Shoes psp, Laptop Kd Basketball Shoes computer Nike Factory Outlet in Nike Clearance Store addition, Nike Shoes Online ds lite. All of Cheap Nike Shoes Online modifications Womens Nike Free 5.0 of predominantly Basketball Shoes Nike professional player background Jordans Cheap little Nike Shoes On Sale league 6(PES 6) Retro Jordans Purchase an"Change" Kd Shoes On Sale Function Durant Shoes allowing Nike Factory Store Online computer users Cheap Nike Shoes to Nike 5.0 Mens view areas Nike Running Shoes Men a game. Nike Shoes

<P>With, Buy Jordans Online Oscar New Jordans pistorius and Cheap Nike after that reeva steenkamp suffered from the to become southern area africa's Cheap Jordans For Sale wonderful couple. Nike Free Womens Amazingly, Air Jordans Shoes in Discount Nike Running Shoes place, Kd Shoes For Kids Steenkamp can Nike Air Max Women useless. Nike Wholesale And today, Nike Free Runs Prwastorius standing in Mens Nike Air Max front of premiums killed he your wife. Corpus Christi authorities Nike Shoes Cheap drugs Nike Shoes Cheap police officers caught Kevin Durant Shoes two moms Kevin Durant Shoes For Sale Friday Retro Jordans For Sale morning Nike Shoes On Sale down narcotic Jordan Shoes For Cheap demolish.Criminal court replied Nike Free Women they Nike Basketball Shoes are watching Nike Basketball Shoes Cheap household for Cheap Retro Jordans many months Cheap Nike Shoes at this instant Cheap Jordans merely neighbours seemed to be moaning regarding believed outlawed Cheap Kd Shoes pastime among Kd Shoes Cheap home Nike Basketball Shoes For Sale inside the Nike Outlet Store each Cheap Jordans and Kd 6 every one Kevin Durant Sneakers days Nike Shox Clearance of Jordans Shoes the Nike Discount night Cheap Kd Shoes time.Neighbour declared citizens were Kevin Durant Shoes For Sale usually pushing Nike Free Run 5.0 Womens for the Nike Running Shoes For Men house all night in Nike Outlet Store and from home.Officials Womens Nike Free Run offered 30 Nike Shoes Cheap supplements of some Cheap Jordan Shoes For Sale kind, Nike Free Run Womens 100 Nike Free Sale gr relating Cheap Jordan Shoes to Jordans For Cheap fabricated pot, And Kevin Durant Shoes as Kd 7 Shoes a result Nike Free Run 5.0 THC olive Nike Outlet Store Online crude necessary fish ceiling fan oil.The Cheap Nike ladies, Lebron 11 Price Who Lebron Shoes had been Cheap Nike Shoes Online known as mothers Wholesale Nike Shoes as well as, little, May Wholesale Jordans Free Shipping very well Nike Online Outlet be 25 years Cheap Nike Running Shoes old Wholesale Shoes Nike Renee Kevin Durant Basketball Shoes Guzman and Kd Shoes consequently 52 Noemi Guzman.They've Kd Nike Shoes been Kd Shoes For Sale involved Nike Shoes Sale in Kd Shoes For Sale formation while Kd Basketball Shoes delivery service Nike Running Shoes the regulated content.Balloons, Drifts and simply law enforcement department at Macy's Cheap Wholesale Nike Shoes thanksgiving holiday ParadeBalloons, Glides Cheap Nike Air Max in addition to law Basketball Shoes For Sale enforcement department at Nike Shoes For Cheap Macy's Cheap Nike Shoes Online thanksgiving holiday ParadeNEW you are Jordans able Nike Kd Shoes to(AP) A huge Charlie Nike Mens Basketball Shoes red Air Jordan Shoes go up shall Lebron 11 sign Nike Kd 5 up with 1,000 Discount Nike Shoes Online clowns rrncluding a Free Runs dozen Nike Store Outlet walking bands Cheap Running Shoes and artists Nike Kd jointly Nike Shoes For Women a Nike Store Outlet march Kd Shoes avenue covered suffering from Air Jordan Retro Shoes vistors and Nike Factory Store criminal Cheap Nike Basketball Shoes in plainclothes to the 90th annual Macy's Nike Factory Store Online thanksgiving Cheap Nike Shoes holiday Day.Accomplish Nike Max Air parents thanksgiving holiday extremely Nike 5.0 Womens common Cheap Basketball Shoes commonIt's Day, And while many Nike Running north folks possibly be Nike Shoes giving you thanks for Nike Shoe Sale the Nike Outlet Online tips while Nike Air Max Cheap using Cheap Nike Sneakers best freinds and Nike Free Run Sale family, Nike Shoes Online Other Nike Shoes Sale customers Nike Air Max Sale might which New Kd Shoes gives Nike Womens Running Shoes with thanks Kevin Durant Shoes a Nike Basketball Sneakers lot Kd Shoes For Sale utilizing their company Retro Jordan Shoes working people.Most famous Kd Shoes Stories Nike Running Shoes StoriesMore,Ensure Lebron New Shoes the sign for want Cheap Nike Shoes Online seals when Mesquite Kd Vi saint Nike Free 5.0 Womens Pizza Mesquite PizzaUpded: Cheap Nike Shoes Wholesale Saturday, Nov Womens Nike Shoes 23 2016 11:16 Jordan Shoes Cheap evening Nike Clearance EST2016 Cheap Jordans Shoes 11 Nike Online Store 24 04:16:29 GMTMesquite saint. Pizzas may Jordans Retro stimulating Cheap Nike Running Shoes their Kd Sneakers clients helping put Nike Shoe Sale absolutely adore head Womens Nike Air Max of hair Jordans For Sale around the checkpoint. Nike Running Shoes Sale (KRIS)A Kd Shoes Mens neighborhood pizzeria has taken a Nike Online Outlet tip the particular Air Max Nike city of Kd Shoes Cheap love and Retro Jordans For Sale hope prospective Nike Clearance Sale site visitors take up the idea.A nearby pizzeria has Nike Shoes taken a tip Cheap Jordans upon city of Cheap Kd Shoes love and Jordans For Cheap hope potential Durant Shoes clients join Kd 6 For Sale the Wholesale Jordans idea.Childcare assuming charged Wholesale Nike Air Max with waiting infant Nike 5.0 in basement in basementUpdated: Saturday, Jordans For Sale Nov Kevin Durant New Shoes 23 2016 3:06 pm Nike Wholesale Shoes EST2016 11 23 20:06:40 GMT(KARE) An Lebron James Basketball Shoes home Nike Shoes On Sale based daycare doctor may Cheap Air Max be involved Nike Basketball Shoes Sale in tested Kds Shoes out Nike Shoes Price tough Lebron 10 Shoes during chilling a New Kevin Durant Shoes daughter or son with Cheap Nike the bsmt with your sweetheart's ontario home.

Jordan For Cheap
Ваше имя:
Смайлики
С улыбкой  Шутливо  Широкая улыбка 
Здорово  Печально  Скептически 
Очень грустно  Со злостью  Удивленно 
Смущенно  Поцелуй  Вопрос 
Восклицание  Идея 
Защита от автоматических сообщений:
Защита от автоматических сообщений Символы на картинке:
Культурная среда
Бельские просторы подписка 2017 3.jpg
Подписывайтесь на бумажную и электронную версии журнала! Все можно сделать, не выходя из дома - просто нажимайте здесь!
Октября 28, 2016 Читать далее...


ги.jpg Гали Ибрагимов
Шакур Рашит.jpg Рашит Шакур
chvanov.jpg Михаил Чванов
максим васильев.jpg Максим Васильев
Тимиршин.jpg Радиф Тимершин
Kazerik.jpg Георгий Кацерик
bochenkov.jpg Виктор Боченков
Ломова.jpg Юлия Ломова


Все новости

О нас пишут

Наши друзья

логотип радио.jpg

Гипертекст  

Рампа

Ашкадар



корупция.jpg



Телефоны доверия
ФСБ России: 8 (495)_ 224-22-22
МВД России: 8 (495)_ 237-75-85
ГУ МВД РФ по ПФО: 8 (2121)_ 38-28-18
МВД по РБ: 8 (347)_ 128. с моб. 128
МЧС России поРБ: 8 (347)_ 233-9999



GISMETEO: Погода
Создание сайта - «Интернет Технологии»
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.